Курсант (СИ)

Но наши планы, как это обычно бывает, не выдержали столкновения с реальностью — когда «Байкал» снизился километров до двух, у матушки ожил комм. Она, естественно, вывела звук на гарнитуру и вслушалась в монолог невидимого собеседника. А через несколько мгновений, изменившись в лице, развернула карту Бухареста, прикипела взглядом к ее западной окраине, пару-тройку секунд кусала губы, а затем умчалась в пилотскую кабину!
Следующие несколько минут мы пребывали в сильнейшем напряжении — наш «Байкал» перевел движки во взлетный режим, заложил резкий вираж, судя по компасу тактического шлема, полетев на северо-запад, и продолжил снижение, хотя и не так активно! Потом снова лег на крыло, но уже на левое, и в наши шлемы прилетели картинки со спутника, демонстрирующие ночную столицу и метку нашего самолета, летящего параллельно местному Большому Транспортному Кольцу. Не знаю, как другие, а я в темпе открыл карту и начал искать хоть какие-нибудь аэродромы в секторе с центральным углом градусов шестьдесят-семьдесят к нынешнему курсу.
Не обнаружив ни одного в пределах ста километров, решил расширить область поиска и… услышал напряженный голос родительницы, раздавшийся из динамиков десантного отсека:
— Всем внимание! Стефан оказался хитрее, чем предполагали аналитики — оставив вместо себя двойника вместе с дежурной сменой телохранителей, он скрылся из дворца намного раньше, чем предполагалось. Кроме того, взял с собой трех заложниц: правнучку пяти с половиной лет и супруг двоих внуков, одна из которых урожденная Волконская, а вторая — Аль Сауд. Поменял и маршрут отхода. Но агент, так толково сброшенный с хвоста, все-таки допер, что Басараб исчез, и нашел способ отследить беглецов — по датчикам, вшитым ЭСБЭ-шниками. Правда, добраться до нужной аппаратуры оказалось не так просто, но, в конечном итоге, эту компанию нашли. А теперь начинается самое интересное: они, вроде как, практически добрались до частного музея, в котором, по некоторым данным, имеется ангар с почти новым британским «Свифтом».
 
Ну и, до кучи, в этот ангар, конечно же, совершенно случайно, упирается абсолютно прямой участок двухполосной автодороги длиной в шестьсот сорок метров, который этот самолетик может использовать в качестве взлетно-посадочной полосы…
После этих слов она обменялась парой очень настораживающих фраз с пилотами, а потом затараторила:
— Для нас эта ВПП слишком узкая и короткая. Придется сесть на брюхо и заткнуть «Байкалом» ангар, ибо альтернативы по ряду причин нет. Сядем минуты через четыре с рампой, опущенной чуть ниже горизонтали. Рая, как сочтешь реальным столь экстремальное десантирование, выедешь наружу на четвертой «Росомахе» вместе с боевой тройкой Наоки в качестве пассажиров. Лют, сядешь за руль третьей машины и прихватишь с собой Валю, Барыню и Агрессию. Яна, с тобой едут Катя, Ика и Таня. А Эиру, Инна и я прокатимся с Кнутом. Капитан, вы и ваши парни выйдете своим ходом под максимально «раздутыми» защитами, а после того, как мы атакуем, постараетесь первым делом закрыть периметр…
Я рванул к третьему внедорожнику, как только услышал свое имя. А шаге на третьем-четвертом наткнулся взглядом на крепежи и сообразил, что после жесткой посадки их потребуется каким-то образом снять. Но матушка, оказывается, подумала и об этом — поручила штатным взрывникам пластунов «украсить» их лентами стандартных зарядов, снабдить радиодетонаторами и выдать по дублирующей подрывной машинке каждому водителю, потом очень подробно объяснила логику выбора места «для пешеходов», дала несколько важных ценных указаний нашим целительницам и разослала всей компании по четыре фотографии ангара. В разных ракурсах и в разном масштабе.
Закончив с этим делом, отправила к нам, то есть, в десантный отсек весь экипаж самолета, за исключением первого пилота, сделала крошечную паузу и успокоила. Меня, сжимавшего руль так, что побелели пальцы:
  
— Летим на полтиннике. До касания секунд, эдак, сорок. Бегу к вам…
Я затаил дыхание и на всякий случай пихнул плечом Валентину, с места которой при желании можно было увидеть проход в кабину пилотов. Затем шлепнул по руке, потянувшейся, было, к замку ремней безопасности, а через считанные мгновения услышал счастливый выдох:
— Она тут!!!
— Отлично! — с трудом разжав сведенные зубы, буркнул я и заставил себя включить голову: — Вливаем в защиту максимум Силы, сажаем на внешнюю подпитку и гото— …
Самолет притерся брюхом к дороге намного мягче, чем я рассчитывал. Но через миг подскочил в воздух и шваркнулся второй раз не в пример жестче. Если бы не чудовищный скрежет, основательно порезанный тактическими наушниками, я бы, может, чуть-чуть расслабился. А так вспомнил, что в баках «Байкала» приличное количество горючего, затем почувствовал, что нас чуть-чуть повело влево, провалился в чрезвычайно глубокий режим «замедления времени» и посмотрел в боковое зеркало. Рампа оказалась опущенной, а за ней в толстенном снопе искр стремительно убегала вдаль узенькая асфальтовая полоска, «вскрытая» по самому центру! Через вечность сообразил, что самолет как-то выправился и скользит точно по уже стершейся осевой. Потом услышал серию почти одновременных взрывов, допер, что это отстрелились крепежи, завел движок, вдавил в пол педаль тормоза и врубил заднюю передачу.
В этот момент в тактическом канале раздалось «мычание» Суккубы и заставило подобраться:
— Лю-у-у-ут, ста-а-арту-у-уй че-е-ере-е-ез се-е-еку-у-унду-у-у по-о-осле-е-е ме-е-еня-а-а… Де-е-ержи-и-и ру-у-уль и-и-и пе-е-еда-а-аль в по-о-ол…
 
Глава 18 
Часть 2 
…Режим «замедления времени» получился очень глубоким, поэтому те несколько мгновений, которые наш внедорожник несся к рампе, субъективно растянулись в целую вечность и позволили успеть очень многое — представить последствия соприкосновения колес бронированной «Росомахи», мчащейся задним ходом, с асфальтом, «набегающим» против направления вращения, мысленно согласиться со второй половиной советов Раисы Александровны, поймать момент зависания задней оси и переключиться на нейтралку. Ручник рванул через долю секунды после касания, благодаря чему погасил попытку передней части машины подпрыгнуть и начать «козлить», переключился снова, вдавил акселератор в пол и, не без труда справившись с управлением во время начала разгона, принял влево.
Дури в нашем монстре было немерено, так что снопы искр, бьющие из-под изуродованного днища и обтекателей движков, «бросились навстречу» и промелькнули мимо, тем самым, дав возможность увидеть стремительно приближающийся ангар.
— О-о-охрне-е-ене-е-еть… — запоздало выдохнула Агрессия, сидевшая прямо за мной, Валя, не сомневавшаяся в моих способностях, насмешливо фыркнула, а Варя, сразу после экстремального десантирования включившаяся в работу, деловито сообщила, что Суккуба, в отличие от нас, обгоняет «Байкал» справа, Яна сошла штатно и уже начинает разгоняться, а «Росомахи» Кнута пока не видно.
— Подними дроны и раздай картинки! — приказал я, кося одним глазом на кабину самолета, проносящуюся мимо, но опоздал — судя по тому, что на экране ИРЦ загорелась соответствующая пиктограмма, а в одном из вспомогательных окон МДР появилось крошечное изображение крыши нашей машины, проваливающейся вниз, дрон был уже в воздухе.
 
Мгновением позже Лаванда врубила биосканер, и режим отображения картинки изменился — сквозь резко посеревшую крышу «Росомахи» стало видно четыре зеленых силуэта.
Я мысленно назвал телохранительницу умницей, зачем-то прикинул шансы нашего самолета впороться в ангар, счел их невысокими, отрешенно порадовался за пилота и перестал забивать себе голову всякой ерундой, так как услышал голос матушки: