Курсант (СИ)

— … что охладит львиную долю охотников за твоим прелестным тельцем? — ехидно спросила Эиру.
— Ага.
— Толково! Пожалуй, мне тоже надо будет устроить нечто подобное… — продолжила Медовая Змеюка и весело добавила: — Только для убедительности придется научиться называть Люта милым, дорогим и ненаглядным…
Я закатил глаза, решив, что столь благодатная тема обязательно станет поводом для игривых шуточек в мой адрес, но, как оказалось, Наоки еще не закончила:
— Имей в виду, что эта игра может выйти боком — мне завуалированно намекнули на готовность помочь с окручиванием Лютобора и дали понять, что если у меня с ним уже все было, то пора обращаться к родовому целителю и документально фиксировать этот факт!
— При том количестве целителей, которое имеется в нашей команде, девственность можно восстанавливать хоть по десять раз на дню! — фыркнула уроженка Империи Солнца, но как-то без души. А через несколько мгновений мрачно вздохнула: — А если серьезно, то меня тоже доставали требованиями не тянуть и соблазнять «наивного юношу» до того, как он поумнеет!
— Достава-ли? — переспросила матушка, намеренно выделив интонацией последний слог.
— Ага! — подтвердила Эиру и убила: — До тех пор, пока я не поклялась Даром, что после следующего намека или совета на эту тему прекращу любое общение с родней.
— Красотка! — уважительно хохотнула Суккуба и сменила тему беседы: — Ладно, бог с ними, с ухажерами и советчиками. Скажите, лучше, что у нас в планах на ближайшие три часа?
— Все то же… — хмуро отозвался я, пребывавший под впечатлением от «признаний» Эиру. — Прогулка по Киото и закупка подарков членам команды, пролетевшим мимо этой поездки…
 
Глава 23 
Часть 2 
…Первые сорок минут двухчасового перелета до Исигаки я проторчал перед голографическим экраном. Делился с Мирославой Михайловной своими ощущениями от встреч с членами рода Сумэраги и рассказывал о конфликте с очередным ухажером Наоки. Потом меня набрал Александр Всеволодович, не сумевший дозвониться ни до дочери, ни до внучки и начавший беспокоиться. А сразу после этой беседы меня «захотело» трио Константина Васильчикова.
Да, в этот раз они по какой-то причине обошлись без Лизы Калитиной. Зато «вложились» в правильный антураж — надели строгие деловые костюмы, заняли чей-то кабинет и состроили чрезвычайно серьезные лица. Кстати, как я выгляжу в новом образе, уже знали. Кроме того, каким-то образом выяснили, где и чем меня наградили, куда я лечу и как долго буду там находиться. Вот я в боевой режим и переключился. А еще перепроверил, пишется ли эта беседа, чтобы при первой же возможности выяснить у Ярослава Третьего, что дал этот конкретный слив информации.
Приветствия, поздравления и пустопорожнюю болтовню «ни о чем» анализировал добросовестнее некуда. Как вскоре выяснилось, зря — в самом конце разговора княжич перестал сотрясать воздух впустую и завуалированно намекнул на то, что мне давно пора определиться с реакцией на информацию, полученную на прошлой встрече. Играть в чьи-то там игры, да еще и в роли безвольной марионетки, я не собирался, так что воспользовался возможностью обострить ситуацию и недоуменно выгнул бровь:
— Константин Родионович, а вам не кажется, что вы суете нос не в свое дело? Или… тот подарок был совсем не подарком⁈
К этим вопросам его явно не готовили, поэтому парень растерялся и стал «импровизировать». Вместо того, чтобы дождаться подсказки того, кто висел на гарнитуре скрытого ношения:
— Лютобор Игоревич, кажется, вы меня неправильно поняли: я просто считаю себя вашим другом, вот и решил предложить помощь…
— О, как! — восхитился я и продолжил давить: — Вы можете вернуть из небытия моего соседа, через которого, вроде как, спаивали мою матушку? Или в состоянии объявить межродовую войну Зыбиным?
  
— Ну-у-у… — растерянно протянул он, нервно сглотнул, расфокусировал взгляд и вслушался в монолог проснувшегося «наблюдателя». В этот момент я вдруг решил, что игра, ведущаяся через мою голову, начинает надоедать, и придумал способ заставить «игроков» команды противника выйти из сумрака:
— О-о-о, так вы, княжич, изображаете живой ретранслятор, передавая мне чужие мысли? Может, перестанете терять лицо и вывесите перед камерой картинку с лицом человека, использующего вас, как одноразовую прокладку?
Последние два слова заставили парня забыть о «советчике» и вспыхнуть:
 
— Это вы меня сейчас оскорбили⁈
— Вы оскорбили себя сами, согласившись на роль марионетки в игре, о которой не знаете ровным счетом ничего! — презрительно фыркнул я. — Кстати, можете передать своему кукловоду, что его «подарок» меня не убедил. Более того, я пришел к выводу, что эти материалы сфабрикованы с целью рассорить меня с Волконскими и Зыбиными…
— Нет никакого кукловода! — оскорбленно взвыл княжич и подставился куда серьезнее:
— Готовы поклясться Даром? — вкрадчиво спросил я, дал побагровевшему парню ощутить глубину пропасти, в которую он себя загнал, и ударил снова: — Не готовы. Ибо лжете мне в глаза!
— Я не лгу! Просто привык, что моим словам верят, и чувствую себя оскорбленным!
— Что ж, тогда я добавлю вам причин для пробуждения праведного гнева: Константин Родионович я считаю вас лжецом. Поэтому если вы в течение недели не докажете через Императорский суд, что те документы настоящие, то я выполню обещание. То есть, вызову вас на дуэль и убью!
— Лютобор И— … — мгновенно спав с лица, начал он, но пустое блеяние мне было неинтересно:
— Не тратьте время впустую: неделя пройдет о-о-очень быстро…
Голограмма, висевшая перед экраном ИРЦ, свернулась сама как только я сбросил вызов, а через пару-тройку секунд в салоне «Хозяина Леса» начался сущий бедлам — дамы, дисциплинированно хранившие молчание с первого и до последнего мгновения этой беседы, решили поделиться мнениями.
Самыми шустрыми оказались Наоки и Эиру. Первая, все еще злящаяся на родичей, воинственно воскликнула, что подобных уродов надо убивать еще в колыбели, а вторая расплылась в мечтательной улыбке и заявила, что с большим удовольствием посмотрела бы, как бесятся кукловоды. Незаменимая повела себя иначе — деловито уточнила, в какой половине дня мне будет удобно отправить Васильчикова на тот свет, и полезла в Сеть бронировать дуэльный зал! Катя, судя по ярости, появившейся во взгляде, люто возненавидела и княжича, и тех, кто за ним стоит. И только Варвара включила голову:
— Толковый ход, мой господин: узнав о том, что вы, по сути, уже вызвали Константина Родионовича на дуэль по крайним правилам, глава его рода будет вынужден начать шевелиться. Обращаться в Императорский суд не рискнет — это форменное самоубийство. Покушаться на вас тоже идиотизм. Тем более, что вы — ни разу не наивный ребенок и под охраной далеко не последних магов. Значит, Васильчиков-старший вцепится в глотку тем, кто его подбил на это непотребство, и сделает все, чтобы переложить всю ответственность с внука на них! Только, будь я на вашем месте, немедленно отправила бы запись этого разговора либо государю, либо государыне…
…Вторая половина перелета прошла под знаком неги — невесть с чего решив, что разговор с бывшими одноклассниками вымотал меня морально, девчата уложили меня мордой вниз и принялись мять. В четыре пары рук. Да-да, Барыня опять выделилась, забившись в дальний угол «лежбища» и едко комментируя процесс. Но я не обижался, так как был не в состоянии связно мыслить. Балдел до момента приземления. А после того, как транспортник врубил реверс движков, взвыл от возмущения — Валя, решив позабавиться над любимым господином, приложила меня обновлением и взбодрила!!!