Лебединая верность (СИ)

А ещё, немаловажную роль сыграл и тот факт, что Нарцисса тоже была в Хогвартсе на своем потоке не на последнем месте. На самом деле, Драко прекрасно знал, что хотя ум и высокое положение в ранге класса и не является одним из чтимых достоинств чистокровных волшебниц, но некоторые патриархи родов на подобное обращали внимание.
И Малфои традиционно относились именно к таким волшебникам. В принципе, такому же «непопулярному и негласному» правилу следовали и Нотты. Именно по этой причине когда-то, в молодости отца и матери, старший Нотт поглядывал в сторону Андромеды, а отец Люциуса согласился с выбором Нарциссы.
  
Сестрички Блэк в высшем обществе были известны не только своей внешностью, но и умом. И Нарцисса, и Андромеда занимали довольно уважительные места в соответствующих рангах своих классов. Вот только, кичиться этим или выставлять напоказ аристократки всегда избегали.
Впрочем, на Слизерине истинное положение вещей и так было известно, как и на Рейвенкло. А до мнения Хаффлпаффа и Гриффиндора девочкам с факультета Салазара дела не было. В конечном итоге это обычно приводило к одному результату: наследники талантливых волшебниц тоже идиотами не рождались. Одним словом, своему высокому положению в ранге класса сам Драко был в равной мере обязан и отцу, и матери.
В отличие от Нарциссы, Гермиона Грейнджер свои способности выставляла напоказ. Вот только Нарцисса оказалась достаточно умна, чтобы очень быстро не только рассмотреть причину этого «зазнайства и выпендрёжа», но и объяснить её как для себя самой, так и сыну: магглорождённая волшебница должна была доказывать свое положение в волшебном мире. В каком-то смысле, компенсировать отсутствие той самой родословной,
которую ставили во главе угла такие роды, как Крэббы и Гойлы.
Ну, а то, что Люциус это всё просек ещё на их первом курсе, его сын вдруг с огромным изумлением понял только сейчас. Впрочем, хорошенько обдумав всё на досуге, а потом сопоставив факты, которые уже слышал в прошлом – притом, от профессора Слизнорта, Драко быстро провёл параллель с матерью самого Гарри Поттера.
Одним словом, очень скоро Малфой-менор начал напоминать наследнику рода альтернативную реальность: его чистокровные снобы-родителей, самые ярые приверженцы идеологии Чистоты Крови, с распростёртыми объятиями приняли магглорождённую Гермиону Грейнджер.
Плюс, не вдаваясь в подробности их розысков и исследований, родители совсем не препятствовали ни упражнениям в зельеварении, которым Драко и Гермиона посвящали часы напролёт уже больше месяца, ни их бесконечным копаниям в семейной библиотеке. Более того, меч Гриффиндора был возвращен лично Гермионе как оказалось, предусмотрительно припрятавшей его в хаосе битвы Нарциссой.
Конечно, в этой удаче стоило отдать кредит бедному гоблину, который, как Драко теперь уже чётко знал, элементарно наврал о подлинности реликвии Гриффиндора, то есть, что меч являлся подделкой. Меч был на самом деле настоящим, в чем они все имели возможность убедиться, когда с его помощью уничтожили следующий крестраж.
Но это была уже совершенно отдельная история, заслуживающая своего собственного рассказа…
***
- Нда, должен сказать, выглядит совсем не аппетитно, - скривившись, словно он засунул за щеку лимон целиком, провозгласил Драко, с нескрываемым отвращением и подозрительно прищурившись, оглядывая пробирку с оборотным зельем.
Грейнджер как раз разлила конечный продукт их совместных трудов по сосудам, и теперь парень держал его двумя пальцами за горлышко пробирки. Гермиона хмыкнула, потому что мысленное сравнение с лимоном мгновенно навело её на мысли, что кислый цитрус на вкус значительно превосходит зелье, и сама девушка явно бы избрала взять в рот лимон, а не оборотное.
- Хочешь сказать, что я сварила не так, как надо? - Гермиона демонстративно приняла защитную позицию, уперев руки в бедра и с воинственным видом глядя в лицо Малфоя. Конечно, Драко прекрасно понимал, что её поза является частью представления, но на всякий случай быстро ответил.
- Ни в коем случае, - парень обречённо вздохнул и поставил колбу обратно на стол. - На самом деле я уверен, что оно выглядит именно так, как должно. То есть, напоминает троллью…
- Не заканчивай эту фразу, - Гермиона поспешно подняла обе руки вверх. - Прошу тебя, Малфой, нам с тобой ещё эту гадость пить…
- Вот почему большинство зелий на вкус такие ужасные? Неужели нельзя чего добавить, чтобы сделать их более пригодными к употреблению? - меж тем продолжал сетовать Малфой. - Вот скажи, Грейнджер, почему ты или Поттер никогда Снейпу этот вопрос не задали? Хотел бы я на него посмотреть. Особенно если вспомнить, что Флетчли из Хаффлпаффа ещё на первом курсе в больничном крыле рассказывал, что маггловские лекарства вкусные. Точно знаю, потому что лично присутствовал при разговоре.
- А что ему мадам Помфри ответила, не помнишь? - Грейнджер насмешливо прищурилась, и Малфой был готов поклясться: ответ на волнующий его вопрос Гермиона точно знала. Кстати, в отличии от Хогвартской медиведьмы…
- Культурными словами, но Помфри попросила его заткнуться, выпить зелье и не выпендриваться, - отрапортовал ответ «школьного специалиста» парень и принялся ждать. Конечно, Гермиона его не разочаровала. Слегка приподняв брови от удивления ответом, она начала свою лекцию.
- На самом деле, у зелий, в отличии от маггловских лекарств, которые в большинстве своём синтетические, вкус без вреда для конечного результата изменить нельзя. Любая вкусовая добавка станет лишним компонентом и изменит действие зелья. Я это ещё на первом курсе выяснила.
- Поэтому не спрашивала… - Драко несколько раз моргнул. А «коренным волшебникам» и в голову не приходило подумать, не то, чтобы поискать ответ, если уж совсем честно.
- Я думала, вы все осведомлены о причине, - Гермиона пожала плечами. - Вы же выросли в этом мире, как можно не спросить? Ну, и Гарри я тоже рассказала, чтобы он случайно не опозорился незнанием элементарных вещей. Потому что этот вопрос как-то сразу возник, едва мы первое зелье в рот взяли.
- Понятно, - Малфой кивнул. - И так ты ответы на все свои вопросы откапывала?
- Ну, я сразу начала читать, потом спрашивала. Но мои вопросы обычно коренных волшебников раздражали. Плюс, я не горела желанием выставлять себя в очередной раз чужестранкой какой-то. Зачем подчеркивать, что мы выросли среди магглов?
- Плюс, готов поспорить, тебе отвечали «потому что», - внезапно догадался Малфой. - А истинную причину не предоставляли.
- И это тоже. Но ты не думай, я много узнала и от одноклассников. Рона, например. Он нам с Гарри все-таки рассказывал некоторые вещи… И Невилл…
- Лонгботтом? - Малфой скривился.
- Зря ты так, - Гермиона неодобрительно поджала губы. - Невилл отличный парень.
- Ладно, замяли, - Драко решил не спорить. - В общем, зелье готово, а значит, пора приступать к выполнению нашего плана.
- Ты раздобыл волосы? - Гермиона тоже охотно перевела тему и перешла к делу.
- Да, и не только, - Малфой расплылся в самодовольной ухмылке. - Нужно только обсудить пару моментов…
К исполнению своего плана Малфой и Грейнджер приступили на следующий день. Сразу же после завтрака в комнате девушки появился её наряд, который Гермиона, если бы была в немного лучшем расположении духа, тут же бы сравнила с Хэллоуинским. Платье Беллатрикс было именно таким, каким Грейнджер его помнила: чёрный, затянутый кожаными шнурками корсет, пышная юбка и рукава с средневековыми разрезами для «свободы движения».
Решив нарядиться в эту сомнительную красоту уже после преображения, не в малой степени потому, что не хотела надевать этот явно напоминавший прикид «доминанты» номер на свою собственную фигуру, Гермиона поспешила в комнату за зельем. Малфой, очевидно, тоже не торопился проглатывать собственную порцию. Заметив девушку, он кивнул.
– Ты тоже пришла к выводу, что пить оборотное друг перед другом будет намного логичнее?
– Ну, не знаю, как ты, а я рада, что ты решил не удивлять меня, встречая в облике мистера Лестрейнджа, – Гермиона тяжело сглотнул, на мгновение представив, что бы почувствовала, если бы зашла и увидела Рудольфуса в комнате.