Земледельцы (СИ)

– Это совершенно другой разговор, Бель. Давай подождем до вечера. Мы и так уже почти опаздываем на просмотр жеребьевки. 
– Нет, я с этим не смирюсь!!! – вспылила Изабелла. – Если ты не научишься называть меня полным именем, то я... я уж придумаю, как испортить тебе жизнь!
– Хорошо. Я понял. Мы – неродные... Так мы идём смотреть жеребьевку? 
– Разумеется! Это самое волнительное событие, которое я когда-либо наблюдала! 
«Без-пяти-минут-королева» щёлкнула пальцами, и четверо слуг-носильщиков тут же подбежали к ней и помогли ей забраться в паланкин. 
– Поехали! – скомандовала Изабелла. – Во внутренний двор!..
** * 
Внутренний двор Королевского Дворца представлял из себя незамкнутый полукруг, по бокам ограниченный правым и левым крыльями здания, сзади – его центральным корпусом, а спереди упиравшийся в живую стену из громадных деревьев, поднимавшихся верхушками выше шпиля на обсерватории. Большую часть площади двора занимал многоярусный амфитеатр, постепенно уходивший на пять метров вглубь. В амфитеатр, как в бездонное озеро, сейчас стекались широкие реки дворцовых служащих и солдат-короховцев. На самом нижнем ярусе амфитеатра – круглой площадке, стояли четыре гигантских экрана на коротких, но толстых ножках. Составленные в форме квадрата, чтобы происходящее на них можно было видеть из любой точки любого яруса, они были уже давно включены, но не передавали пока ничего интересного – на чёрном фоне высвечивались лишь меняющиеся белые цифры. Это был обратный отсчёт, обозначавший время до начала жеребьёвки. К моменту, когда Фейрис, Лиза, Михаил, сэр Октавиан и Изабелла с носильщиками спустились в амфитеатр и заняли свои места на ближайших к экранам креслах, те уже показывали «2:51».
Где-то на «0:10» секундах отсчёта всеобщий взволнованный говор и шёпот прекратились, как по волшебству, и сменились напряжённым и сосредоточенным молчанием. Те, кто только что подошли и не успели отыскать себе место, застыли, как статуи, не смея пошевелиться и позволяя себе только моргать и сокращать мышцы носа. Последние три мгновения были объявлены тремя нарастающими гудками. Экраны вспыхнули яркими красками, и на них появился очень старый, бородатый, одетый в официальный костюм с зелёным галстуком гражданин, стоящий где-то на сцене. Это был или неоатлант, или афимер, или джуганоид, или триодиоид – отличить представителя одной расы от другой по внешнему виду было совершенно невозможно.
– Это глава жюри Космических Игр, лорд Оливер!.. – шепнул принц на ухо возлюбленной. – Важнейшая персона во вселенной! Ни один король и президент над ним не властен!
– Приветствую вас, мои уважаемые зрители, – холодно и пафосно произнесла «важнейшая персона во вселенной». – Нет нужды объявлять, зачем я здесь и что сейчас произойдёт. Более чем уверен, никто сегодня не включил телевизор случайно! Все вы, конечно же, много раз видели и помните правила жеребьёвки: вот этот барабан… – глава жюри сделал указательный жест на большую прозрачную цистерну позади себя. –…сейчас раскрутится до околозвуковых скоростей и совершенно случайным образом выплюнет на вот этот жёлоб… – камера сфокусировалась на извилистой, отходившей от самого верха цистерны дорожке, –…шар с заключённым в нём свитком. Я его прочту и оглашу вам нашего сегодняшнего счастливчика. Заявку на принятие у себя восемьсот восьмых Космических Игр подали: Афирская Империя, Джуганозисская Империя, Нибируанская Империя и Трифирская Империя. Впрочем, всё как всегда, никто не отказался. Мог бы не оглашать. 
Глава жюри отошёл вбок, и прозрачная цистерна завращалась с неимоверной скоростью, прибив лежавшие внутри неё четыре шарика к своим стенкам. Волнение неоатлантов, окружавших Лизу, в эти секунды достигло апогея. Все инопланетяне без исключения тряслись, дрожали, будто через их кресла был пропущен электрический ток, женщины тихонько взвизгивали, замечая, что один из шариков больше других продвигается к верху, а некоторые даже падали в обморок. Этот самый волнительный этап Космических Игр – единственный, на котором всё зависело не от профессиональной выучки участников и не от мощи армии, а от прихоти фортуны, отнял у зрителей всего полминуты. Один из шариков наконец вырвался наружу и покатился по жёлобу, проходя все спирали, зигзаги, резкие спуски и наконец выкатываясь на «финишную прямую» – длинную дорожку, прерывающуюся ровно в том месте, где остановился глава жюри. Все затаили дыхание.
 
– Итак, что у нас тут… Победителем жеребьёвки и распорядителем восемьсот восьмых Космических Игр станет… – глава жюри раскрутил шар напополам и вытянул из него тонкую полоску бумаги. – …Нибируанская Империя! 
Тут в амфитеатре поднялся такой душераздирающий рёв и ор, какого не видел и не слышал ещё ни один стадион Земли ни на одном из чемпионатов. Лиза предусмотрительно заткнула уши, чтобы не оглохнуть. В полной неразберихе происходили немыслимые вещи: дворцовые слуги, как с цепи сорвавшись, набрасывались друг на друга с объятиями, напрыгивали сверху на плечи сидящим ниже соседям, «колбасками», крича и хохоча, скатывались вниз по лестницам, разбивали об головы заранее заготовленные на этот случай бутылки шампанского; гвардейцы поснимали свои автоматы с предохранителей и стали запускать в небо яркие фейерверки из плазменных сгустков; Михаил схватил сидящего рядом сэра Октавиана в охапку и на радостях несколько раз подкинул его в воздух; Фейрис тоже дал волю эмоциям – схватил Лизу и прижал её губы к своим так сильно, что она не смогла и промычать возражение; Изабелла, визжа, будто пьяная, на удивление резво выскочила из паланкина и, накинувшись на экран, принялась покрывать бородатое лицо главы жюри бесконечными поцелуями; даже Фейрис пятый в животе «без-пяти-минут-королевы», казалось, зашевелился. Всё это сопровождалось просто невообразимым уровнем шума. 
«Самая важная персона во вселенной» тем временем заканчивала церемонию – зачитывала листки из трёх остальных шаров, тоже прикатившихся в конец жёлоба. Это делалось для того, чтобы никто не смог обвинить жеребьёвку в фальсификациях. Доказав всем проигравшим абсолютную честность лотереи, глава жюри продолжил свою речь, уточняя место и время церемонии открытия. Слушали его, правда, только в трёх империях – Нибируанцы, все до единого, сейчас находились в состоянии аффекта. 
– Что ж, теперь, когда выигрыш неоатлантов не вызывает сомнений, я могу рассказать, когда и где конкретно пройдёт церемония открытия. Послезавтра, господа, в пять часов дня. На всех каналах будет прямая трансляция с Король-арены Неополиса. Ожидается сама церемония и парад. Счастливых вам Игр! Не забывайте делать ставки!
Экраны погасли, но никто из собравшихся в амфитеатре этого и не заметил…
  
ЧАСТЬ ПЯТАЯ. Глава 22. Поминки
 
Последнее, что успел сделать Фейрис третий в день разгрома «Медузы» – это определить личность своего отравителя. Несколько раз мимолётом вспомнив про странную булавку, которой махал перед его лицом призрак-галлюцинация, он решил на всякий случай проверить, существует ли у неё материальное воплощение. Предположив, что Джонс теоретически мог носить с собой отравленную иглу, принц стал вспоминать, где и при каких обстоятельствах у адмирала был шанс нагнуться к его правой пятке, и вскоре вспомнил самый очевидный момент – момент их встречи в зале ночных заседаний. В пылу битвы Джонс имел отличную возможность вытащить булавку и незаметно вонзить её в ногу двойного агента, видимо, надеясь, что яд подействует моментально. Кожа на туфлях принца были достаточно мягка, чтобы игла о неё не сломалась.
Но где же эта отравленная булавка была сейчас? Конечно же, адмирал выронил её ещё в зале заседаний, когда Фейрис третий взваливал его тело себе на плечи! Железное изделие выскользнуло из мёртвой руки и благополучно слилось с серым полом комнаты. Принц решил подняться в зал заседаний снова и отыскать виновницу своих галлюцинаций. Вероятно, он предчувствовал, что когда-нибудь и ему, как Джонсу, в качестве «прощального аккорда» придётся забирать кого-то с собой на тот свет, и подобное бесшумное и неощутимое орудие убийства в этом деле ему очень помогло бы.