Москва-Нева (СИ)

 — Ш-ш-ш… — вместо того, чтобы поцеловать продолжавшее гореть место, Денис наклонился и коснулся губами шеи у самого уха, — ты же уже большой.
 — Больно! — обиженно заметил Антон.
 — Ну и что? — удивлённо поинтересовался Денис и, скользнув свободной рукой вдоль его живота, закружил по лобку.
 — Поцелуй!
 Денис усмехнулся и, наклонившись ещё сильней, слизнул капельку карамели с соска.
 Антон задрожал всем телом в его руках.
 — Чего ещё желает мой принц? — поинтересовался Денис.
 — Погладь, — потребовал Антон и попытался ткнуться членом в ладонь Дениса — но промазал. Рука Дениса скользнула ему между ног и чуть потянула плаг.
 Антон со свистом втянул воздух, а когда плаг пошёл назад, ещё одна капелька упала ему на живот. Прежде чем он успел сообразить, на каком свете находится, на том же месте кожу щекотнул Денисов поцелуй.
 Денис принялся мерно двигать плагом туда-сюда, иногда вытаскивая его до конца — и снова с силой загоняя вглубь. Стоило Антону сосредоточиться на терзавших его ощущениях, новая капелька падала на кожу, и тут же Денис слизывал её.
 — Выпей свой долбаный шоколад, а потом уже приставай ко мне! — выдохнул Антон.
 — Это не шоколад — это горячая карамель, — ровно заметил Денис, — и я хочу, чтобы ты кончил для меня.
 — Тогда потрогай меня, — слова должны были звучать как приказ, но получилась мольба.
 — Нет, — отрезал Денис, — я хочу, чтобы ты кончил так.
 И самым обидным было то, что Антон всё-таки кончил — в половине шестого утра, когда подходил к концу второй стакан.
 «Грёбаный урод, — думал он, заводя мотор. — Ну как можно было назвать фирму так?!»
 ========== Часть 8 ==========
 Денис медленно брёл по набережной, освещённой огнями реклам и окнами магазинов, которые не гасли, наверное, никогда. Хлопья снега медленно оседали на плечи и таяли, чтобы скатиться по кожаному воротнику холодной водой.
 Денис не знал, зачем приехал в Москву. Всё было кончено давным-давно. И тогда, и теперь Антон вполне откровенно это показал.
 Нужно было поручить ресторан какому-нибудь мелкому менеджеру — и пускай развлекается здесь вовсю. Москва давно уже не была его городом — и, видимо, ей не суждено было стать таковым уже никогда.
 Денис пнул металлический столбик, к которому по замыслу неведомых торгашей должен был прикручиваться велосипед, и встал, глядя на затянувшую реку ледяную гладь.
  
 Они с Антоном познакомились так давно, что Денис уже с трудом мог вспомнить эти дни. Казалось, то была совсем другая жизнь, и он сам, запавший на парня со старшего курса, был вовсе не он, а какой-то киногерой.
 Началось всё банально до жути, как, наверное, начиналось у миллионов людей. Денис только-только поступил в университет, а Антон уже учился на втором. Его назначили показать «новобранцам» все институтские корпуса — и хотя Антону на это поручение было по большому счёту плевать, выполнял он его старательно, от и до. Иногда Денису казалось, что так Антон делал всё, что бы ни подкинула ему судьба.
 Потом неделя тьюторства подошла к концу, и Антон перестал даже приближаться к нему.
 Они пересекались в коридорах университета, в столовой, на проходной — Антон ходил на какой-то факультатив, проходивший в другом здании и начинавшийся в девять утра, так что ко второй паре ему приходилось бежать бегом, и то он успевал впритык. Денис просто любил поспать — и потому первые пары не существовали для него. К зданию ВУЗа он подходил ровно к 10.30, а иногда и на пару минут поздней.
 Порой Денису казалось, что Антон его ждал. Потому что насколько бы ни опоздал Денис, тот неизменно стоял перед входом и курил.
 Сигарета в аккуратных пальцах с квадратными ухоженными ногтями так не вязалась с аккуратным лицом, что Денису каждый раз хотелось сказать, как Антону это не идёт — и каждый раз он боялся, что если произнесёт это вслух, то на следующее утро Антон уже не придёт.
 В Антоне всё было правильно — ухоженные руки, аккуратно выбритое лицо, волосы, уложенные какой-то хернёй. Денис с трудом мог представить, как подойдёт к нему однажды и скажет вслух:
 — Антон, я, кажется, тебя люблю.
 Впрочем, можно было придумать что-нибудь ещё... но какие бы слова не подбирал Денис, стоило ему только представить, как изменится лицо Антона, как он выбрасывал их из головы.
 Сам о себе Денис всё знал довольно-таки давно. В той среде, в которой крутился Денис, не принято было подставлять зад или трахать парней. Но лично у него был опыт — один приятель в шутку стал лапать его за зад, и у Дениса встал.
 Будучи человеком от природы любопытным и лишённым каких-либо моральных ограничений, Денис решил проверить, что ещё могло его завести. Разумеется, говорить об этом друзьям он ничего не стал. Отправился в гей-клуб, где в тот же вечер открыл новый, удивительный мир.
 Отказываться от прежних развлечений он не спешил. Но с тех пор иногда захаживал и туда — исключительно чтобы вставить какому-нибудь парнишке с задницей посочней.
 Мысли о том, чтобы попробовать в пассивной роли себя, приводили его в шок. «Я же буду уже не мужик», — что-то подобное крутилось у Дениса в голове, но вслух он ничего не говорил — как не говорил об этой стороне своей жизни ничего вообще.