История «Солнечного Ветра»
– Ша, товарищ Ульянов, – сказал я, одергивая Ильича. – Должен заметить, что некоторые ваши последователи, вроде товарища Гришина, угнетают трудовой народ гораздо сильнее хотя бы тем, что, проедая богатства, в отличие от Конкордия Красса, не улучшают условий его жизни. Вот уж где архивозмутительное явление на полную катушку. К тому же для того, чтобы выправить ситуацию с социальной справедливостью здесь и сейчас, на борту «Солнечного Ветра», я уже принял все необходимые меры. Никто не будет забыт, заброшен и обижен, каждому достанется дело по душе и по силам. При этом Неоримская империя как таковая находится полностью вне моей юрисдикции, тем более что Господь уже принял по ее вопросу исчерпывающее решение, и теперь только сбрасывает мне при случае то, что считает небезнадежным. Меня сейчас другое волнует. Что делать с юношами, которых искалечили, предназначая для утех стареющих извращенцев. Несмотря на то, что подобное поведение в моем государстве считается неприемлемым, на этих молодых людях нет никакой вины, ибо извращенную ориентацию им задает вживленный биочип, который мы не в силах отключить.
– А ты, Батя, обратись с этим вопросом в Аквилонию, – сказала Кобра. – Как я подозреваю, профессора Авило Ааарон, Чиек Ден и Кои Суа понимают в биочипах, их подключении и отключении, в разы больше, чем вся неоримская цивилизация вместе взятая. Так же не вредно будет побеспокоить светлоэйджеловских медиков Чикан Или и Нэтсу Чил: в конце концов, биочипы – это их технология, точнее, Древнего, и неоримляне из-за ненависти ко всему эйджеловскому могли перенять ее не в полном объеме.
– И это тоже верно, – сказал я. – Сначала следует проконсультироваться у специалистов, а уж потом принимать решение. Другой вопрос, что делать с тремя тысячами четвероруких космических монтажников и монтажниц, спускать которых на поверхность нельзя ни в коем случае, ибо в поле нормальной гравитации они будут чувствовать себя как муха на липучке. И в то же время крайне нежелательно оставлять их в тех почти тюремных помещениях, где они сейчас находятся, с четырьмя кубометрами воздушного объема на одну живую душу.
– На этот вопрос могу ответить я, – откликнулся из своего угла Агриппа. – После того, как ты выгрузишь на поверхность пассажиров первого и второго классов, я отключу на их ярусах искусственную гравитацию, и ты сможешь перевести туда монтажников. А то, по твоему мнению, кто будет переделывать меня в войсковой транспорт?
– Так ты думаешь, сперва следует выгрузить важных господ и нежных леди, и лишь затем браться за пеонов? – спросил я.
– Именно так, – подтвердил Агриппа. – Я понимаю твое народолюбие, но пеоны – люди дисциплинированные и терпеливые, и, кроме того, во время перевозки они не испытывают каких-то особенных дополнительных неудобств: еды, воды и воздуха у них в достатке, в то время как с жирными гусями, то есть котами, тебе надо разобраться как можно скорее. Если они начнут нервничать, то и до беды недалеко. И, кстати, насчет нежных леди. На шестнадцатой палубе целый сектор в двести пятьдесят «семейных» четырехместных кают забронирован для недавних выпускниц императорской военно-космической академии. Так положено: после сдачи всех экзаменов и зачетов, получения диплома и первых погон выпускники и выпускницы получают первый в своей жизни отпуск и проводят они его на самых лучших планетах-курортах, ибо до следующего отпуска доживут далеко не все. Кстати, корвет, который меня прикрывал, был укомплектован как раз женским экипажем, вечная ему слава и такая же память. Так уж заведено, что женщины служат в командах патрульных кораблей ближнего радиуса действия: фрегатов, корветов и ботов, а мужчины – на дальних крейсерах и линкорах. Компания «Фелисия» из врожденного снобизма ее руководства брала к себе на службу только отставных военных мужского пола, но вот компании попроще не брезговали и женским персоналом, лишь бы у того был соответствующий послужной список и добытые на императорской службе регалии.
И тут меня торкнуло. Тысяча юных неоримских лейтенанток в дополнение к тому, что у меня уже есть – это прямой путь к скорейшему достижению «Неумолимым» полной боеготовности. Главное – хорошенько взболтать этот коктейль, чтобы никто ни перед кем не задирал нос. Впрочем, о чем это я? Я не смогу допустить этих девиц к вахтам, прежде чем они принесут мне встречную клятву верности, а как только они ее принесут, все вопросы будут окончательно решены, потому что в Единстве никто ни перед кем не задирает нос. Из этого вывод: выгружать эту тысячу вчерашних курсанток для прохождения курса молодого бойца нужно не где-нибудь, а в Шантильи, и как можно скорее, а командиром над этим сводным лейтенантским полком следует ставить мою Елизавету Дмитриевну. У нее соплюшки не забалуют, и в то же время, если понадобится, она утешит бедненьких потеряшек не хуже родной матери.
Ну а сейчас следует заканчивать это совещание, брать подмышку Велизария и Багратиона и мчаться вниз решать вопрос обустройства вверенных им войск на территории бывшего Царства Света. Потом мне потребуется возвращаться к делам пятьдесят третьего года, ибо там, в Корее, после девяти дней непрерывного наступления китайских и северокорейских войск ситуация описывается фразой «разгром и бегство иностранных интервентов», из-за чего в Вашингтоне начинают задумываться о применении против Северной Кореи и Китая ядерного оружия. А это так нехорошо, что хуже не бывает. Дубинку у плохих парней следует отобрать и с гарантией разломать, после чего пинками попросить янки и лаймиз на выход из континентальной Европы. Загостились они там сверх всякой меры.
Мир Мизогинистов, 25 июля 2020 года, вечер, бывшее Царство Света, женский репродукционный лагерь в Шантильи (35 км к западу от Шайнин-Сити), бывший дом-особняк управляющего
Капитан Серегин Сергей Сергеевич, великий князь Артанский
Вот и подходит к концу этот ужасно суматошный день, принесший нам не только большую добычу, но и целый ворох забот. Однако после некоторых размышления я начал рассматривать галактический лайнер не как взятый на абордаж приз (тем более что и абордажа никакого не было), а как посылку инженеру Сайрусу Смиту от капитана Немо, в которую любовно упакованы самые ценные и нужные вещи. На эту мысль меня навело то, как кучно, в масть, там оказались уложены ценные и нужные для меня люди, начиная с уникального искина Агриппы (последняя модель, экспериментальная версия) и заканчивая… Сказать честно, я еще не до конца разобрал этот сундучок, и пока не знаю, кем там можно будет закончить перечисление… Однако и Конкордий Красс, и космические монтажники и юные неоримские лейтенантки – все были тщательно собраны в коробку с названием «Солнечный Ветер» для дальнейшей отправки по назначению, туда, где в них имеется наибольшая нужда, то есть ко мне на стройку новой Империи. Интересы всех прочих, влипнувших в это приключение, в том числе и пиратов, скорее всего, в расчет не принимались, если, конечно, в ближайшем будущем у «Солнечного Ветра» впереди не ожидалось какой-нибудь эпической катастрофы, вроде выхода из подпространства в центре масс какого-нибудь блуждающего в межзвездном пространстве небесного тела. Не все корабли бесследно пропадают, оказываясь в другом мире – некоторые просто разносит на атомы.
И в то же время подобная услуга со стороны Патрона создает у меня предчувствие, что очередные задачи сразу на нескольких направлениях мне будут нарезаны по предельным параметрам. Но соскакивать с этой бешено несущейся колесницы поздно и некуда. Да и не отлынивает спецназ от заданий, пусть даже они кажутся невероятно сложными и самоубийственными. Тем более что подкрепление прибыло вполне существенное, хотя мне страшно представить себе задачу, для выполнения которой боеготовность «Неумолимого» требовалось бы рывком поднять до ста процентов, а также форсировано превратить бывшее Царство Света в столичную часть моего мира-Метрополии. Однако глаза боятся, а руки делают – по-другому нельзя.