Астарта. Предназначение. Книга 3 (СИ)

Мы привыкли действовать только тогда, когда перед глазами мелькал явный сигнал опасности — красные уведомления, яркие предупреждения, звуки тревоги. А тут? Ничего. Просто пустота.
Яков вдруг напрягся. Его глаза заметались из стороны в сторону, словно он пытался уловить что-то невидимое. Его лицо стало мрачным, а дыхание — прерывистым. Затем замерли Монти и Шелли. Они переглянулись между собой с выражением настороженной интриги, как будто что-то почувствовали.
  
Только я стояла в полной растерянности, не понимая, что, черт возьми, здесь происходит.
— Что вы все слышите? — сорвалось с моих губ, но ответа не было.
Я перевела взгляд на шалаш, решив, что, возможно, Черныш и правда знает, что делает. Осмотрев ткань, натянутую на каркас, я заметила небольшие дырочки. Они были едва заметны, но их было много.
«Хорошо», — подумала я и сделала глубокий вдох.
Сосредоточившись, я попыталась мысленно затянуть эти отверстия. Представила, как ткань становится цельной, без разрывов, как она сливается в единую поверхность, непроницаемую и прочную.
Изнутри раздался голос Черныша:
— Ого, молодец, у тебя получается! Давай, закрой все дырки! А после представь себе огромный, монолитный купол — надежный, как бронированный колпак. Накрой им шалаш, сделай его непроницаемым!
Его голос звучал резко, но в то же время в нем сквозило отчаяние.
— Ударь мысленно по нему, пока не исчезнет треск и не останется только глухой, глубокий гул. Слышишь меня? Если будет гул, значит, ты сделала все правильно.
Я закрыла глаза и попробовала сделать так, как он сказал. Сначала ничего не происходило. Я чувствовала лишь собственное напряжение, как будто пыталась двигать что-то неподъемное одной лишь мыслью.
Но затем что-то изменилось.
Маленькие трещины, которые я видела в ткани, словно начали исчезать сами собой. Поток энергии, который я едва осознавала, вырвался из меня. Это было… странное ощущение. Как будто я впервые почувствовала, что могу управлять чем-то реальным только силой мысли.
Закончив с палаткой, я представила полусферу. Не просто полусферу, а сложную, многослойную структуру, сплетенную из миллионов тончайших, но прочных нитей. Каждая из них пульсировала жизненной энергией. Я видела купол как нечто живое, дышащее, излучающее тепло. Это было больше, чем просто воображение — я действительно творила его, формируя на энергетическом уровне.
Мысленно я направила мощный удар по куполу, наблюдая, как волны энергии отражаются от его поверхности. Звук треска постепенно сменился глухим, устойчивым гулом — символом прочности и целостности.
Внутри меня все кипело, как вулкан, готовый извергнуться. Энергия струилась через каждую клеточку моего тела, превращаясь в материал для магического купола.
Яков, наблюдавший за мной, вдруг сказал:
— Это плетение магии. Ты делаешь все правильно, но поторопись. Я могу усилить защиту, доплетя купол энергетической тенью снаружи. Ребята, быстро внутрь!
Я продолжила визуализацию, ощущая странное удовольствие от процесса. Это было не просто механическое действие — я чувствовала каждый "стежок", каждую ниточку энергии, проходящую через меня. Это было глубокое взаимодействие с собственной магией, с той частью меня, которую я только начинала понимать.
Ребята с изумлением наблюдали, как в пяти метрах над шалашом медленно формировалась сфера. Сначала она была полупрозрачной, похожей на легкий туман, но постепенно становилась плотнее, будто раскаленный металл, переливающийся живым светом. Вскоре ее поверхность приобрела сложную текстуру, напоминающую узор, сплетенный из драгоценных камней. Они мягко светились, словно в них текла сама энергия жизни.
Когда сфера достигла максимальной плотности, я, почувствовав прилив уверенности, решила проверить ее прочность. Ударив рукой по куполу, я ощутила, как он поддался, изогнувшись, словно был живым, но не пропустил ни малейшего воздействия внутрь. Глубокий гул, раздавшийся от удара, слился с моими ощущениями, подтверждая, что защита была идеальной. Это было не просто укрытие — это было живое творение, насыщенное моей энергией и намерением.
Яков подошел ближе и присоединился к созданию барьера, добавляя свою энергию. Его вклад проявился в виде второго слоя — невидимого, но невероятно прочного, словно энергетическое зеркало, отражающее любую негативную силу. Теперь наш шалаш оказался окружен непроницаемым щитом — результатом нашей совместной магии.
Мы вошли внутрь, и я мысленно «опустила» магический купол, словно накрывая палатку плотной защитной сферой.
Яков, не теряя времени, активировал свое уникальное умение. Его тень, словно живая, отделилась от тела. Она плавно скользнула за пределы шалаша и начала обвивать мою сферу дополнительным слоем защиты. Ее движения были настолько грациозными и уверенными, что казалось, будто это отдельное существо, а не часть его силы.
— Теперь можно выдохнуть? — осторожно спросила я, стараясь скрыть напряжение. Мой взгляд метнулся к Чернышу, который сосредоточенно следил за движениями тени Якова. Его лицо оставалось хмурым, а в глазах застыла настороженность.
— Надеюсь, — коротко бросил он с явным раздражением, так и не отрывая взгляда от магического барьера. — Хотя кто знает, где ты могла оставить дырки.
Его язвительность не удивила, но я постаралась не поддаваться на провокацию.
— А от кого мы, собственно, прячемся? — спросила я, стараясь сохранять спокойствие, хотя внутри все сильнее разгоралось беспокойство.
— Думаю, Черныш объяснит лучше, — вмешался Монти, не дав тому ответить. — Он у нас спец по тварям. — Прислушавшись, он внезапно нахмурился. — Слышу шелест крыльев... и какой-то странный гул. Будто сюда мчится рой пчел.
— Ага, размечтался, — фыркнул Черныш, бросив на него недовольный взгляд. — Пчелок я бы так не испугался. Это рой людоедов.
— Людоедов?! — переспросила я, чувствуя, как внутри все сжалось ледяным комком.
— Да, рой людоедов, — подтвердил он. Его голос звучал мрачно, почти обреченно. — У них сложный график кормежки: раз в месяц, но настолько активно, что на их пути не остается ничего живого. Замок Лили защищен специальным прозрачным куполом. Когда рой приближается, срабатывает сигнализация, все бегут внутрь, и щит накрывает замок. Но это Лили... А у нас только этот шалаш.
Я попыталась представить себе эту угрозу, но даже самые темные образы в моей голове не могли передать весь масштаб опасности. В этот момент я вздрогнула: гул, о котором говорил Монти, стал отчетливо слышен. Это был глубокий, низкий звук, напоминающий далекий раскат грома, который с каждой секундой становился все ближе. Шум заполнял пространство, будто вытесняя из него воздух.
— Ты тоже слышишь это? — спросила я, напряженно вглядываясь в углы шалаша, словно оттуда могла появиться угроза.
Монти кивнул. Его лицо стало еще более сосредоточенным. Тем временем Яков продолжал усиливать защиту, а его тень двигалась все быстрее, словно осознавая, что времени у нас оставалось совсем немного.
Мне стало не по себе. Если честно, я всегда боялась пчел. Этот страх, наследие моего детства, преследовал меня всю жизнь. Я даже пыталась преодолеть его, заставляя себя взаимодействовать с дронами, похожими на этих насекомых, но сейчас, слушая этот оглушающий гул, я чувствовала себя маленькой и беспомощной. Гул усиливался, наполняя шалаш вибрацией, словно сама земля отзывалась на его приближение.
— Они уже близко, — глухо проговорил Черныш, сжимая кулаки. — Надеюсь, ваше магическое творение выдержит.
Я кивнула, стараясь не показать, как сильно я нервничаю. Мысли метались, а сердце билось так громко, что казалось, его стук перекрывает все остальное.
  
И вот, словно подтверждая мои худшие опасения, что-то большое и тяжелое ударило по защитной сфере. Это был не просто звук — это было ощущение, как если бы сама земля содрогнулась под натиском. Мощный удар целой массы, с ревом обрушившейся на наш шалаш, заставил нас замереть. Летучие людоеды, словно огромная волна, накрыли нас. В этот момент я осознала: наша защита — это единственное, что стоит между нами и неминуемой гибелью.