Дипломатия фронтира (СИ)

— Он может, Дино, — подтвердил я, уже оценив этого матёрого волкодава фронтира. — Он может.
— Спасибо, мистер, вы тоже умный человек… Начальник каравана, wagonmaster?
Я неопределённо пожал плечами. Не выталкивать же мне на это странное звание Селезневу.
— Скажи, Дино, у тебя острое зрение? Эти негодяи уже скрылись в лесу, мой юный мафиозо? — спросил рейнджер.
Дино бросил на меня быстрый взгляд, а затем снова забрался на крышу «Нивы».
  
— Они стоят возле байков и что-то там чинят!
Рейнджер без слов решительно повёл правым плечом и мгновенно вынес из-за спины перед собой весьма примечательное оружие.
— Отлично! Дождались, когда машина уедет и вернулись, зная, что я один. Сейчас я пошлю вам горячую пилюлю, подлые чирикауа! — объявил он с безграничной гордостью и беззаветной верой в стрелковые способности своей старой винтовки, добавив:
— Не хотите ли присоединиться, мистер? — спросил он у меня, кивнув на АКМ. — У вас отличный автомат.
— Легче, легче, мистер рейнджер, мы только что приехали и пока даже не знаем, кто есть кто, и как кого зовут! Так что это не наша война.
Я спиной почувствовал, как с облегчением выдохнула Селезнёва.
— И то верно, — не смутился он. — В стрельбе вообще торопиться не нужно… Ну что ж, старушка Бетси меня не подведет! Сынок, мои глаза ослабли, подскажи, это вон то серое пятно?
— Точно, мистер! Возле высокой сосны.
— Ба-бах! — солидно сказала Бетси, и рейнджера пошатнуло назад от мощной отдачи, когда тяжелая пуля, покинув ствол, винтом устремилась к цели.
Знаковая вещь, однако, она засветилась в моём любимом вестерне… Это был классический кавалерийский Trapdoor Springfield.45–70 — легендарная винтовка образца 1873 года, ставшая первой стандартной винтовкой, принятой на вооружение американской армией после Гражданской войны. Новый патрон.45–70 Government обеспечивал отличную баллистику и эффективность карабина на дальних дистанциях.
Оружие однозарядное, с заряжанием через верхнюю откидную крышку — «trapdoor». Но армия США продолжала использовать устаревшие однозарядные «спрингфилды» даже в испано-американской войне 1898 года. Потому что дёшево и сердито.
— Вы попали в серый байк, сэр!
— Как думаешь, сынок, краснокожим надо добавить?
— Не стоит тратить патрон, сэр, их уже почти не видно, — ответил Дино.
Рейнджер пожевал свою сигариллу, внюхиваясь в синий дым, поднявшийся перед глазами.
— Ослятина готова! — неожиданно объявил он.
Так вот чем так странно воняет… Вроде бы еда, но запах совсем непривычный. Отвратный какой-то.
— И ещё потребуется несколько минут, чтобы отстоялся кофе. А у нас как раз будет время, чтобы обменяться первыми впечатлениями и познакомиться… Прекрасной даме не стоит волноваться, женские зубки не должны стачиваться о жёсткое мясо, для вас, мадам, у меня есть нежные утиные грудки в ореховом соусе! А молодому человеку я покажу пару хитрых ножевых приемов, которые должен знать итальянец с «бабочкой»… Добро пожаловать в Форт Уингейт, в тихое хозяйство Коди Такера!
Он резко выплюнул накопившийся во рту горький табак на ладонь волосатой руки, зачем-то осмотрел её, вытер о траву и снова поместил огрызок сигариллы между корнями зубов, задумчиво продолжив:
— Интересно, довезли Боба Prairie Dog в Додж-Сити живым или нет?
С ума сойти, настоящий вестерн.
Коди Такер, как это часто случается на удалённых блокпостах с крошечным гарнизоном, оказался человеком говорливым, постоянно скучающим по живой обстоятельной беседе и смертельно надоевшим сослуживцам со своими вечно повторяющимися байками. Оставшись в форте один, он не мог упустить возможность рассказать всё заново, но уже новым людям.
— С индейскими бандами, как с организованной военной силой, было покончено по всем территориям ещё пару лет назад… Но если вы спросите Коди Такера, лучше стало или хуже, то сразу он вам не ответит. В те славные времена настоящего фронтира у краснокожих была хоть какая-то дисциплина… А теперь, пользуясь неразберихой нашей идиотской гражданской войны, одинокие волки и волчата из разбросанных по всем прериям банд, действуют гораздо активнее, чем прежде.
— Как эти апачи, напавшие на форт?
— Нет, мэм! Наши краснокожие спокойны, почти как ангелы. Это мирный бэнд апачей-чирикауа. Они частенько приезжают со всяким барахлом в Додж-Сити для торговли и расслабления в дешёвых портовых кабаках, потому что в хороший салун их никто не пустит — после пары стаканчиков бурбона они теряют рассудок и хватаются за нож! Таков уж этот горячий народец. Но они давно уже не бандиты… Дино! Брось в моё варево все специи из рыжей миски и хорошенько взбодри его лопаткой!
Тем временем Коди смешал нарезанные лимоны в тазике, немного посолил их, а затем залил каким-то зелёным сиропом.
— Чудесный будет лимонад для дамы! — пообещал он. — Что же касается апачей-чирикауа, то всё дело в излишнем романтизме их подрастающей молодёжи! Юным идиотам хочется подвигов, это своеобразное посвящение… С определённого возраста они хотят внимать рассказам о своих вождях, таких, как Рейес, Тапила, Иригольен, Мигель Нарбона, Карро, Посито Мораго, Эскуиналье, и, конечно же, Кочис! Даже о подлеце Джеронимо готовы слушать бесконечно и вслед за ним повторять ужасные ошибки предков… Но это быстро проходит, стоит лишь парочке дураков получить пулю в задницу! В общем, если оседлому населению в аризонской прерии ныне нечего бояться индейцев, то у золотоискателей и кочующих людей вроде вас опасений куда как достаточно… Хотите приключений? Пор Диос! — он глянул на нас, и все отрицательно покачали головами.
Нет, пока что мы сыты приключениями по горло.
— Они как дети! Но в этот раз апачи-чирикауа из аризонского бэнда переступили границу дозволенного, их стрела угодила в одного из наших! По волчьей привычке апачи в ответственные моменты передвигаются пешком, что позволило им подкрасться незаметно.
— И что теперь будет? — спросила Екатерина.
— Не люблю торопить события, мадам, но и терпение — добродетель, без которой я всегда легко обходился. Будет короткий разговор или карательный рейд, выбирать апачам. Вожди либо отдадут шерифу с отрядом уполномоченных этого молодого негодяя, который сейчас стоит перед ними и со страхом рассказывает, как он по глупости подстрелил пограничника, и теперь должен сесть в тюрьму. Иначе бэнд заплатит кровью.
Глядя на вытащенную Дино из досок длинную стрелу с ярким и пёстрым оперением, я покачал головой, не поверив в отсутствие опасности для оседлого населения, прекрасно осознавая, что даже за этими стенами, в конкретной ситуации, мы всё ещё находимся в самой непосредственной опасности. И пока не понять, чего ждать дальше.
— Сэр, можно я заберу стрелу апачей себе? — неуверенно спросил Дино.
— Стрелу! Я их сжигаю в печке. Зачем тебе это бесполезное для белого человека индейское дерьмо, hombre? Ох… Ничего хорошего эти стрелы нам не приносят, — недовольно вздохнул рейнджер, вытаскивая из плетёной корзинки новый лимон и поднимая над доской тяжёлый охотничий нож-боуи с широким клинком. — Такая же на излёте воткнулась в плечо старине Бобу Prairie Dog… Стен Гавана увёз его вместе со стрелой, чтобы проверить, не отравлена ли она.
— Дино их коллекционирует, собирает по пути следования, — пояснил я.
— У вас было интересное путешествие! — отметил Коди Такер. — Бери, если хочешь, хотя лучше бы ты коллекционировал книги.
Чёрт, я только сейчас понял, что кличку незадачливого Боба нельзя переводить с английского буквально, то есть, как «Пёс прерий». Prairie Dog это американское название живущего в прерии грызуна! Бобби Луговая Собачка — так будет верней.
  
До какого-то времени эта территория имела много неофициальных названий, когда каждый «первооткрыватель» извращался, как ему заблагорассудится. Потом люди определились. Я угадал, именно здесь — Аризона. Аризонщина, в общем. Калифорния с Техасом расположены чуть дальше.