Земледельцы (СИ)
Земляне, в свою очередь, ответили на агрессивные согласованные налёты неоатлантов пусками просто невероятного количества самонаводящихся торпед. В этом единственно возможном способе контратаки были задействованы абсолютно все мощности армады, без перерыва работал каждый торпедный аппарат каждой уцелевшей подлодки. А ведь торпедных аппаратов на одной субмарине в среднем было по шесть штук! Такая массовость предсказуемо давала свои плоды. Неоатланты вовсе не ожидали, что каждый их звездолёт будет преследовать не одна... а сразу до двадцати самых скоростных и манёвренных торпед землян! Неудивительно, что сбить или увернуться одновременно ото всех у пилотов не получалось. Одна за другой, невзирая на яростное сопротивление, торпеды достигали своих целей, и сверхсовременные «Мини» разлетались на куски, словно картонные. Кордон редел. С каждой минутой.
– Мне кажется... мы побеждаем! – решил глава Комитета через четверть часа боя, видя на экране явное численное преимущество подлодок над звездолётами. – Прикажите выпустить ядерные торпеды, – обратился он к ближайшему генералу, державшему на коленях компьютер. – Пока они доплывут, кордона уже не будет.
Генерал с компьютером открыл его, набрал на клавиатуре несколько слов текста и снова закрыл. Сигнал «Пуск» был передан через единственную антенну острова на все противолодочные корабли Объединённого флота.
Ядерным торпедам – завершающему «аккорду» операции, – потребовалось десять минут, чтобы достигнуть цели. К этому времени кордон «Мини» действительно удалось разбить полностью, и база, не имевшая противоракетной обороны, всегда уповавшая на силовое поле и тучу боевых кораблей вокруг, никак не могла предотвратить свою гибель. Её крупнокалиберные турели лишь продолжали наносить удары по выжившим подлодкам, уничтожая некоторые из них. Но этот урон земное восстание уже не волновал.
Множественные ядерные взрывы, прогремевшие вскоре и затмившие ярким светом весь гигантский экран, были воистину грандиозным зрелищем. И «верхние», и «нижние», сидевшие в зале, не сговариваясь, поднялись с кресел и зааплодировали стоя, с небывалым рвением. Силовое поле было пробито. Ещё через десять минут к «Медузе» подошла вторая «партия» торпед.
Когда дым от взрывов окончательно рассеялся... от «Медузы» не осталось даже обугленного каркаса.
На глаза Фейриса третьего навернулись слёзы. Невыносимая досада переполнила всё его существо. Нарочно встав со стула так, чтобы уронить его, сорвав свои новые очки, разломив их ногой на несколько частей, выбежав из зала и распихав ошеломлённых охранников, до сих пор дежуривших у входа, он сломя голову бросился прочь, промчался по коридору, буквально вылетел из башни-колонны, покинул горный город и, миновав джунгли, вырвался на пляж. Там он в полном одиночестве бухнулся на колени перед самой кромкой воды и дал волю всем своим эмоциям. Немного успокоившись, он зачерпнул ладонью воду, умылся и, устремив взгляд в небо, прокричал:
– Ваша смерть не будет напрасной!
А встав, принц добавил:
– Обещаю.
Глава 19. Кольцо-таможня
«Сокол»-поезд сошёл со струны-рельсы ровно на тех координатах, которые ему вчера указал Фейрис. Почувствовав, что тряска исчезла, пассажиры корабля тут же забежали в передний отсек и столпились у лобового иллюминатора.
– Это… и есть Нибиру? – спросила Лиза без особого восторга, указав на небольшую серую планету, даже скорее «планетку», гораздо меньше Луны.
Принц, дроид и министр рассмеялись.
– Миша, разверни-ка нас! А то тут «Объект-один» за Нибиру принимают! – попросил Фейрис.
Михаил сел в кресло пилота и дважды прокрутил штурвал корабля. «Сокол» тут же сделал поворот на девяносто градусов, и картина за стеклом поменялась. Теперь в обзоре была не одна, а целых три планеты: первая – та самая серая и невзрачная, вторая – примерно такая же, только крупнее и с голубоватым оттенком, и третья – кардинально отличавшаяся от обеих, как цветное кино от чёрно-белого, имевшая чётко выраженные моря, океаны, сушу, горы, пустыни, леса и тому подобные природные комплексы. Вопрос, где здесь Нибиру, отпал моментально. Колыбель четырёх неоатлантических рас была достаточно странной планетой. Окольцованная толстым, явно рукотворным железным обручем, без характерных белых шапок-полюсов, с одним-единственным сверхматериком, занимавшим не больше четверти её площади, со всего одним отколовшимся от этого материка островом и полным отсутствием облаков в атмосфере, будто специально кем-то отмытой и расчищенной, она производила впечатление «планеты-недоделки». Почти всё пространство сверхматерика охватывали ярко-жёлтые пустыни, только на южном его краю виднелось небольшое зелёное пятнышко, а около железного кольца вились, словно пчёлы вокруг улья, сотни звездолётов самых разных форм и габаритов.
– У меня слишком много вопросов… – сказала Лиза, отрываясь наконец от удивительного зрелища за окном и снова обращая свой взор на принца.
– Мы не торопимся! – обрадовался Фейрис. – Пока нам не пришлют код входа, мы дальше не продвинемся, так что всё по порядку, давай!
– Что это за обруч вокруг?
– Это кольцо-таможня. Оно также является генератором Нибируанского силового поля.
– Ясно… А что с вашим единственным материком? Это же сплошная пустыня! Я же правильно понимаю? Этот жёлтый цвет – песок?
– Песок, песок, – кивнул принц. – Это Запретная Зона. Помнишь, я рассказывал тебе про Первую Межгалактическую войну? Так это они – её последствия! Бомбы падали, грунт и вообще вся поверхность перетиралась в пыль, с годами получался песок… Самый радиоактивный песок во вселенной!
– А там всё ещё радиация? – удивилась землянка. – Я, конечно, не физик, но за четыре тысячи лет всё же должно было хоть как-то… выветриться? Или как?
– Сам не в курсе. Но если мы до сих пор не заселили эти земли заново, значит, там пока опасно. Собственно, нам и Неополиса хватает!
– Вашей столицы? Кстати, а где она?
– Во-он тот остров! – подсказал Фейрис, вытянув руку и указывая куда-то в нижний правый угол окна. Лиза пригляделась и вскоре отыскала в тропических широтах Нибиру огромный, почти идеально овальный остров, по размеру сравнимый с земным Мадагаскаром или вместе взятыми Великобританией и Новой Зеландией.
– Но… сколько же неоатлантов живёт на Нибиру, если у него такая маленькая «жилая площадь»? – задумалась землянка.
– Один миллиард и сто миллионов с небольшим, – ответил принц.
– Сколько?! – в глубочайшем шоке переспросила Лиза. – Почти Китай – на вот этом малюсеньком островке?
– Ну, в вашем Китае плотность населения какая? Не буду врать. А у нас – в среднем по две тысячи! Есть микрокварталы, где и по десять, и по пятнадцать тысяч на километр квадратный!
– В тесноте да не в обиде… – протянула землянка. – Но как вам это удалось?
– Ну, во-первых, очень плотная застройка. А во-вторых – очень высокие жилые дома! Рекордное число этажей – больше шестисот! Вся «родня» завидует!
– Родня – это?..
– Родственные расы. Афимеры, триодиоиды и джуганоиды.
– Простите, что прерываю, – вмешался министр, отходя от экрана бортового компьютера. – Но мы должны лететь. Нам прислали код на влёт! Мы проходим вне очереди!
– Так разумеется! – удивился принц. – О чём разговор? Ещё бы нам спецпропуск не выдали, с такими пассажирами!
– Я лечу на кольцо! – предупредил всех дроид и запустил двигатели.
Октавиан тут же подскочил обратно к компьютеру и набрал высвеченный на экране номер на клавиатуре. Теперь звездолёт мог спокойно пройти сквозь силовое поле.
Получив звуковую подсказку по рации, «Сокол» сел на верхнюю плоскость кольца, в центр обозначенного красным круга, и распахнул двери на обе стороны. Лиза сначала не поняла, почему корабль выпускает их в открытое безвоздушное пространство, но потом увидела, как все её спутники смело выходят наружу, и последовала их примеру. Четверо прилетевших оказались на поверхности таможни совсем одни. Вокруг была сплошная чёрная пустота, ничем не отделённая от остального космоса, однако здесь можно было свободно дышать, разговаривать и ходить, не боясь от первого же неаккуратного толчка отлететь на километр от точки.