Курсант (СИ)
Ворчал я все время, пока одевался и выгонял «Потапыча» из десантного отсека. А потом втянул в себя раскаленный воздух, пряно пахнущий океаном, огляделся, увидел невысокие пальмы и океан,
кинул взгляд на бездонное небо и заулыбался:
— А тут здорово!
Как выяснилось эдак минут через двадцать-двадцать пять, на низком и довольно плотно заселенном юго-восточном побережье острова было всего-навсего «неплохо». Зато на северо-западном, гористом и чрезвычайно зеленом — просто улет! Вот мы и прибалдели. Настолько, что последние четыре с половиной километра ползли со скоростью престарелых улиток и вертели головами с риском свернуть себе шею.
Поместье, прячущееся в буйных зарослях на берегу умопомрачительно красивого и уютного залива, тоже восхитило. Причем не столько дизайном, невероятно удачно сочетающим изыски традиционной японской архитектуры со сверхсовременной технологичностью всего и вся, сколько атмосферой неги и абсолютного спокойствия, отбивающей всякое желание суетиться. Не знаю, как другие, а я расслабился чуть ли не раньше, чем заглушил двигатель и вылез из салона. Видимо, поэтому, увидев коротенькую шеренгу из управляющего и трех горничных, «возникшую» перед центральным входом в футуристичный особняк, с наслаждением потянулся и залюбовался насыщенно-синей водной гладью, белым песчаным пляжем и небольшой зоной отдыха с дизайнерскими лежаками, зонтами и «стаканом» автоматического мини-бара чуть поодаль.
Налюбовавшись этой картинкой, развернулся на месте и прикипел взглядом вершине «горы» Омото, одной из двух, имевшихся на острове.
Ну, что я могу сказать об увиденном? Выглядела возвышенность, вроде как, возвышавшаяся над уровнем моря на пятьсот с лишним метров, более чем солидно. И мне сразу же захотелось подняться на ее вершину, чтобы оценить «потрясающий вид», так красиво описанный в сетевом путеводителе. Конечно же, вспомнил и о второй вершине — Носоко — прячущейся за более высокой товаркой. Но полет моей фантазии был прерван голосом матушки:
— Ну, что стоим и хлопаем ушами? Хватаем баулы со шмотьем и идем знакомиться с беднягами, вынужденных прозябать в столь нечеловеческих условиях жизни!
«Бедняги» с военной выправкой, рязанскими физиономиями и аурами подмастерьев последних ступеней осторожно заулыбались. А через несколько минут, убедившись, что мы за такое «своеволие» не наказываем, с недетским энтузиазмом помогли с расселением… походя продемонстрировав неплохое знакомство с нашими досье. В результате все члены старшей ветви рода были подняты на третий, хозяйский этаж, а «народ попроще» расползся по второму.
Переоделись, что называется, бегом, вылетели на пляж и… тормознули возле горничной, которую, вроде как, звали Оксаной.
Как оказалось, дергаться было не обязательно: наш участок залива был отгорожен техно-артефактной сетью, преграждавшей путь медузам, а первые десять метров дна были заботливо расчищены от кораллов. Поэтому через считанные мгновения толпа желающих поплавать в воде самой яркой и сочной расцветки, которую я когда-либо видел, с гиканьем ворвалась в океан. Правда, не вся — те, кто дослушал монолог горничной до конца, узнали, что в темно-красном пластиковом контейнере, стоящем возле лежаков, лежат ласты, маски и трубки! Вот и вооружились. Благодаря чему любовались безумно красивыми рыбками и кораллами аж минуты три-четыре, то есть, до того, как снаряжение было замечено торопыжками. И пусть лично у меня ласты не отняли, вовремя сообразив, что они окажутся великоваты и Наоки, и Эиру, и Вале, и Варе, и Кате, зато утопили. Раза три-четыре. А маска и трубка столько раз переходили из рук в руки, что чуть не погибли смертью храбрых! В общем, навоевался я от всей души. И пусть в какой-то момент переизбыток аппетитных девичьих прелестей стал давить на мозги, из-за чего пришлось сдаваться Незаменимой, в общем и целом, битва доставила море удовольствия.
Ничуть не меньше понравилось и продолжение веселья — после того, как я сгонял на берег за пятью комплектами снаряги, надел новую маску, опустил лицо в воду и огляделся, стало понятно, что кораллы, разноцветные рыбки и другие подводные достопримечательности Исигаки
волнуют намного меньше, чем внушительные бюсты, упругие попки и длинные ножки моих спутниц! А после того, как к нам подплыли остальные дамы, я в принципе забыл о красоте местной живности и залюбовался «шедеврами» поинтереснее…
…На берег выбрались только в десятом часу вечера, слегка обсохли и набросились на шашлыки, приготовленные «постоянным составом» поместья. Мясо, приготовленное в лучших традициях Северного Кавказа, с грузинским ткемали и еще горячим лавашом улетало на ура. Судя по отзывам старших, им угодили еще и с вином. Но алкоголь я не употреблял, поэтому вовсю налегал на свежевыжатые соки. В итоге наелся до свинского состояния и осоловел. А после того, как на краешек моего лежака присела матушка и ласково потрепала меня по волосам, растворился в ощущении воистину безграничного счастья.
Потом, кажется, задремал. Со спокойной душой. Ибо самым краешком сознания понимал, что управляющий и горничные ни разу не гражданские, а значит, бдят. А когда открыл глаза, вдруг обнаружил над собой многозвездное южное небо.
Но потеряться в нем мне было не суждено — откуда-то справа раздался сначала многоголосый хохот, а затем «злобное» шипение Вали:
— Да тише вы — Люта разбудите!
— А че это он спит-то? — пьяненько возмутилась Раиса Александровна и продолжила глумиться над моей Слугой: — На отдыхе с такими неземными красотками, как мы, любой уважающий себя мужчина обязан бодрствовать круглые сутки, по очереди носить нас на руках, веселить, холить, лелеять и…
— … беречь, как зеницу ока, иначе уведут! — поддержала ее Волна. — Вон, гляньте на Кнута и Инея — они понимают, что своих женщин надо баловать со страшной силой, вот от Ики с Аямэ и не отходят!
— Ого, сколько у меня, оказывается, женщин! — во весь голос восхитился я, приподнявшись на локте и пересчитав толпу дам в раздельных купальниках.
— То ли еще будет! — весело предсказала Агрессия. — Судя по всему, сезон охоты на вас уже открыт, а зна— …
— Не «уже», а «опять»! — сварливо уточнила Эиру и показала менталистке несколько фотографий времен нашей учебы в Императорском Лицее номер один.
Увидев грудастых Ледышек, Огневичек и Воздушниц, Рындина сначала решила, что ее разыгрывают. А после того, как выслушала рассказ о выходных косметической пластики, расхохоталась на весь остров. И тут меня сдали еще раз. Вредина-Наоки:
— Это мелочи — у Люта собралась целая коллекция еще не просмотренных эротических фотографий и видеороликов от особо настойчивых охотниц за его тушкой!
— Наш господин — креме-е-ень!!! — «уважительно» протянула Катерина и вызвала очередной взрыв хохота.
— Да, я такой… — заявил я после того, как дамы закончили ржать, встал с лежака, подошел к ближайшему столу и налил себе сока. Напившись, как-то незаметно включился в общее веселье и отрывался до начала первого. Потом обратил внимание на то, что прелести женщин начинают вызывать не только эстетическое удовольствие, покосился на Незаменимую и решил, что не хочу опять ронять гормональный фон в ноль. Поэтому подождал, пока Суккуба закончит рассказывать очередную байку из своей молодости, покосился на убийственную грудь, прикрытую крошечными тканевыми треугольничками, порадовался тому, что штатной эмпатки команды и не видать, и не слыхать, и «признался», что засыпаю.