Курсант (СИ)

Я ушел в режим «замедления времени», проанализировал ситуацию и нашел несколько уязвимостей у нашей позиции:
— На мой взгляд, проще всего получить какую-то информацию о новом заклинании через Ларса. Ведь он изредка видится с матушкой. В том числе и уезжая во дворец с ночевкой.
— Он о нем даже не подозревает.
— Тогда через парфинцев…
— В их памяти этого момента боя больше нет… — уверенно заявила она и мотнула головой в сторону Агрессии: — Как только Зину вывели из комы, мы с Раей организовали посиделки на «Княжьем Подворье» и устроили Большую Чистку воспоминаний.
— А как насчет воспоминаний Инны? — спросил я и представил Данилову такой, какой видел за несколько часов до вылета во Владимир.
 
Тут заговорила Раиса Александровна:
— Этот фрагмент удалили и у нее. Кроме того, надежно затерли записи со всех тактических камер, включая камеры дронов, и сразу после завершения того боя отправили Кнута и Барыню на поиски КДП СБ «частного музея». КДП оказалось автоматическим и, судя по пыли в помещении, не посещалось больше полугода…
— Короче говоря, в данный момент о том, что ты, Янина, Наоки и Эиру научились телепортироваться, знают только те, кто от тебя ни ногой и скорее сдохнут, чем подставят… — подытожила матушка и мрачно вздохнула: — Так что у Волконских всего два варианта докопаться до истины — нагло влезть в память кому-нибудь из нас, на что они, как ты понимаешь, точно не пойдут, или подкатить к тебе с прямым вопросом. Делай выводы…
Глава 19 
Часть 2 
…Как ни обидно это признавать, но даже под безмятежностью мое сознание работало «со сбоями». Вернее, в каком-то рваном режиме. Поэтому я периодически выпадал из разговора и представлял то в последние мгновения боя, то себя в виде «фрагмента человеческого тела», то операционную и возню Вали с Катей с обожженным полутрупом. Да, периодически посещали и умные мысли. Скажем, в какой-то момент я вдруг сообразил, что этой парочке просто не могло хватить знаний и Силы для моего возвращения к нормальной жизни, а значит, «прабабка» вложилась в процесс моего исцеления в разы серьезнее, чем продекларировала. А чуть позже, то есть, уже после того, как встал, поднял с кресла, без какого-либо внутреннего сопротивления обнял и расцеловал эту женщину, внезапно вспомнил о пилоте «Байкала», сумевшего с первой же попытки посадить самолет именно так, как требовалось, выяснил, что этот ас выжил, и облегченно перевел дух.
В общем, я нещадно тупил до половины шестого. Потом сообразил, что мне не мешало бы как следует помыться, поделился этим желанием с дамами, пообещал матушке и Раисе Александровне, что зайду к ним сразу после того, как приведу себя в порядок, натянул халат, протянутый Валей, и отправился к себе. Что интересно, в сопровождении обеих «Церберш».
Пока спускался на второй этаж, успел представить, что было бы, разбуди меня Валентина Алексеевна днем, во время бодрствования всей команды. На последних ступеньках лестницы вспомнил о наших «Росомахах», спросил у спутниц, удалось ли эвакуировать эти машины из Бухареста, и вслушивался в рассказ Незаменимой об этом процессе до тех пор, пока не оказался в прихожей. А там меня прибило не на шутку — заметив свое отражение в ростовом зеркале краем глаза, я остановился, распахнул халат, какое-то время разглядывал мышечный корсет, любовно «вылепленный» и «раскачанный» моими спасительницами, а потом… осознал смысл утверждения «…а переднюю часть торса фактически испарило…»!
Да, безмятежность сработала и в этот момент. Но представлять, во что я превратился и как выглядел после удара испепелением, резко расхотелось. Зато благодарность, испытываемая к целительницам, «скакнула на следующий уровень» и ударила в голову. Вот я на месте и развернулся, сгреб в объятия обеих «Церберш», уткнулся носом в темечко Валентины и закрыл глаза:
  
— Спасибо, девчат…
— Пожалуйста, мой господин… — довольно мурлыкнула Незаменимая, потерлась щекой о правую грудную мышцу и замкнула еще одно кольцо рук. Точнее, левой рукой притянула к себе мою поясницу, а правой прижала ко мне Гриневу. А та… та расплакалась. Как выяснилось значительно позже, вдруг осознав, что у них все получилось, и я выжил.
Но тогда я этого не знал, поэтому задвинул куда подальше мысль «Что я творю?», ласково провел ладонью по голове, шее и спинке, содрогавшейся от рыданий, а потом понес полнейшую чушь:
— Катюш, ты чего? Вашими стараниями я не только оклемался, но и превратился в здоровячка из твоих ночных грез! Значит, вместо того чтобы плакать, ты должна радоваться возможности обнимать чудо, созданное своим талантом, и предвкушать его благодарность…
— Я радуюсь… — шмыгнув носиком, горько всхлипнула она, но дрожать не перестала.
Тут Незаменимая вцепилась в мое запястье, передвинула ладонь «на исходную», и серией жестов потребовала, чтобы я не вздумал переставать гладить ее верную помощницу. Пришлось слушаться… несколько минут. А потом нервная дрожь начала стихать, и младшая Церберша попробовала вырваться из захватов. А когда поняла, что мы не собираемся ее отпускать, решила ответить на вторую половину моей шутки:
— … а благодарность мне не нужна. Вернее, я уже сча— …
— Катю-у-уш, я похож на человека, способного не воздать добром за воскрешение из мертвых? — «обиженно» спросил я.
Девушка, пребывавшая в расстроенных чувствах, приняла этот «наезд» за чистую монету, оторвала лицо от моей груди, испуганно уставилась в глаза и затараторила:
— Мой господин, у меня уже есть счастливое настоя— …
— Ка-а-ать… — все так же притворно нахмурился я, и она, поймав за хвост какую-то мысль, посмотрела на меня… со всамделишним вызовом:
— Для полного счастья мне не хватает только одного — ощущения, что я вам по-настоящему нужна! А еще толики персонального внимания и советов по развитию Дара, вот!!!
Я отрешенно отметил, что использованное ею числительное «одного» не бьется с количеством озвученных потребностей. Но эта мысль не помешала последовать порыву души:
— Все будет. Обещаю!
Девушка засияла и… получила по заднице от Незаменимой:
— А где обязательная фраза «Мой господин, я вас обожаю»?
Я невольно рассмеялся, по привычке потянулся к волосам этого белобрысого чуда, чтобы растрепать, но грива оказалась уложена в красивую «корону», так что пришлось удерживать руку.
 
Затем я вспомнил, что до общего подъема, после которого меня начнут рвать на части, осталось всего ничего, и поделился этим предсказанием с Цербершами.
— Так и будет! — авторитетно подтвердила старшая. — Все эти полтора месяца народ пытался штурмовать медблок по десять раз на дню. А Наоки, Яну и Эиру приходилось выгонять из приемной каждый вечер. Так что вам действительно стоит поторопиться. Иначе примчатся в вашу ванную и возьмут штурмом душевую кабинку!
— Думаешь, меня узнают? — неожиданно для самого себя спросил я.
— Конечно!!! — хором ответили целительницы. А Незаменимая добавила неожиданно серьезным голосом:
— Они смотрят не только глазами, но и сердцем…
…Эта троица влетела ко мне в гостиную в одиннадцать минут седьмого. Онна-бугэйся, появившаяся в поле зрения самой первой, прямо с порога ушла в скачок, перевернула меня на пол вместе с креслом и, заливаясь счастливыми слезами, начала целовать куда попало. Янка, вышедшая из перемещения в той же точке, но на долю секунды позже, рухнула на нас сверху и, чуть не сломав мне ребра, последовала примеру подруги. А вот Эиру, почему-то оказавшаяся в борцовке, меня поберегла. То есть, возникла справа. И перед тем, как броситься в кучу-малу, какое-то время смотрела глазами, полными слез.