Курсант (СИ)

 
«Непонятки» с внешностью заметили только минут через десять. После того, как отпихнули кресло, мешавшее ко мне домогаться, и разобрались, кто с какой стороны обнимает. Кстати, младшая сестренка невесть с чего «сдала позиции». В смысле, затихла, прижавшись к левому боку. Медовая Змеюка тоже «не хамила», обняв меня справа. Зато Наоки нагло улеглась сверху и явно не видела в этом ничего смущающего. Впрочем, в той эйфории, в которой она пребывала, было не до таких мелочей. А я то млел от воистину сумасшедшего счастья, которым горели их глаза, то краснел, когда японка перегибала со словами благодарности, то наливался лютой ненавистью к Стефану Шестому, чудом не успевшему испепелить мою Онна-Бугэйсю. В общем, «диагноз» оторвы-Яны, заметившей, что я выгляжу как-то не так, застал меня врасплох:
— Девки, смотрите, а Лют-то у нас похорошел!
— Определенно! — подтвердила Эиру, приподнявшись на локте и оглядев ту часть моей тушки, которую видела. А через мгновение решила, что им срочно надо как следует рассмотреть все остальное, шлепнула Наоки по заднице и потребовала дать «им с Яной» оценить уровень добросовестности Вали и Кати!
Японочка, недолго думая, приподнялась, села мне на бедра, задумчиво прищурилась, поерзала, пощупала правое бедро и заявила, что квадрицепсы надо подсушить. А через мгновение выхватила тычковый нож из ножен на правой щиколотке, одним движением распустила новенькую футболку сверху донизу, оглядела торс, царапнула грудные мышцы, провела пальчиком по брюшному прессу и сыто мурлыкнула:
— А верх оставляем таким, какой есть…
Две другие оторвы тоже одобрили «новый обвес», а потом как-то резко посерьезнели, снова облепили меня со всех сторон и одновременно вздохнули.
Мысль, которая их посетила, озвучила сестренка. Облизав пересохшие губки и нервно сглотнув:
— Ты поступил, как должно. И мы тобой гордимся. Но не пугай нас так больше, ладно?
— Мы извелись, Лют… — пристроив голову мне на плечо и обняв поперек груди, продолжила Эиру.
— Она хотела сказать, что первые шесть суток ревели, не переставая, и не смыкали глаз… — сварливо «перевела на русский язык» все та же Янка. — А Наоки до сих пор винит себя за то, что ты был вынужден подставиться!
Онна-Бугэйся густо покраснела и спрятала взгляд. Пришлось «лечить». В смысле, выдергивать руку из-под Землянички, прижимать к себе страдалицу и успокаивать:
— Девчат, вы чего⁈ Мы, средненькие подмастерья, рубились с сыгранной командой профессиональных телохранителей короля Румынии, состоящей из однихАрхимагов! И если бы Басараб не тянул время в надежде дождаться подкрепление, которое остановила десантура, а атаковал нас в полную силу, то гарантированно положил бы всю команду, включая парфинцев. Говоря иными словами, ранения, которые мы получили — самый минимум из того, что должно было прилететь. Кстати, Наоки, ты ведь проанализировала тот бой, верно?
Она утвердительно кивнула.
— Скажи честно, у тебя были шансы избежать попадания в тот зыбучий песок?
Японочка отрицательно помотала головой:
— Нет: он возник за миг до того, как я вышла из очередного перемещения.
— То есть, Земляк тебя просто просчитал, верно?
— Да…
— Ну, так он был в разы опытнее всех нас, вместе взятых !
— Разумом понимаю, но сердце все равно не на месте… — призналась она.
— Все потому, что оно у тебя есть… — мягко улыбнулся я, растрепал ей волосы и собрался переключить внимание этих оторв на менее болезненную тему, но тут проснулся дверной звонок. Вернее, забился в дикой истерике. И нам пришлось подрываться с пола.
Девчата, конечно, не на шутку расстроились. Но, понимая, что другие члены команды тоже жаждут меня увидеть, особо не ворчали — Янка ускакала впускать очередных гостей, а Наоки с Эиру сорвали с меня обрывки футболки и затолкали под диван. В результате толпу из семи человек я встретил с голым торсом.
  
Первой на пороге гостиной появилась Галя, на несколько мгновений застыла, привыкая к моей новой внешности, а затем с гиканьем сорвалась в скачок и повисла у меня на шее.
 
Чуть позже Дауд с Ларсом, к слову, основательно подросшим и раздавшимся вширь, отбили мне оба плеча. А вот Лиджуан, Вика, Мин Сим и Мавия по разику скромненько поцеловали в щеку. Впрочем, у каждой из четырех последних девиц имелось по очень серьезной причине держать себя в руках, так что я нисколько не расстроился подобной «сухости». Наоборот, радостно улыбнулся и заявил, что чертовски рад их всех видеть.
Они тоже были рады. Поэтому затараторили практически одновременно. Потом так же одновременно затихли, переглянулись и рассмеялись. Потом Аль Сауд взял власть в свои руки и стал задавать основные темы монологов, а весь остальной народ, включая Янку, Наоки и Эиру, добавляли его рассказам яркости и глубины. Первые четверть часа — если я правильно интерпретировал логику подбора тем — мой единственный друг на всякий случай отвлекал меня от «дурных мыслей» и параллельно разбирался, насколько острые реакции вызывают упоминания о войне, проведенных операциях, развитии Дара и т.д. А когда понял, что я перенес «воскрешение из мертвых» и обретение новой внешности достаточно легко, стал убирать «фильтр» за «фильтром», так что в какой-то момент открыто оглядел меня с головы до ног и сделал комплимент Цербершам, приперевшимся на шум из Валиной спальни:
— Знаешь, я пришел к выводу, что твои целительницы сотворили не одно, а два чуда: мало того, что вернули любимого господина с того света, так еще и превратили красавчика в живое воплощение брутальной мужественности, неудержимой мощи и…
— Дауд, прибереги изысканные комплименты для наших дам! — фыркнул я, не став дослушивать этот по-восточному витиеватый бред. — А мне нужна правда. Причем без прикрас. Типа: «Да, у меня есть Мавия, и я от нее без ума, но не будь ты мне другом, наложил бы лапу на Валю с Катей…»
Народ жизнерадостно заржал, а когда хохот начал стихать, Галя заявила, что, на ее взгляд, я стал похож на повзрослевшего Ларса.
Как и следовало ожидать, остальные девчонки мгновенно возбудились, вытащили нас из толпы, поставили к стене, отошли, заставили покрутиться и высказали «экспертные заключения». Больше всего мне понравилось самое последнее, Янкино:
— Сходство, безусловно, есть. Поэтому у тебя, мелкий, появился живой пример, к которому надо стремиться. Не превратишься в такого же громилу к декабрю — мы тебя не поймем. Что тебе, конечно же, о-о-очень не понравится!
В этот момент у всех нас ожили коммы и напомнили о скором начале тренировки. Я чуть не оглох от многоголосого стона разочарования, подождал, пока он затихнет, поднял руку и цинично воспользовался представившейся возможностью выполнить обещание, данное матушке и Раисе Александровне:
— Тренировки — это святое, а я, вроде как, уже воскрес и никуда не денусь. Вернее, подойду в зал чуть позже вас. В общем, на занятия бегом-м-м марш!!!
Унеслись. Все, включая младшую Цербершу. А старшая задержалась и вопросительно посмотрела на меня.
— Беги — я хочу заглянуть к тете Свете… — честно признался я. А после того, как Незаменимая сорвалась с места, набрал матушку и предупредил, что вот-вот буду.
— Жду… — односложно ответила она. А через полминуты, встретив меня в прихожей, сжала в объятиях, уткнулась лбом в грудину и тяжело вздохнула.
— Прости… — только и смог, что выдохнуть я, ибо прекрасно понимал, что она пережила за эти полтора месяца.
Отставная Валькирия зябко поежилась и, как обычно, ломая себя через колено, заявила, что я сделал то, что должно, поэтому прощать меня не за что. Потом подняла голову, поймала мой взгляд и криво усмехнулась: