Хозяин дома

— Еще не слишком поздно для рюмочки на ночь?
Элла колебалась. Было уже далеко за полночь, и она смертельно устала, но знала, что все равно не сможет заснуть. Слишком много резких слов было произнесено за этот вечер, не говоря уже о том, что перед ее мысленным взором постоянно вставала мучительная картина: Джек лежит в постели с Флисс, они целуются, ласкают друг друга, занимаются любовью…
Это пока не произошло, поскольку прием еще не закончился, но можно было не сомневаться, что произойдет с такой же неотвратимостью, как ночь сменяет день. Мысль о Джеке в объятиях Флисс была слишком мучительной и одновременно нелепой: они живут вместе уже несколько месяцев. В конце концов, Джек не монах, он здоровый, привлекательный мужчина, не спал же он все прошедшие восемь лет в одиночестве! В отличие от Эллы. Господи, какая же она дурочка!
Элла принужденно улыбнулась.
— Слишком поздно, говоришь? Но ночь еще только начинается. Ей даже удалось рассмеяться, но смех получился каким-то чересчур жизнерадостным. — Дай мне пять минут, я только проверю, все ли в порядке, и присоединюсь к тебе.
Две минуты ушло на то, чтобы убедиться, что на кухне чистота, всем работникам, отклонившим приглашение остаться переночевать, вызваны такси. Еще две минуты понадобилось, чтобы вернуться в гостиную и взглянуть, нет ли каких-то явно бросающихся в глаза дел, срочно требующих ее участия, хотя, по правде говоря, она была не обязана это делать. Формально ее рабочий день закончился полчаса назад, да и гости, насытившись едой и вином, начинали потихоньку расходиться по отведенным им комнатам.
Ровно через пять минут, как и обещала, Элла вернулась к Стивену. Радостная улыбка, которой он ее встретил, подействовала на ее израненное самолюбие как лечебный бальзам.
Стивен отвесил шутливый поклон и галантно предложил Элле руку.
— Показывайте дорогу, миледи.
— Сюда, прошу вас, милорд, — в тон ему шутливо ответила Элла, опираясь на его руку. — Боюсь, вас ждет не совсем то, к чему вы привыкли, — добавила она, — но если сэр не возражает против каморки под лестницей…
— Миссис Эндрюс-Ватсон!
Арктический холод в голосе Флисс мог бы заморозить и белого медведя.
— Да, мадам? — вежливо спросила Элла. Она почувствовала себя неловко, обостренно сознавая, что по-прежнему опирается на руку Стивена. Но в следующий миг ее вдруг разобрала злость: в конце концов, ей нечего стыдиться! С какой стати она должна чувствовать себя провинившейся школьницей, трепетать под неодобрительным взглядом из-под высокомерно вскинутых бровей? Взяв себя в руки, она невозмутимо поинтересовалась: — Что-нибудь случилось, мисс Фоксвуд? Желаете, чтобы я вам что-то принесла или…
— Спасибо, ничего не нужно, — все так же холодно перебила ее Флисс. — Я просто заинтересовалась, куда это вы направились?
— Мой рабочий день закончился, и я как раз собиралась уйти к себе, мадам. У вас есть возражения?
— Нет. Большинство гостей, — она выразительно посмотрела на Стивена, — уже ушли спать. Кстати, в связи с этим…
Элла догадывалась, что последует дальше, но сделала вид, будто не понимает, и вежливо спросила, чуть наклонив голову:
— Да, мадам?
— Я очень надеюсь, миссис Эндрюс-Ватсон, что вы не забыли о своем положении в этом доме.
Элла готова была ответить резкостью, но Стивен опередил ее и с обаятельной улыбкой вставил:
— Ну конечно, она не забыла. Двое старых друзей всего лишь решили посидеть вместе, поделиться последними новостями, вы знаете, как это бывает. Я бы пригласил леди в свою комнату, но, боюсь, это может быть истолковано превратно, поэтому…
— Какая похвальная предупредительность, — сухо заметила Флисс. Злобный взгляд, брошенный в сторону Эллы, красноречиво говорил, что слово «леди» в данном случае неуместно.
Элла напряглась, только Стивен, ободряюще сжимавший ее руку, помог ей сдержаться и не высказать все, что она думает.
— Но вы наш гость, Стивен, зачем вам прятаться внизу? — продолжала Флисс уже совсем другим тоном. — В доме такого размера вполне достаточно комнат. Я полагаю, при данных обстоятельствах будет более уместно, если миссис Эндрюс-Ватсон присоединится к вам в зеленой гостиной; кстати, там все еще горит камин.
 
Стерва, мысленно произнесла Элла, когда Флисс упорхнула прочь, выстукивая по мраморному полу возмущенную дробь острыми каблучками.
— Стерва, — вслух сказал Стивен, вторя ее мыслям. Потом он вдруг усмехнулся. — Так что, миледи, идем в зеленую гостиную или бросим вызов опасности?
Искушение бросить вызов оказалось сильнее. Элла не собиралась жеманно сидеть в гостиной только для того, чтобы угодить представлениям Флисс о том, что пристало и что не пристало делать экономке. Удивительна наглость! Эта бесстыжая особа, даже будучи помолвленной, скачет из одной постели в другую, но когда речь зашла об Элле…
— Да не расстраивайся ты из-за нее, — попросил Стивен, чувствуя, что у Эллы испортилось настроение.
Он остановился, взял ее лицо в ладони и внимательно всмотрелся в глаза. У Эллы защемило сердце, она поняла, что Стивен еще не отказался от надежд. Она вздохнула, когда он склонился к ней, провел языком по ее губам, потом на долю секунды крепко прижался к ним и снова отстранился.
— Пойдем к тебе, — прошептал Стивен. Он вошел первым и потянул Эллу за собой. — Не знаю, как ты, но я бы не отказался выпить, и лучше чего-нибудь покрепче. Все равно что, лишь бы отбить привкус яда, оставшийся после разговора с этой фурией, — мрачно добавил он.
Виски для Стивена, кофе для Эллы, и легкая непринужденная беседа потекла сама собой. Они сидели вдвоем на миниатюрном диванчике, и вскоре Элла почувствовала, как ее усталость начинает проходить. Она успела забыть, как приятно проводить время в обществе Стивена, рядом с ним она наконец расслабилась, едва ли не впервые за последние недели, а когда Стивен рассказал историю о непомерно толстом постояльце, который застрял в ванне, так что пришлось вызывать спасателей, Элла даже расхохоталась.
— Я понимаю, что нехорошо смеяться над бедолагой, но ничего не могу поделать, — признался Стивен. Он чувствовал себя как дома, снял пиджак, повесил его на спинку стула и развязал элегантный галстук-бабочку. — Представь себе, о происшествии пронюхали местные газеты, к тому же оказалось, что пострадавший — видный член муниципального совета и его внебрачные связи не являлись секретом ни для кого, кроме его жены.
— О, так он был еще и не один?
— К моменту появления газетчиков — уже один, — со смехом уточнил Стивен. — Но в твое дежурство такого бы не случилось, правда?
— Безусловно. — Элла нахмурила брови, шутливо изображая негодование. — Главное — держать марку, мистер Толланд.
— Ты можешь в любой момент вернуться обратно, — осторожно заметил Стивен. Он вертел в руке стакан, но его кажущаяся беззаботность ни на миг не ввела Эллу в заблуждение. — Стоит тебе вернуться, как все станет на свои места.
— Возможно, я так и сделаю, — согласилась она.
Элле было приятно слышать, что при желании ей есть куда вернуться. Они расстались не очень хорошо, и она испытала облегчение, узнав, что Стивен готов все забыть и простить. Но если он собирается повторить предложение, то его ждет горькое разочарование.
К счастью, Стивен не повторил. Вместо этого он поставил стакан, привлек Эллу к себе и поцеловал. На этот раз по-настоящему.
Нельзя сказать, что Элла не ожидала подобного поворота событий. Она попыталась расслабиться и ответить на поцелуй, заново вспоминая вкус губ Стивена. Стивен очень похож на Джека и одновременно совсем другой. Он ничего не требует — во всяком случае, пока, — казалось, Стивену, как и Элле, не хочется уточнять рамки их отношений. До поры до времени.
Потом они снова разговаривали, разговор постепенно перешел на только что завершившуюся конференцию. Стивен вдруг удивил Эллу заявлением:
— Пожалуй, я тоже мог бы инвестировать в проект Кигэна. Умерла моя тетя. Помнишь, она еще жила одна в Дортмуте в старом коттедже без водопровода и электричества? Так вот, оказалось, что старушка владела целым состоянием, и твой покорный слуга — ее единственный наследник.