Курсант (СИ)
«Что ж, пойдем более долгим путем…» — отрешенно подумал я и перебил дыроколом магистральный канал на «ближней» щиколотке. А когда маг понял, что ток Силы стал другим, и на мгновение «поплыл», вбил в стопу той же ноги разряд.
К сожалению, в этот раз «удар током» никак не сказался на плотности защиты — да, Воздушника затрясло,
но его щит продолжил мерцать в обычном режиме. Более того, рефлекторно пополнялся даже после серии очень точных попаданий крупнокалиберных артефактных пуль, прилетевших откуда-то со стороны внешних ворот. Зато сработали откатившееся обезглавливание и второй дырокол: первое оторвало кисть левой руки, а второй случайно перебил магистральный канал не в области запястья, а под бицепсом сместившейся правой. В ответ румын шарахнул какой-то незнакомой дрянью, ударившей по площади и отправившей меня в полет, но я активировал скачок, «вернулся» почти в ту же самую точку и приятно удивился, обнаружив, что «мой» стрелок успел украсить «нашего клиента» двумя дополнительными дырками. И пусть попал в уже пострадавшую правую руку, зато раздробил предплечье и локоть. Что, конечно же, не добавило Воздушнику настроения, и он самоотверженно вызвал удар на себя!!!
Не знаю, кто именно шарахнул по нам чудовищным белым сполохом, но это заклинание не только добила моего противника и сдуло к чертовой матери защиту двух стихий, но и прилично поджарило мою тушку. Нет, не смертельно — фанатизм в раскачивании сопротивлений дал о себе знать — но жаростойкий комбез и тактический шлем неслабо раскалило, кожу кистей рук сожгло и, что самое неприятное, «пробило» фильтры линз МДР и обожгло дыхательные пути. Поэтому следующие секунд двадцать я хаотично перемещался скачками на дистанции в полтора-два метра, дожидаясь, пока регенерация восстановит зрение и вернет способность нормально дышать. Кроме того, вслушивался в команды матушки и Суккубы, то и дело раздававшиеся в общем тактическом канале, переключался в канал целителей, слушал парфинцев и изо всех сил пытался представить общий рисунок боя.
Результат получался неоднозначным. С одной стороны, мы уже наглухо зажмурили четырех Архимагов и троих снайперов, залили жидким стеклом то ли «стакан», то ли шахту лифта, и не позволили Басарабу с «заложницами» и двумя особо доверенными телохранителями уйти в отрыв на бронированном «Кайзере». А с другой к этой компании пробилась половина телохранителей второго круга, под прикрытием стен Архимагов Земли и Воды отвела в какой-то угол ангара и заняла круговую оборону. Кроме того, к нам, вроде как, уже летели вертушки с пятьюдесятью бойцами Минской Отдельной Бригады пластунов, десантура остановила и связала боем батальон румынских вояк, а парни капитана Зеленцова замкнули кольцо окружения. Но при этом Агрессия задавила менталиста Стефана Шестого за счет сильнейшей перегрузки Дара и пребывала в коме, Эиру поймала четыре пули в живот, Яна — одну, но в легкое, Аямэ оторвало голень, Ика схлопотала сильнейший ожог всей левой стороны тела, Иней, Катя и Инна тоже пострадали от Огневика, но значительно легче, а у парфинцев было аж семеро тяжелораненых!
В общем, как только перед глазами более-менее прояснилось, я рванул к метке Валентины, почему-то обнаружившейся в непосредственной близости к большей части вражеских меток и почти всех наших. А скачке на третьем сообразил, что Незаменимая помогает Кате и Инне исцелять. За «Росомахой», используемой в качестве укрытия для «полевого госпиталя». Потом ненадолго отвлекся на перемещения в другой части ангара и, окончательно прозрев, помчался на помощь тем членам команды, которые еще рубились с румынами.
Пока «прыгал», что называется, на расплав магистральных жил, заметил, что Барыня «погасила» красную метку в противоположном углу ангара, понял, что Лаванда продолжает кошмарить вражеских стрелков, и сосредоточился на картинке, которую видел перед собой. На первый взгляд, все было неплохо: Суккуба, Наоки и Кнут метались вдоль двух очень мощных стен — каменной и водяной — и ждали, пока Иней и «волшебница», из-за ранения еле стоящая на ногах, при поддержке матушки пробьют локальные «дыры». Потом врывались в ближний бой, доставали или не доставали магистральные жилы противников и, как правило, вылетали обратно от удара очередного Архимага Воздуха. Кстати, «Светлана Романовна» работала не только в качестве мага поддержки — именно она защищала наших дальников от всех атак румынов и, судя по кое-каким особенностям позы, уже основательно перенапряглась.
Я влетел в новую «дыру» следом за Раисой Александровной и впритирку к Онна-бугэйсе, оценил состояние защиты у Земляка, дал «старшей сестренке» перебить дыроколом четвертый магистральный канал этого мага, приложился разрядом к конечности, уже лишенной каменного панциря, и взорвался серией наработанных заклинаний. Прерывалка, вбитая в здоровяка первой, заставила его потерять контроль за каменной стеной. Угнетающий рык на миг выбил из концентрации на бое. Сминающее касание ослабило и без того утончившийся каменный панцирь, а обезглавливание оторвало верхнюю часть черепа!
Воздушник, успевший поймать Суккубу смерчем, решил, что я опаснее, и сделал ошибку — сбросил заклинание и нацелился на меня. Так что и Раиса Александровна, и Наоки прыгнули к нему. Причем «сестренка» снесла с места и воткнула во вторую каменную стену, за которой, по логике, и должны были прятаться Стефан с «заложницами», а японочка приголубила дыроколом и чем-то там еще.
Водяного, пытавшегося ударить резаком, занял я — не дал сформировать заклинание, заставил развернуться к ним спиной, перебил магистральный канал, шокировал угнетающим рыком и… на миг завис: Земляк, державший вторую каменную стену, сбросил заклинание и поймал Онна-бугэйсю зыбучим песком, а Басараб, решивший вступить в бой, уже заканчивал формировать испепеление! Все бы ничего, но румын-Воздушник это видел и, судя по всему, готовился добавить мощи удару сюзерена. Вот меня и перемкнуло. Причем в разы сильнее, чем когда-либо прежде — ярость, ударившая в голову, «размыла» мировосприятие, почти «остановила время» и каким-то образом переместила меня к Басарабу. Увы, это перемещение сожрало не только весь резерв, но и всю Силу, имевшуюся в накопителе. Поэтому я закрылся левой рукой, а правую, в которой «сам собой» возник тычковый нож Дауда, выбросил вперед, к огненному щиту, за которым предвкушающе скалилось ненавистное лицо. А через миг перед глазами вспыхнуло ослепительное пламя и ударило в лицо меня…
Глава 19
Часть 1
4 июля 850 г. от ОВД.
…Привычное ощущение, свидетельствующее о воздействии ясностью сознания, шарахнуло по мозгам еще до того, как я открыл глаза. Еще через миг мне прилетело безмятежностью, а затем обновлением. К последнему я давно привык, так что проигнорировал, а применение безмятежности основательно напрягло, ибо ею, насколько я знал, гасили истерики. Или, как вариант, резали эмоциональность безнадежных больных перед тем, как сообщить кошмарные диагнозы. Само собой, эта догадка напрочь испортила настроение. А паралич, «пойманный» мгновением позже и «отключивший» все тело от шеи и ниже, вверг в бездну отчаяния. Тем не менее, напрашивавшийся вопрос я задал еще до того, как узнал потолок помещения и понял, что лежу в палате медблока Флигеля Мятущихся Душ:
— Что, сильно зацепило?
— Зацепило прилично… — откуда-то справа эхом подтвердила Валентина Алексеевна, а после того, как я скосил глаза и поймал ее взгляд, добавила: — Но в данный момент ты абсолютно здоров.