Лебединая верность (СИ)

– Вот и я о том же, – поспешно кивнул Малфой и протянул ей порцию зелья. – Ну, что? Пьем до дна? Твое здоровье, дорогая.
Малфой демонстративно поднял свою колбу с оборотным в воздух, словно на самом деле произносил тост. Гермиона качнула головой, повторяя жест парня своим сосудом с зельем.
– За нашу победу, – ответила она собственным приветствием, мгновенно опрокинув колбу в рот и проглотив все зелье одним махом. После чего, довольно таки предсказуемо, скривилась и невольно согнулась на пополам, отходя от мерзкого вкуса. Рядом с ней Малфой точно также корчился от «удовольствия».
  
– И всё-таки, гадость неописуемая. Точнее, описать это можно, но только не в культурном обществе, – когда он наконец умудрился остановить рвотный рефлекс, прохрипел Малфой.
– Должна признаться, что то же самое можно сказать и о результатах нашего превращения, – Грейнджер уже успела подойти к зеркалу, оценив результаты своего преображения. Из зазеркалья на неё испуганными глазами смотрела Беллатрикс.
– Результат превосходный, – прохрипел Драко непривычным для себя, осипшим голосом Рудольфуса. Парень тоже смотрел на себя в зеркало, привыкая к более высокой, мускулистой фигуре и растрёпанным волосам подстать его так называемой супруге. – Вот только с выражением лица тебе нужно что-то сделать, Грейнджер. Этот взгляд испуганного оленёнка на лице тети Беллы настолько же уместен, как выражение умиления победам гриффиндорцев у Снейпа. Потренируйся-ка пару секунд, а то нам идти нечего. Тебя сразу же вычислят за первом поворотом.
– Сейчас, – Грейнджер даже не спорила. Драко был абсолютно прав. – Правда, если ты не возражаешь, я покамест переоденусь в её платье.
– Отличная идея, – Малфой кивнул. – Может, когда полностью преобразишься, твое лицо примет соответствующее выражение.
– Или, учитывая её декольте, на лицо никто не посмотрит, – пробурчала Гермиона, уже практически покидая комнату. Вопреки ее ожиданиям, Малфой согласно кивнул.
– Или просто глаза вообще не поднимут, памятуя о репутации моей тетушки.
Грейнджер хотела было одарить Малфоя изумлённым взглядом, но логика быстро напомнила, что эту гадость придётся пить ещё раз, если они не справятся за час. А потом ещё и закрепила идею, что нужно бы поторопиться, подкинув мысль, что оборотное брать с собой вообще нельзя. В Гринготтс они его не смогут пронести ни под какими скрывающими чарами.
Последний довод окончательно заставил Грейнджер отложить дальнейший обмен любезностями и впечатлениями и бегом отправляться переодеваться. Уже через пару минут она вернулась в комнату полностью перевоплощенная в Беллатрикс. Малфой окинул свою спутницу оценивающим взглядом, одобрительно кивнул и протянул ей волшебную палочку.
– Это первая палочка Беллатрикс, – быстро пояснил парень. – Мать отдала её тебе, одновременно предоставив немного крови для проверки. Поскольку эта палочка принадлежит тёте Белле, подвоха заметить вообще никто не должен.
– А у тебя детская палочка Рудольфуса? - Гермиона, улыбнувшись, кивнула на волшебный атрибут в руках Малфоя.
– Нет, это настоящая палочка Руди Лестрейнджа, – Драко тяжело вздохнул. – Отец подменил её вчера вечером на аналогичную. Плюс, хорошенькая подпоил его. В принципе, Рудольфус должен проспать как минимум до полудня. А потом мы все подменим обратно…
========== Часть 20 ==========
Драко переместил их обоих из тайной комнаты менора прямо к входу в Гринготтс. Гермиона быстро сообразила, что он получил знак: краем глаза девушка заметила светлую макушку старшего Малфоя, поспешно скрывшуюся за углом. Люциус тоже был здесь, наверняка, чтобы удостовериться, что не существует ни малейшего шанса наткнуться на настоящую Беллатрикс. Гермиону такая предосторожность и предусмотрительность безусловно впечатлили, и мысленно она бросила ещё один «камушек» в копилку Слизерина: очевидно, они ничего не оставляли шансу.
– Пойдём, дорогая, – несмотря на то, что Малфой говорил вполголоса и практически на ухо Гермионе, парень предусмотрительно изменил голос. Теперь, даже если бы их разговор кто-то случайно подслушал, он бы стал свидетелем этих слов в исполнении Рудольфуса Лестрейнджа.
– Конечно, – Грейнджер скривила губы в подобии улыбки своего прототипа, очень сильно надеясь, что вышло похоже. Впрочем, она благоразумно избрала не обращаться к мнимому супругу никак, потому что понятия не имела, какое именно слово использовала бы в подобной ситуации Беллатрикс. Взяв пример с поведения Малфоев, она решила не рисковать: те слишком очевидно продумывали всё до мельчайших деталей.
Драко тем временем уже мягко, но настойчиво направлял Гермиону вверх по ступенькам волшебного банка, не давая погрузиться в ненужные рассуждения. У них было мало времени. Впрочем, едва они зашли вовнутрь, мнимый мистер Лестрейндж небрежным жестом руки приказал одному из гоблинов подойти. Про себя Грейнджер отметила, что это было предсказуемо: аристократы вряд ли стояли в общей очереди, логично было предположить, что они работали с определённым сотрудником банка. По всей видимости, Драко Малфой поверенного семейства Лестрейнджей знал, потому что обратился к нему по имени.
– Гурин, нам нужно незамедлительно попасть в моё семейное хранилище, – голос Драко был по-прежнему изменён, а на лицо теперь была прочно натянута маска снисхождения и пренебрежения. Грейнджер подумала, что вполне легко могла себе её представить на лице любого из чистокровных.
Конечно, Гермиона практически не знала Рудольфуса, но судя по всему, поверенный гоблин тоже ничего не заподозрил. Подобострастно поклонившись, он прошуршал:
– Конечно, милорд, извольте пройти за мной для проверки палочки.
– Я сказал, что спешу, – Драко скривился, и Грейнджер вновь мысленно отметила, что подобное выражение весьма органично на лицах всех представителей волшебной аристократии. Девушка вполне могла его представить как у самого Малфоя, так и у кого-либо другого. С протоколом, однако, Драко не спорил, и быстро предоставил палочку гоблину, который мгновенно произвёл над ней какие-то непонятное махинации, впрочем, явно оставшись довольным результатом своей проверки.
– Прошу, – поверенный вновь низко поклонился и жестом руки попросил их следовать за собой. Мысленно Гермиона отметила, что её саму проверку проходить не просили, а значит, как раз наличие её собственной палочки, то есть, аутентичность палочки Беллатрикс, была дополнительной предосторожностью. Отличное планирование операции, нужно сказать.
А тем временем гоблин уже подвёл их к небольшой тележке, в которой сама Гермиона никогда по очевидным причинам отсутствия надобности не путешествовала, но о которой была премного наслышана от Гарри. Драко вновь мягко подтолкнул её внутрь, при этом взяв за руку и помогая зайти.
Грейнджер почти автоматически поблагодарила парня, за что была удостоена подозрительного взгляда от гоблина и вмиг отчётливо осознавала: её прототип, Беллатрикс, особой вежливостью даже к собственному супругу не отличалась. Поэтому девушка тут же задрала нос повыше и лёгким, но очевидным движением плечей смахнула с себя направляющую руку лже-супруга. Драко усмехнулся, качнув головой, и девушка выдохнула: она все сделала правильно.
Путешествие в тележке гоблинов действительно являло собой отдельное приключение. Гермиона, никогда не любившая подобные аттракционы, но вопреки всеобщему убеждению не боявшаяся ни высоты, ни полётов на любых волшебных предметах или существах, только периодически морщилась. Вышло опять в тему, что девушка моментально поняла из одобрительный реакции Малфоя.
Тележка остановилась возле одной из дверей хранилищ, и Малфой первым выпрыгнул на землю. Вновь протянув ей руку, Драко помог Гермионе покинуть весьма укачавшее её транспортное средство, правда, на этот раз благодарности не дождался. Гермиона с видом королевы опиралась на его руку, но галантный жест за его суть проигнорировала полностью, избрав вести себя так,
словно по-другому и быть не могло. Оказывается, строить из себя стерву было не так уж и сложно.