Фехтовальщица (СИ)

— Да, я понял.
— Поэтому меня будут звать Жанен де Жано.
— Хорошо. Вы не против, если я буду называть вас просто по имени? — спросил он, приобняв девушку за плечи.
— Не против, только не обнимайте меня. У меня было строгое воспитание в детстве.
— Да-да, конечно! — рассмеялся Даниэль.
— Даниэль, господин де Санд, скоро вы вернетесь, мой друг? — вдруг раздался откуда-то сверху приятный женский голос.
Женька подняла голову. Из окна второго этажа высунулась пышная блондинка с круглыми плечами.
— Не мешайте, Атенаис, — махнул рукой де Санд. — У меня новый ученик. Я занят.
— В воскресенье у вас не бывает учеников!
— Я не мог ему отказать. Юноша приехал издалека.
— Это вот этот?.. Симпатичный мальчик. Приглашайте его обедать с нами. Он ведь, голоден, наверное?
— Вы будете обедать с нами, господин де Жано? — спросил де Санд.
— Буду, — кивнула Женька, которая понимала, что игра с де Сандом еще не закончена.
Фехтовальщик велел Атенаис позаботиться о том, чтобы гостю приготовили место за столом, а сам предложил пока обговорить нюансы ее будущего обучения. Оба сняли защитные колеты и сели на скамью возле дома.
— Так вот, господин де Жано, — продолжил де Санд, — у меня есть две группы. Первая для тех, кто первый раз берет в руки шпагу. С ними занимается Ален Франкон. Класс — группу для фехтовальщиков с опытом — веду я. Класс занимается по особой методе все дни, кроме воскресенья. Курс составляет от месяца до года. Его длительность зависит от предыдущей подготовки. Сейчас в классе двенадцать самоуверенных парней из города и провинций, поэтому обстановка в группе всегда взрывоопасна. Чтобы мои ученики не поубивали друг друга до конца курса, за поединки на площадке я штрафую. Если хотите, можно заниматься приватно. Приватные уроки проходят во второй половине дня. Их время и цена назначаются по договоренности. Подумайте обо всем этом, а после обеда скажете мне, что вы решили.
Из дома вышел слуга и позвал к столу, за которым де Санда и фехтовальщицу ждала не только Атенаис, но и Франкон. Атенаис заулыбалась, а Франкон встал и, не решаясь что-либо сказать, уставился на вошедшую девушку.
— Сядьте, сядьте, Ален, — махнул на него рукой Даниэль. — Господин де Жано — не почетный гость и не женщина, он всего лишь мой новый ученик. Прошу, Жанен.
Женька и де Санд сели за стол. Девушка продолжала вести себя спокойно, обедала, как у себя дома, слушала легкую болтовню Атенаис и улыбалась не проходящему молчаливому недоумению Франкона.
Атенаис слегка подшучивала над провинциальным юношей, кокетничала и старалась сразить его стихами собственного сочинения. Она держала салон по примеру госпожи Рамбуйе и жила жизнью свободной женщины. Ее муж, весьма высокий чиновник Счетной палаты, в дела жены не вмешивался, ему достаточно было того, что он владел такой красавицей на законном основании и был вхож с ее помощью в доверие даже к принцам крови. О том, что эти принцы могли иметь с его женой иные отношения, кроме дружеских, было ему, по словам самой Атенаис, как будто даже на руку.
Де Санд тоже вел себя довольно свободно, своих близких отношений с избалованной богачкой не скрывал, отпускал грубые остроты на этот счет и громко смеялся. Он был доволен, но по какой причине, догадывалась только фехтовальщица.
— А когда мы возобновим наши уроки, Даниэль? — спросила Атенаис, имея в виду фехтование.
— Вы все не оставляете затею посмешить публику, милая Атенаис? — усмехнулся де Санд.
— Что в этом смешного?
— Пишите лучше стихи, сударыня. Они так нравятся посетителям вашего салона. Бедная маркиза Рамбуйе гораздо больше будет побита, чем тогда, когда вы явитесь к ней со шпагой.
— Не говорите мне об этой подлой итальянке!
— Да-да, я знаю, что она успевает раньше вас зазвать к себе этих, так называемых знаменитостей дня, хотя все эти ваши утонченные светские аббатики и иностранные шпионки вроде Марии Гонзалес — ничто по сравнению с вашим очаровательным голосом. Кстати, спойте нам что-нибудь из последних мадригалов. Жанен, госпожа де Санс, в самом деле, прекрасно поет. Спойте, моя дорогая, очаруйте окончательно этого скромного юношу.
 
— Ну, разве что, для этого юноши, — улыбнулась, видимо, не почувствовав в лестных словах никакого подвоха, госпожа де Санс.
— Жакоб, лютню! — велел де Санд.
Жакоб принес лютню и Атенаис, приняв просьбу де Санда за внимание к себе, взяла инструмент, села поодаль и стала ловко перебирать струны.
Устранив из-за стола лишние уши, Даниэль обратился к Франкону:
— Отчего вы весь обед смотрите на моего нового ученика так, будто у него все признаки проказы на лице, Ален?
— Я… мне кажется…
— Вам верно кажется, мой друг. Этот юноша — брат госпожи де Бежар. Вы же видите, как они похожи! Здесь он будет заниматься под именем Жанена де Жано. Надеюсь, вам не надо объяснять, почему?
— Ах, вот что… а я, право, думал…
— Нет-нет, вы здоровы, — заверил друга де Санд.
— Даниэль, меня никто не слушает! — возмутилась Атенаис.
— Прошу только без капризов, сударыня, — поморщился де Санд. — Вы отлично знаете, что меня этим не возьмешь! У нас здесь мужской разговор, который вам интересен не будет. Не хотите петь, тогда сходите прогуляться на крыльцо. Сегодня такой великолепный день, черт побери! Жакоб, проводите госпожу Атенаис погулять!
— Да идите вы к черту, Даниэль!
Атенаис сердито отбросила инструмент в сторону и попросту уехала, разразившись на прощание совершенно не салонными ругательствами. Де Санд с усмешкой подождал, когда шум утихнет, после чего снова, как ни в чем не бывало, повернулся к фехтовальщице.
— Так что же вы выбираете, юноша, класс или приватные уроки?
— Класс, сударь.
— Хм, ну что ж… я так и думал. Тогда советую для начала подобрать другую шпагу, а то, что это у вас за оружие? Короткий клинок, мятые дужки!
— Сестра сказала мне, что оставила вам шпагу и дагу графа де Жуа.
— Да, помню. Как раз их я и хотел вам предложить. Сейчас.
Де Санд встал из-за стола и вышел из комнаты.
— … Сударыня, вы это серьезно? — обратился к Женьке Франкон, все еще не до конца понимая, что происходит.
— Да.
— А вы знаете, что нужно…
— Отжаться? Я отжалась. Господин де Санд был доволен.
— Но… это невозможно!
— Возможно — я занимаюсь фехтованием с детства.
— Это невероятно… И Даниэль поверил, что вы юноша?
— Не поверил, но согласен принимать меня, как Жанена де Жано.
— Все равно это невозможно, чтобы де Санд взял в класс девушку!
— А вы взгляните на него получше! Ваш Даниэль разве что не писает от восторга! Кстати, он что-то долго не возвращается.
Франкон расхохотался. Если раньше то, что он наблюдал, его удивляло, то теперь стало крайне забавлять, словно зрителя, случайно попавшего на интересный спектакль.
Де Санд принес оружие де Жуа и протянул девушке.
— Вот, возьмите, — сказал он, — А это свое старье отдайте Франкону. Он сунет его кому-нибудь из первой группы.
Едва Женька обменяла оружие и подцепила к поясу шпагу де Жуа, как в комнату неожиданно вошел Эжен. Увидев фехтовальщицу, он остановился.
— Какого черта ты здесь? — грозно взглянул на нормандца де Санд.
— Я… мне… мне нужны порох и пули, ваша милость.
— Ты забыл, что пули выдает Жиронде?
— Жиронде спит.
— Так разбуди! Что ты уставился на моего нового ученика?
— Я думал…
— Думаю здесь я, а ты подбери слюни! Этот юноша — брат госпожи де Бежар, но здесь он будет заниматься под именем Жанена де Жано, и если ты только где-нибудь…
— Я понял, ваша милость, — расплылся в улыбке Эжен.
 
— Хватит зубы показывать? Будешь болтать — найду и прирежу! — пообещал де Санд.
Нормандец стрельнул шальным глазом и торопливо удалился.
— Франкон, присмотри за ним, — попросил де Санд и повернулся к девушке. — А вы, де Жано, тоже будьте осторожнее.
— Вы думаете, что ваш солдат начнет играть на моем положении?