Универсал (СИ)

Целительница с такими травмами обязана справиться и об этом могу не волноваться. Сразу же сосредотачиваюсь на источнике парня. Ловушка для сбора обрывочных заклинаний установлена. Короткий посыл и она начинает наполняться.
— Саша! Рана не затягивается, его магия мою не принимает! Какой-то блок выставлен, — произносит целительница.
Мелкий засранец этот Илья! Руну отторжения использовал в связке с отрицанием помощи. Зачем он это сделал? Чтобы на него мать влияние не оказывала? И ведь плетение так быстро не убрать, еще и силы из его источника потяну. Так, а почему он мою помощь принял? Некогда думать над этой загадкой! Но, скорее всего из-за того, что Лисицина пользуется чистым даром, а я использую его, пропуская через рунную магию.
— Оксан, поддерживай в парне жизненную силу и делись со мной энергией, — даю указание.
На миг отвлекаюсь, краем глаза замечая встревоженную Софи. Княжна ничего не спрашивает, но ей точно не нравится, что целительница положила свою ладошку на мою грудь. Пиджака на мне давно нет, рубаха промокла от пота, а для более тесного и лучшего контакта для передачи силы рука Лисициной соприкасается с моей кожей. Что-то тихо произносит девчушка, обращаясь к Софи и та присаживается возле нее. Лена зажимает рот локтем, стараясь заглушить рыдания. Похоже, владелицу сгоревшего трактира накрыло осознание произошедшего. Княжна ей что-то говорит, а потом обнимает. Ладно, разберутся!
— Давай же, — цежу сквозь зубы, заставляя источник парня вытолкнуть мою магическую ловушку и усилить регенерацию.
Кости черепа сращиваются, костная ткань восстановлена и в месте пролома нет никаких дефектов. Нарастить мясо и кожу задача элементарная и с ней справится не только Лисицина, но и сам парень, даже будучи в бессознательном состоянии. Но я довожу дело до конца и устало тру рукой глаза, когда закончил.
— Господин Воронов, браво! Такой точности, быстроты и уверенности еще никогда не видела, — обращается ко мне Оксана Игоревна, продолжая держать руку на моей груди.
Удивительно, но моя ящерка ведет себя тихо, как и саламандра Софи, при этом Лисицина-то чуть заметно меня поглаживает, а в глазах молодой женщины не только восхищение. Я-то знаю, что после такого стресса, выплеска силы из источника и смешивания ее с той, которая принадлежит другому полу, то накатывает желание обладания друг другом. И от этого нет лечения. Только время и мучительное изнурение собственного организма. Выдержит ли Оксана? За себя ни капли не переживаю, но молодой женщине потребуется удовлетворить свою страсть. Похоже, это понимает и княжна. Откуда только у нее такие познания? И почему она не прервала Лисицину, заменив ее собой? Ведь могла бы это сделать, раз понимала, к чему дело идет! Еще и аура у Софи совсем сникшая, словно она пережила эмоциональный удар. А случился он еще до прихода в операционную.
— Что с тобой? — подхожу к княжне, а та отводит взгляд в сторону, при этом толкая в бок спасенную мной девчушку.
— Господин врачеватель, что с Ильей? Он поправится? — с замиранием сердца, спрашивает Лена.
— Он тебе еще надоест приставаниями, — усмехаюсь и уточняю: — Пару дней на больничной койке в полном покое. Требуется уточнить не случилась ли потеря памяти. Если такое и произошло, то пугаться не стоит, это временное явление.
— А когда он очнется? — закусив губу, уточняет Лена.
— Если не ошибаюсь, то через пару часов, — произносит позади меня Лисицина.
— Могу ли сообщить его родным? — что-то прикидывая в уме, уточняет девчушка.
— Да, на тебя и его мать выпишет пропуск Оксана Игоревна, — посмотрел на целительницу, и та понятливо кивнула. — Прости, но кого-то еще на территорию университета пускать не хочу. Нет на то веской причины.
— Хорошо-хорошо, поняла, — кивает девчушка. — Сейчас поеду к госпоже Саблиной и все ей расскажу. Да, простите, — она на секунду замялась, но потом уточнила: — а какова плата за спасение Ильи?
— Спасение? — переспросил я и улыбнувшись продолжил: — Спасение — бесплатно, а лечение обойдется в пару тысяч, точнее не скажу. Однако, если с деньгами у Юлии Петровны проблемы, то этот вопрос решим, не переживай.
  
— Вы знакомы с мамой Ильи? — удивилась Лена, а вот Софи и вовсе нахмурилась, но потом сделала вид, что ее это не касается.
— Встречались, — ответил и только сейчас вспомнил, что на аудиенцию к правителю безнадежно опоздал.
Часы показывают восьмой час вечера. Обидится ли император? Ну, с таким пренебрежением от своих подданных он вряд ли сталкивался. Боюсь, объясниться будет сложно. Но сейчас меня больше заботит угнетенное состояние княжны. У нее даже саламандра какая-то сникшая и безучастная ко всему происходящему. Что произошло за такой небольшой срок, пока мы с девушкой не виделись? Ночью чуть черту не перешли, утром расстались нормально. Есть у меня какое-то нехорошее предчувствие.
— Я съезжу за мамой Ильи? Она уже наверняка знает, что мой трактир выгорел и сына ищет, — посмотрела на меня Лена.
— Сейчас оформлю на них пропуска, — поняла мой взгляд Лисицина. — Пойдем, — кивнула девчушке, а потом покачала головой: — В таком виде тебя не отпущу, сначала умойся, а с платьем что-нибудь придумаем.
Согласен, голыми коленками сверкать не гоже, в том числе и с лица сажу и копоть ей смыть необходимо. Ну, Оксане доверяю, она с этим легко разберется, а Мария поможет. Впрочем, Елена на сестру целительницы подозрительно поглядывает, думаю, помнит, как та о Илье сказала, когда его увидела. Эх, молодежь! Мне бы их проблемы! Впрочем, как раз-таки не понимаю, из-за чего на меня Софи дуется.
— Пойду и я умоюсь, да какой-нибудь халат найду, — сказал и покинул операционную.
Надеялся, что княжна отправится следом, но она сделала безучастный вид. Даже Лисицина на Софи и то как-то удивленно посмотрела.
Наскоро привел себя в порядок, если так можно сказать. Умылся, обтер себя по пояс мокрым полотенцем, да халат надел. Требуется связаться с резиденцией императора, чтобы предали Степану Васильевичу мои извинения и, если еще требуется, назначали другое время для аудиенции. С этими мыслями из здания больницы вышел и увидел поджидающую меня княжну. На душе стало тепло и радостно, однако, это длилось ровно до той поры, когда подошел к девушке и взглянул в ее глаза.
— Чем тебя обидел? — задаю вопрос, уже понимая, что та держится из последних сил, подавляя рыдания. — Почему недавно плакала? — потянулся рукой к ее лицу, чтобы пальцами погладить, но княжна отпрянула:
— Саша, не делай этого, — покачала головой. — Нам необходимо переговорить.
— Куда пойдем? Отыщем скамейку в парке, займем беседку или в кабинете побеседуем? — задаю вопросы, а сам стараюсь разобраться в ее всполохах ауры.
Настрой девушки все больше и больше не нравится, но причины неясны. И почему-то мне не хочется слышать того, что она задумала сказать.
— Твой кабинет подойдет, — тихо произносит Софи.
— По дороге не расскажешь, что случилось?
— Нет, — качает головой девушка и первая направляется в сторону университета.
— Даже под руку меня не возьмешь? Тут сейчас никого, — говорю и уже догадываюсь, что она ответит.
— Нет, — вновь односложно отвечает та.
Допытываться не стал, в том числе и ничего не рассказывал, так весь путь молча и проделали. И только когда пришли в кабинет, и даже не расселись по креслам, то Софи сразу выпалила:
— Давай расстанемся!
— Ты меня бросаешь? — задаю ей вопрос и подхожу вплотную.
Девушка пятится, прячет глаза и молчит. Продолжаю двигаться на княжну, та отступает и наконец упирается спиной в стену.
— Объяснишь? — смотрю на ее губы и с трудом себя сдерживаю, чтобы не смять их поцелуем.
— Нет, — чуть качает головой Софи, но потом находит в себе силы продолжить: — Саша, так будет лучше для всех.
— Уверена? — горько усмехаюсь и хочу убрать ее выбившийся локон, но в последний момент останавливаюсь и пальцами упираюсь в стену.
— Да, не остается выбора, — кусая губы, шепчет княжна.