Хозяин дома

— Из-за тебя нас арестуют, — предупредил Джек. — Если, конечно, мы выживем и будем в состоянии давать показания.
Бросив на нее плотоядный взгляд, он перестроился в средний ряд и сбавил скорость.
Ну и женщина, настоящий динамит! И целиком принадлежит ему. Пять футов восемь дюймов[1] бьющей через край энергии, бешеный успех у мужчин. Не проходило и недели, чтобы ее стройная фигура и выразительное лицо не появились на глянцевой странице какого-нибудь светского журнала. Красавица-аристократка двадцати двух лет от роду, воплощение мечты каждого мужчины.
К изумлению Джека, они быстро поладили с ней с самого начала. У них оказалось много общего — похожее чувство юмора, оба интересовались антиквариатом, оба с осторожностью относились к спиртному. Флисс, правда, была столь же умеренна и в еде, и это Джеку не очень нравилось, но он надеялся со временем откормить ее до более женственных пропорций. В конце концов, она еще слишком молода и чрезмерно озабочена собственным имиджем. Когда выйдет замуж и остепенится, она, вероятнее всего, расслабится, а там и дети пойдут…
Дети. Джек внутренне похолодел, вспомнив потрясенное лицо Эллы, когда врач произнес приговор. Детей не будет. Никогда. Третий выкидыш положил конец всяким надеждам. Нет детей, нет любви, нет брака, нет Эллы… Страшная цепочка. Бог знает, где сейчас Элла и с кем. Как только завершилась процедура развода, бывшая жена просто исчезла из его жизни, буквально растворилась без следа. Джек пытался разыскать ее, но все усилия оказались напрасными. Он не оправдал надежд своей любимой Эллы и потерял ее.
Но теперь у него есть Флисс, которую он любит и с которой должен быть счастлив; откуда же эта внезапная потребность разворошить пепел неудавшегося супружества? Голос Фелисити вывел его из задумчивости.
— Даю пенни за твои мысли, — предложила она.
— За такую ерунду и полпенни достаточно. — Усилием воли Джек попытался отогнать тени прошлого. — Скоро будет станция техобслуживания, и я подумывал, не остановиться ли нам выпить кофе. Как по-твоему?
— Мысль интересная, — многозначительно заметила она. — Но раз есть станция, значит, должен быть и мотель, а раз есть мотель, зачем мелочиться и пить кофе? Давай займемся чем-нибудь более основательным. Я имею в виду постель. В конце концов, если мы успеем доехать до места завтра до девяти утра…
— Заманчивое предложение. Очень заманчивое.
— Но?
Джек усмехнулся.
— А разве я сказал «но»?
— Зачем говорить, в твоих голубых глазах это «но» было написано огромными буквами. Ясно. У тебя есть другие планы, например, перед началом собеседования пообщаться с Айаном. Я угадала?
Джек усмехнулся еще шире. Флисс надула губки и сложила руки на груди.
— Ты становишься ужасно предсказуемым, — заявила она. — Сама удивляюсь, с какой стати я вообще согласилась выйти за тебя замуж?
— Может, твое решение имело какое-то отношение к постели? — невинно предположил Джек, нимало не обескураженный ее вспышкой. — И к моему непревзойденному мастерству по этой части? Если моя маленькая тигрица наберется терпения еще на часок, у меня будет возможность продемонстрировать на практике, что я имею в виду.
— Обещания, одни обещания, — вздохнула Флисс, но улыбнулась.
Джек тоже улыбался, хотя даже мысль о предстоящей ночи не помогала избавиться от воспоминаний об Элле.
— Благодарю вас, миссис Мердстоун. Кофе — как раз то, что нам нужно, если понадобится что-то еще, мы справимся сами.
— Ну… если вы уверены…
Джек подавил улыбку, но вздох у него все-таки вырвался, и этот негромкий звук прямо-таки повис в воздухе. Худая костлявая фигура экономки каждой своей порой источала молчаливое неодобрение.
— Да, я уверен. И еще раз спасибо, еда была превосходной.
— Лжец, — тихо прошипела Фелисити, но не настолько тихо, чтобы миссис Мердстоун не расслышала.
Джек замер. Пожилая женщина повернулась и направилась к выходу. Он успел заметить красные пятна, выступившие на ее скулах.
— Как нехорошо с твоей стороны, — прошептал он, едва за экономкой закрылась дверь.
 
— Зато честно. — Флисс безразлично пожала плечами. — Мердстоун. Ну и имечко! Старая карга словно сошла со страниц романа Диккенса. Кстати, мне кажется, что она и по возрасту ровесница героев Диккенса.
— Ей шестьдесят один год, — вставил Айан Сэмпсон.
Он налил себе еще стакан вина и протянул бутылку Джеку. Джек покачал головой.
— Только не мне, спасибо. Флисс, тебе налить?
— Фелисити!
В ее голосе послышались едва различимые резкие нотки. Интересно, подумал Джек, это потому, что он употребил ненавистное уменьшительное имя, или потому, что его неодобрительное замечание достигло цели?
Все трое переместились в маленькую гостиную, где их уже ждал поднос с кофе.
— Заметный прогресс, — пробормотала Флисс, выразительно покосившись на Джека.
Тот предпочел не обратить внимания. Фелисити, конечно, права. Несмотря на ремонт, в доме действительно царил хаос, а управление было весьма далеким от идеала.
Впрочем, когда закончатся собеседования, все изменится, и, если повезет, к концу месяца поместье будет функционировать как часы. А если Флисс всерьез решила переехать, то с завтрашнего дня управление домом будет сосредоточено в ее умелых руках.
А почему бы и нет, размышлял Джек, это позволит ей внести свою лепту, подчеркнет ее статус в глазах прислуги, и, как знать, может, управление домом даже убережет Фелисити от скуки, пока он будет за границей. Впрочем, последнее предположение мало вероятно, и Джек это понимал, но попытаться все же стоит. Нужно будет договориться с Айаном, чтобы тот позволил Флисс руководить собеседованиями.
Флисс, пребывающая в блаженном неведении относительно планов Джека, уютно устроилась на честерфилдском диване, подобрав под себя ноги. Джек взял стул и сел рядом с Айаном. Менеджер открыл свой дипломат, достал оттуда две одинаковые глянцевые папки с прозрачной обложкой, одну протянул Джеку, другую аккуратно положил на подушку сиденья рядом с Фелисити.
— Я сделал каждому из вас по копии, — объяснил Айан.
Фелисити даже не притронулась к папке. Она взяла с тумбочки какой-то иллюстрированный журнал и принялась без особого интереса перелистывать страницы. Мужчины в это время углубились в изучение документов соискателей. Наступила тишина, нарушаемая лишь легким шелестом страниц.
— Как вы понимаете, здесь только краткие резюме, — объяснил Айан, помешивая ложечкой кофе. — Я пометил звездочкой наиболее перспективных, с моей точки зрения, кандидатов, хотя, естественно, окончательное решение за вами. Экономка — приезжая, для нее предусмотрено проживание в доме, остальные кандидаты в основном местные, поэтому, как мне кажется, все должны быть довольны. Мне не хотелось с самого начала вызывать недовольство в поселке, нанимая персонал со стороны.
— О, упаси нас Боже обмануть ожидания поселян, — вставила Фелисити, подавляя зевок. Журнал ей, по-видимому, наскучил, и она отложила его.
— Грубо, но в целом точно, — согласился Джек, бросая на нее холодный взгляд. — Флисс, имение не может функционировать само собой. Да, здешняя экономика извлечет из нас выгоду, но мы нуждаемся в местных жителях больше, чем они в нас, и об этом просто глупо забывать.
— Вот это да, ты разозлился? — весело заметила она. — Прости, дорогой, я сказала не подумав.
— Вот именно.
Джек задумчиво всмотрелся в ее лицо. Классические, безупречно правильные черты в столь же безупречном обрамлении светло-пепельных волос. Как же она все-таки красива, подумал Джек, красива, но избалованна. Впрочем, последнее не удивительно, учитывая ее привилегированное положение. Хозяйка поместья.
Отчаянная борьба за выживание, тесный коттедж, где душ и туалет считались неслыханной роскошью, а самым ярким событием года была корзина с едой, присланная в канун Рождества из господского дома. Да и такое существование длилось лишь до тех пор, пока глава семейства не потерял работу, что автоматически означало для всех остальных также потерю крыши над головой… нет, такая жизнь не для достопочтенной Фелисити Фоксвуд.