Дипломатия фронтира (СИ)

Песчаниковый бугор впереди сильно ограничивал обзор, пришлось подъехать ближе. Мы взобрались наверх и с этой позиции уже смогли разглядеть долину и маленькую крепость, охраняющую магистраль, ведущую в американские земли, а заодно и озерцо по соседству со странным названием Скелет.
В течение первых минут я издали изучал строение, пытаясь заметить признаки жизни, уловить принесенные ветром собачий лай, блеянье овец или ржанье лошадей, заметить дымок, поднимающийся над заострённым частоколом. Но ничего этого не было. Форт выглядел совершенно необитаемым.
  
Что? Мне одному послышался щелчок выстрела?
— Вы слышали?
Напарники отрицательно покачали головами.
— Максим! — нервно окликнула меня Селезнёва. — Там кто-то идет! Или бежит!
Я посмотрел в сторону указующего перста.
— А что, бинокль никто из вас не взял? — ехидно спросил Катрин.
— Подумал, что крепость совсем близко, — смущённо ответил я.
От бревенчатого укрепления в сторону ближайшего леса неторопливо ползли три чёрные точки.
Проклятье! Ни черта не вижу! Скоро уйдут!
Я резко повернулся к сыну и отрывисто спросил:
— Сможешь рассмотреть?
Известный своим прекрасным зрением Бернадино ненадолго прикрыл глаза, легонько помассировал подушками пальцев веки, медленно открыл их и, чуть подав голову вперёд, пристально посмотрел вдаль.
— Угу-м… — густо пророкотал он, настраиваясь. — Так-так-так… Двое парней примерно моего возраста и один dude постарше, он хромает. У него крупный нос… Он опасный. Все сильно загорелые, в национальной одежде с плохо читаемыми узорами и короткой бахромой, взрослый лысый, как бильярдный шар, на затылке пёстрая бандана… Возле деревьев стоят три мопеда: один серебристо-серый, другой чёрный, а третий с ободранной краской… не разберу. Хорошие мопеды, падре! И у всех за спиной большие луки! Настоящие индейские луки!
— Чего-о? — не поверил я. Нет, конечно, мы в Аризонщине, но не так же сразу!
— Вот этого нам только и не хватало! — уже традиционно простонала начальница.
— Да нормально, Катя, не нагнетай раньше времени, — поморщился я. — Пальбы-то нет.
— Ты же слышал?
— Щелчок или треск, это не точно.
— А дым?
— Да он почти угас. Сейчас разберёмся.
— Ага, ну ты тогда скомандуй, будь добр, когда мне можно будет нагнетать…
— Нормально будет, — повторил я упрямо. — Дино, отложи ружьё и возьми ППС. Катя, садись за руль.
Зараза, пока что нет ни единого признака, что этот чёртов Форт-Уингейт обитаем. На радиовызовы обитатели форта раз за разом не откликались. Попробовал менять стандартные фиксированные частоты, бесполезно. Непонятно, отчего загорелась дверь амбара, но дальше огонь по обмазанному глиной дереву не пошёл. Неужели подожгли зажжённой стрелой? Настороженные царившей вокруг тишиной, мы подъехали к высоким двустворчатым воротам.
Я с силой надавил на доски плечам, крикнул и снова надавил. Нет, ворота надёжно заперты изнутри. Над ними висела широкая, чуть вогнутая сплошная доска из доброго ствола с выжженной надписью. Ну да, это Форт-Уингейт… Тогда какого рожна?
В целом строение напоминало мне типичный енисейский острог или острожное зимовье, которые, начиная с XVI века, массово возводили по берегам великих северных рек. Только размером поменьше. Хотя для зимовья, в котором хранилось в ожидании сдачи немалое количество мягкой рухляди, самое то.
Прямоугольник двадцать на тридцать метров, в центре высится башня, в которой есть и бойницы, и небольшие оконца. С каждого уровня огонь могут вести двое или трое, На флагштоке неподвижно висит флаг с угадываемой геральдикой Конфедерации.
— Они всё-таки разделились, — тихим голосом констатировала Селезнёва. — Это плохо!
Да уж, сложностей в работе это прибавит.
— Подожди, Катя флаг может оказаться частной самодеятельностью, — промолвил я неуверенно. — Сама знаешь, даже у нас, помнится, лепили эти флаги конфедератов, куда ни попадя.
— В государственной структуре, которой является пограничная служба? — парировала Селезнёва.
Она права. Вот мы и приехали…
Остаётся только привыкнуть, что этот пограничный пост охраняет границу не всей Америки, а лишь одной её противоречивой части.
Прихватив АКМ, я пошёл вдоль стен высотой не меньше четырёх метров и быстро обогнул наружную стену вокруг. Почему пограничники, построив солидный форт крепостного типа, не пользуются им?
Укрепление совсем новое, сразу заметно. Было видно по свежим срезам на бревнах. Может, на обитателей не просто напали те самые индейцы во главе с лысым чуваком в бандане, но перерезали всех до единого? Может, внутри нас ждут одни мертвецы?
Нет, сложно поверить в нулевую квалификацию здешних рейнджеров.
— Падре, подгони машину к стене, — тихо попросил Дино.
— Только краску не поцарапай.
Да, в нашей группе спецназа с делом преодоления неприступных стен всё уже отработано. Поднявшись под моим ревнивым взглядом по лесенке на крышу, сынуля осторожно выпрямился и ловко ухватился за колья. И через несколько секунд оказался на внутреннем карнизе, стоя на высоте четырёх метров над землёй.
Огляделся.
— Тут что-то типа казармы, падре, стойла для лошадей или гараж и кухня! — крикнул он сверху. — Есть две бочки для воды, лавки и кузница. Наверное… Всё целое, но кругом ни души! Я думаю, что никакой резни здесь не было, как и настоящего нападения!
— Ты поразительно мудр для своих юных лет, hombre! — вдруг сказал кто-то с высоты резким и громким голосом. — Отчего это? Хорошие учителя? Стойте, где стоите, господа, я сейчас спущусь и открою ворота!
Дино ничуть не испугавшись гласа небесного, с самым независимым видом небрежно сдвинул ирландскую кепку на нос, пренебрежительно сплюнул на землю внутрь форта, после чего мягко спрыгнул вниз и сразу перетянул автомат со спины на грудь.
Этот форт всё-таки обитаем.
  
Глава 6
 
Форт-Уингейт, или Аризона, как она есть
 
Вскоре одна створка ворот медленно распахнулась, и на свет божий появился, судя по всему, хозяин этого форта — старый рейнджер, напоминающий голодного степного лиса, поджарый и не по возрасту гибкий, с хитрыми глазами и обветренным лицом в глубоких оспинах. И со слабо дымящейся сигариллой в зубах.
Поступь его была легка и бесшумна, этот человек явно ещё был в силах без устали бродить по здешним угодьям от рассвета до заката.
— Приветствую вас на американской территории, господа, если вы честные, добропорядочные люди! У нас тут случилось маленькое недоразумение, и я вынужден был некоторое время присматриваться, чтобы понять, кого ещё индейские дьяволы притащили на эту грешную землю.
— Да, конечно же, anciano, — ответил ему Дино, назвав старика испанским словом. — И я буду совершенно честен с тобой, сказав, что ни черта не понимаю, и потому спрашиваю, что тут произошло?
Мне почудилось, будто след ироничной улыбки промелькнул в морщинистых чертах лица заслуженного рейнджера. Он согласно кивнул в ответ и заговорил с неожиданно нарастающей энергией:
— Что ж… — медленно начал пограничник, — я не сказал бы, что за ту неделю, когда мне было некогда смотреть в зеркало, я сильно состарился. Но, конечно, стал старше, чем был, а? И ты ведь тоже, так?
— Не понимаю…
Хм… Похоже, Дино со своей борзотой всё-таки влип. Но вмешиваться я не стал, такие уроки полезны.
— Ты испанец?
— Итальянец, — поправил его Дино.
— Ay Chihuahua! — вставил он традиционное позитивное восклицание на все случаи жизни. — Это ещё хуже, итальянцы не могут заниматься нормальным разбоем, они всегда создают мафию, которую потом не вытравить.
  
— Что? — переспросил сынуля в замешательстве. — Что такое ты хочешь сказать?
Рейнджер пристально на него посмотрел.
—. Я хочу сказать, что могу перерезать тебе горло своим боуи раньше, чем ты даже подумаешь вытащить из кармана свою дурацкую «бабочку». У тебя же есть «бабочка», сынок? У всех итальянских мальчишек должна быть «бабочка».