Астарта. Предназначение. Книга 3 (СИ)

Лили осторожно приблизилась к разбросанным вокруг клетки камням. Она внимательно изучила их, и, выбрав один, сдвинула его ногой. Камень оказался ключевым: силовое поле вокруг клетки мгновенно погасло.
Я подошла ближе и вдруг заметила, что из моей руки тонкой струйкой стекает кровь.
— Ой, похоже, меня задело в ходе битвы, — пробормотала я, стирая кровь сорванным лопухом и прижимая рану, чтобы остановить кровотечение. — Как поступим дальше? И как вообще мы его куда-то переместим?
  
Лили, казалось, не слышала меня. Она нахмурилась и, глядя на мою руку, как будто что-то обдумывала.
— Так вот откуда человеческая кровь... — сказала она, больше себе, чем мне.
— Что? — я нахмурилась. — Прошлое нельзя изменить? Ты об этом? — догадка озарила меня.
Лили кивнула, сжав губы.
— Да. И похоже, только Астарот знал обо всем с самого начала. Этот гаденыш манипулировал нами! — в ее голосе зазвучала ярость. — Он несколько раз путешествовал в прошлое, чтобы собрать твои частицы для моего ритуала. А теперь, боюсь, он может быть где-то рядом. Может, он прямо сейчас прячется в кустах и ждет, когда мы уйдем, чтобы взять образец твоей крови.
— Черт побери! — вырвалось у меня.
— Черти нам в помощь! — откликнулась она с усмешкой, но в глазах ее читалось беспокойство. — Ладно. Мы почти все выяснили. Осталось только забрать сына Ясона и спрятать его в безопасное место. А потом — разберемся, зачем это все понадобилось Астароту.
Лили извлекла из инвентаря зеленый куб, покрытый странными, едва различимыми символами. Она наклонилась над ним, прошептала что-то на незнакомом мне языке и, сдув невидимую пыльцу с ладони, направила вдох на куб. Тот засветился тусклым зеленым светом, и из него, словно джинн из лампы, возник черт. Существа такого типа я еще никогда не видела: оно выглядело пугающе реальным, будто пришло из другого мира. Черт ступил на землю, вытянулся в поклоне перед Лили и ждал приказа.
— Унеси его, — Лили указала на клетку с Цироном, — и спрячь в моей темнице. Главное, держи его без сознания. Он не должен проснуться.
Черт снова поклонился, затем с невероятной легкостью подхватил клетку с Цироном, словно она ничего не весила, и исчез обратно в кубе. Свет куба погас, оставляя ощущение, будто ничего и не происходило.
— Это был... черт? — медленно спросила я, все еще недоумевая.
Лили усмехнулась, но в ее взгляде плескалось что-то темное, от чего мне стало не по себе.
— Это подарок от моей матери, — пояснила она, пряча куб. — Внутри него скрыто другое измерение, полное существ, которых даже я остерегаюсь. Они не подчиняются игровым законам. У них свои правила, своя реальность, где главенствуют только их внутренние силы, основанные на крови. — Она ненадолго замолчала, словно проверяя мою реакцию. — У меня там дом на побережье. Это мое убежище.
— Твое... убежище? — переспросила я, все еще переваривая услышанное.
— Именно, — ответила она, не вдаваясь в подробности. — Но сейчас это не важно. Нам нужно успеть до того, как Астарот сделает следующий ход.
— Невероятно, — прошептала я, пытаясь осмыслить увиденное.
Хотя магия давно стала частью моей жизни, все равно находились вещи, которые поражали воображение. Куб, исчезновение клетки с Цироном, появление того странного черта — все это казалось чем-то из древних сказаний, а не реальностью.
Мои мысли были прерваны резким треском веток, за которым последовал глухой шлепок. Мы с Лили мгновенно обернулись. Из-за деревьев, спотыкаясь, вышли Яков и Платон. Платон выглядел так, будто его покусало целое облако москитов: лицо и руки были в красных пятнах, а его одежда была порвана в нескольких местах. Яков тоже выглядел не лучше — грязный, с рваными рукавами, но его взгляд оставался уверенным и строгим.
— И вам не хворать, — хрипловато бросил он, окидывая нас взглядом. Затем, не дожидаясь ответа, добавил уже командным тоном: — А ну марш домой!
Лили зашипела, как рассерженная кошка, ее глаза вспыхнули недовольством. Но Яков оставался невозмутим. Он сложил руки перед собой, сделал широкий круговой жест, и перед нами, словно из воздуха, появилась огромная белая дверь. Она излучала мягкое, теплое свечение, будто приглашая нас войти, но в то же время настораживая своей внезапностью.
— Это наши, — быстро сказала я Лили, стараясь предотвратить конфликт. — Все в порядке.
Лили бросила на меня колючий взгляд, но, видимо, решила мне довериться. Я осторожно шагнула вперед, стараясь не поворачиваться спиной к сердитому Якову. Лили, хоть и явно недовольная, последовала за мной, ее движения были напряженными, как у хищника, готового к нападению.
Я сделала шаг, затем еще один, и в тот же миг все вокруг изменилось. Пространство, казалось, сжалось, а затем взорвалось ярким белым светом. На мгновение я потеряла ориентацию, но, сделав последний шаг, оказалась на знакомом пляже, где мы с Лили совсем недавно нежились на солнышке.
Я замерла. Перед нами стояли Эрдан и Ясный, их лица были мрачными, а взгляды — пристальными, будто они собирались устроить нам допрос. Вдалеке я заметила детей, которые играли возле воды, а рядом с ними хлопотала Клавдия. Казалось, все было спокойно, но напряжение в воздухе чувствовалось почти физически.
На веранде неподалеку я разглядела Богдана, Генерала и Ясона. Они сидели за столом, мирно потягивая вино, как будто ничего не произошло. Их смех и расслабленные позы казались странным контрастом к угрюмым лицам Эрдана и Ясного.
— Что случилось? Почему вы так на нас смотрите? — не выдержала я, обращаясь к Эрдану.
Лили осталась стоять чуть позади меня, ее руки были скрещены на груди, а на лице застыло выражение холодного презрения.
Эрдан молчал, его взгляд был тяжелым. Наконец, Ясный вздохнул и, слегка качнув головой, заговорил:
— Вы же понимаете, что ваши действия могут привести к последствиям, с которыми мы едва ли справимся? Почему вы не сообщили нам сразу? Почему решили действовать в одиночку?
Я растерянно посмотрела на него, чувствуя, как внутри поднимается волна беспокойства. О чем он говорит? Какие последствия?
— Мы просто… — начала я, но Лили прервала меня ледяным тоном:
— Нам не нужна была ваша помощь. Все под контролем.
Эрдан прищурился, а Ясный покачал головой, словно услышав нечто глупое. Я почувствовала, как напряжение вокруг нас возрастает.
— Это не игра, Лили, — сказал Эрдан, его голос звучал тихо, но в нем ощущалась угроза. — И если вы не начнете делиться с нами планами, это может стоить нам всем жизни.
Лили фыркнула, но ничего не ответила. Я же только крепче сжала ладони, чувствуя, как в голове смешиваются вопросы и догадки. Что-то явно пошло не так, но что именно?
 Глава 8 «Тот, кто любит свое ремесло, не может быть шарлатаном» Борис Акунин «Черный город» 
Мы какое-то время молча смотрели друг на друга, стараясь скрыть свои мысли и эмоции. Напряженная тишина повисла в воздухе, нарушаемая лишь далеким шелестом листвы, редкими шорохами леса и криками чаек, доносившимися со стороны пляжа. Я чувствовала, как внутри нарастает тревога — сердце билось слишком быстро, а дыхание стало чуть прерывистым, — но внешне старалась оставаться спокойной. Однако мое терпение, как и всегда в таких ситуациях, оказалось недостаточным.
Яков, Платон, Ясный и Эрдан молча смотрели на нас, их хмурые взгляды словно прожигали насквозь.
— А что, собственно, происходит? — наконец спросила я, пытаясь звучать безразлично, но голос все равно предательски дрогнул.
Ясный, стоя напротив, чуть приподнял уголки губ, словно пытаясь изобразить улыбку. Но его глаза выдавали усталость, в них плескалась затаенная тяжесть. Он медленно перевел взгляд на Лили, которая до сих пор молчала, уставившись куда-то в сторону, словно ее это вовсе не касалось. Потом он тяжело вздохнул, и, наконец, произнес:
  
— Кто это все затеял?
Я нахмурилась, не понимая смысла его слов. Вопрос звучал странно, словно он сам не до конца знал, что хочет услышать в ответ.