Земледельцы (СИ)

– Если ты расскажешь, что я тебя спас, то тебе придётся объяснять, где и когда это произошло. А ведь ты сам говорил: никто не должен знать, что мы побывали на поверхности!
Ещё немного поколебавшись, Фейрис согласился оставить свою затею с орденом, но всё равно заверил, что при первой же возможности щедро отблагодарит Михаила. Дроид возражать не стал, и они двинулись в путь, подшучивая над выпавшими на их долю нелёгкими испытаниями. И интуиция, и теория вероятности, и даже сам здравый смысл подсказывали им, что запас приключений на сегодня исчерпан. 
Как же они ошибались!..
  
Глава 10. Приятная встреча
 
Гроза всё никак не унималась. Дождь лил уже не как из ведра, а как из пожарного брандспойта. Молнии ежесекундно полосовали небо, громы сотрясали воздух, а ураганные порывы ветра сбивали товарищей с ног, заставляя их идти всё медленнее и медленнее. Деревья, особенно молодые, гнулись к земле всей своей кроной и тут же резко выпрямлялись обратно, точно катапульты, метающие снаряд. По низу стелились вихорки из оторванных листьев и упавших веток. Грунт, уже успевший разбухнуть на несколько сантиметров вглубь, по ощущениям казался непролазной болотной топью. Подобного ненастья принц не видел даже в обучающих фильмах для Земледельцев. На Нибиру, где погода была управляемой и регулировалась из ГлавМетЦентра, стать свидетелем такой бури было невозможно, поэтому Фейрис очень гордился, что наблюдает этот разгул стихии из самого его эпицентра. Целый миллиард неоатлантов никогда не увидят ничего похожего, а он, как настоящий первопроходец, идёт без страха и сомнения, не различая дороги, ориентируясь только на внутренний компас своего спутника. Что могло быть прекраснее для истинного романтика! Принцу не хватало только того, кто мог бы разделить его восторг. Михаил, несмотря на наличие души, оказался совершенно не в состоянии разглядеть в этом природном хаосе особое очарование.
– Красиво только то, что упорядочено! – перекрикивал ветер дроид. – А покажи мне здесь хоть что-нибудь, подчиняющееся математическим канонам! 
Фейрис не мог спорить, когда каждое открытие рта оборачивалось залетевшим листиком или сотней капель дождя. В спокойную погоду он бы непременно заявил, что Михаил ошибается, что гармония – это не только порядок, и привёл бы неопровержимый пример: море. Оно вечно меняется, в нём чередуются приливы и отливы, шторма и штили, тёплые течения встречают холодные, невозможно сделать две абсолютно одинаковых фотографии его постоянно движущейся воды, и при этом никто не возьмётся отрицать, что море прекрасно. Так же и с космосом: звёзды не выстроены в ровные ряды, галактики не летят параллельно друг другу, ни одна туманность никогда не достигнет полной симметрии, а даже если и достигнет, то пробудет таковою лишь мгновение, поскольку вселенная не может остановиться в своих преображениях, избрав себе конечный, «идеальный» облик. «Так что вот так, друг мой! Красивым может называться и абсолютный порядок – творение человека, и абсолютный хаос – творение природы!» – так бы Фейрис закончил своё не случившееся выступление. 
Минут через десять товарищи почувствовали под ногами асфальт, и дальнейший поход уже не представлял для них особых трудностей. После грязной слякоти бездорожья пройтись по ровному, умытому дождём шоссе было невиданным наслаждением. 
– Почти дошли! – воскликнул дроид, подбежав к знаку у обочины. – Полкилометра! 
– Обнадёживает, – сказал принц, разглядывая потертую, старую надпись с названием посёлка и числом «0,5». Вдалеке уже мерцали отблески крыш знакомых зданий.
– Слушай, а зачем нам вообще... тащиться так далеко? – спросил вдруг Михаил. – Давай вызовем «Сокол» сюда! Пусть сам прилетит к нам!
– Ты не думаешь, что будут свидетели? – засомневался Фейрис, но, оглядевшись вокруг и увидев лишь кромешную тьму и бушующий ливень, решил всё же рискнуть. 
– У кого пульт? – засуетился принц, внезапно осознав, что совсем не помнит, куда убирал предмет. 
 
Дроид обыскал себя и с ужасом обнаружил пульт управления «Соколом» в кармане своей куртки... 
– Фейрис... У нас проблемы! – сказал Михаил, протягивая устройство Фейрису. 
Принц сразу понял, что в «Сокол» они сегодня не попадут. Пульт был сломан, его экранчик «заплыл» жидкостью и не загорался от нажатия кнопок. Несколько минут пребывания под водой и «добивающее» действие дождя предсказуемо вывели механизм из строя.
– Как это... случилось?.. Как он вообще оказался у тебя?! – повысил голос Фейрис.
– Вроде, тебе некуда было его сложить... Дипломат забит, а в твои карманы он не помещался... Ты отдал его мне! 
– И ты забыл о нём, когда переплывал Кольский залив?!
Дроид только развёл руками. 
– Уж извини, что я так торопился тебя спасать... 
– Прости. Я не хотел, – спохватился Фейрис. – Сможешь починить?
– Точно не сейчас. Скорее всего, завтра. Ему нужно просохнуть. Под дождём я его разбирать точно не буду! 
Принц нахмурился и поднял взгляд на небо. 
– Но погоди... Где же нам тогда ночевать?! 
Михаил пожал плечами. В посёлке, где произошла высадка, не было ни одной, даже самой простой гостиницы – это товарищи выяснили ещё днём. А идти обратно в Мурманск, пока там оставались сотни «охотников»… было смерти подобно. Приходилось смириться с мыслью, что на всю ночь они останутся под открытым небом. 
– Ладно, не раскисай! Кажется, по дороге в Мурманск я видел у обочины какую-то беседку, – попытался подбодрить друга дроид, и они оба двинулись дальше. 
Пройдя магазин «Продукты», казавшийся во тьме ночи какой-то древней заброшенной избой, товарищи зашли в посёлок. Тот не подавал в столь поздний час никаких признаков жизни и, если бы не свет редких дорожных фонарей, в молчании своём был бы весьма зловещим. Чем ближе товарищи подходили к улице, на которой стоял небезызвестный дом с красной крышей – Лизин дом, тем сильнее Фейрисом овладевали странные чувства. Это было не то волнение, не то страх, не то стеснение, в необычных пропорциях перемешанное с радостью и ликованием. Сердце принца забилось учащённо. Все его мысли сейчас вертелись вокруг одной определённой точки, но у него никак не получалось понять, какой именно. Его пугало собственное состояние. 
– Миша! – не своим от тревоги голосом позвал Фейрис. – Стой!
Дроид оглянулся и спросил:
– Что такое?
Вместо ответа принц поставил дипломат на землю и снял с руки часы со считывателем эмоций. 
– Надень, – попросил он друга. – Пожалуйста. Очень надо. 
Михаил не стал углубляться в подробности и послушно нацепил прибор на запястье. 
– Теперь закрой глаза.
– Они могут показать нечто, что тебя скомпрометирует? – поинтересовался дроид. 
– Не знаю. Но на всякий случай закрой. 
– А говорят, от друзей секретов нету… – сказал Михаил и зажмурился. 
Фейрис постарался сосредоточиться на одолевавшем его чувстве. Это ему удалось. Тогда он поднял набор класса «S» и вытащил оттуда свёрнутый в свиток листок бумаги, подаренный ему сэром Октавианом в дополнение к часам. Бумага была залакирована, поэтому принц не боялся держать её под дождём. Расправив свиток, он собрался с духом и посмотрел на циферблат. 
Циферблат светился пурпурным… 
Фейрис всё никак не решался отвести взгляд к списку, чтобы узнать значение этого оттенка. Лишь только оправданный вопрос Михаила: «Долго ещё?» заставил его опустить глаза на бумагу. Напротив пурпурного кружка в списке жирным шрифтом было написано:
«Влюблённость». 
– Бред!!! – взревел принц и в сердцах перекинул свиток через ограду в чей-то огород. – Эта штука сломалась! Снимай их, Миша, утилизируем! 
Он сорвал часы с руки дроида так сильно и резко, что Михаил от неожиданности ойкнул и открыл глаза. Фейрис занёс прибор над головой и с размаху бросил его на асфальт. Считыватель эмоций отскочил, будто резиновый, и подкатился к ногам своего хозяина. Тот, хоть и понял, что часы сверхпрочны, не удержался и со всей силы наступил на них. Ничего, кроме боли в ступне, это не принесло. Тогда принц отошёл назад, достал свой бластер и навёл его на прибор.