Опаленный 2 (СИ)

— Неудивительно. Это же проход из Ада на Землю.
— Мы так и думали. Хотя Пётр Павлович предположил, что это всего лишь магия для зачистки территории от людей, чтобы мы не мешали приходить этим тварям в наш мир, — после чего граф Булычев вернулся к карте: — Этих торнадо всего пять штук в Смоленске, самое близкое к нам — у «Будокана».
— Не знаете, Ушаков и Такахаси-сама спаслись? — мало того, что они мои учителя, так ещё и просто хорошие маги. Было бы грустно, если бы с ними что-то случилось. Николай Александрович лишь вздохнул, что меня весьма расстроило.
— Если они и живы, то к нам не приходили. Сожалею.
— Рано их хоронить. Уж кто-кто, а они-то точно способны справиться с кучкой демонов, — но мне теперь несколько стыдно. Мы с Катей ведь проезжали мимо «Смоленск Будокан», и отлично знали, какая там сложилась ситуация. Но не остановились, поехали дальше. Если бы я знал, что все японцы в надёжном, защищённом от демонов месте, то наверняка бы постарался прийти на помощь своим товарищам по боевым искусствам. Эх, чего уж теперь думать. Что сделано — то сделано, и если уж они погибли, то мне придётся смириться с этим.
— Мы все на это надеемся, Ваня. Но одной надежды мало. Итак, — снова мы возвратились к пояснениям над картой: — Все окрестности озера Рай уничтожены подчистую. Похоже, все демонологи из числа дворян, что не перешли на сторону тварей, уничтожены.
— Николай Александрович, мне рассказали, что демоны-фамильяры делали предложения своим хозяевам. Не знаете, что именно под этим имеется ввиду? — хоть бы они не превращались в оборотней или вампиров, хоть бы они не превращались в оборотней или вампиров, хоть бы…
— Судя по тому, что мы сумели узнать, демонологи стали кем-то вроде вампиров, или оборотней, мы так и не поняли…
Да вашу ж мать! Все мои надежды пошли прахом. И именно в той форме, которой я боялся больше всего. Ну не издевательство ли со стороны судьбы — подбрасывать мне такую свинью? Тем временем граф Булычев продолжал рассказ:
— … главная проблема в том, что они полностью сохранили своё влияние и силы. И их подчинённые то и дело устраивают засады на наших людей.
Вот и то, чего я боялся. То, из-за чего наше превосходство в технологиях может испариться. Воображение услужливо нарисовало орды рогачей, вооружённых автоматами Фёдорова — смертоносных, но практически неуязвимых для ручного оружия. Мне чуть не стало дурно от таких перспектив. Потому первое моё предложение касалось как раз таки этого логова коллаборационистов:
— Предлагаю разбомбить окрестности озера Рай. Сбросьте туда чего пострашнее, хоть хлором залейте — но уничтожьте там всё. Чтобы камня на камне не осталось. Иначе нас потом ожидают вещи пострашнее огненных торнадо.
— Это мы с радостью. Нам бы только связаться с авиацией или артиллерией. Но позволь спросить, — Николай Александрович навис надо мной: — Что именно тебя так напугало в этой новости?
— То, что главные среди демонов далеко не дураки. Они способны много узнать о нашем мире, если догадаются расспросить дворян. И если вдруг они узнают о ядерном оружии, то рано или поздно получат коды хотя бы в одной стране. Вы знаете, что с нами дальше произойдёт. Руководящий вторжением придёт за мной, значит и опросить сможет только местных. Я ему как заноза в одном месте, не сомневайтесь в моих словах.
Что Булычев, что Фудзивара — оба побелели от одной мысли, что над Землёй нависла угроза ядерного Апокалипсиса. И вместе они вздрогнули, когда бойцы в чёрных костюмах ввели нескольких военных офицеров в пятнистом камуфляже
— Ваше Сиятельство, прибыло командование сорок второй и пятьдесят седьмой дивизий!
— Очень хорошо! Вот сейчас и решим этот вопрос, — Николай Александрович довольно потёр руки.
  
Аэродром Рудня
 
— Аэродром Рудня, как слышите? Приём, — в эфире, до того забитом только жуткими стенаниями и выкриками, наконец-то раздался человеческий голос. У полковника авиации прошёл весь день в ожидании этого счастливого события. День этот был, вероятно, самым страшным в его жизни.
 
Днём ни с того ни с сего пропал свет, и только-только очистившееся от утренних туч небо вдруг затянуло тёмной, непроглядной пеленой. Аварийные генераторы хоть и вернули электроснабжение, но никакого толку от этого не было. Все попытки связаться с командованием ничего не давали. А после все частоты, даже шифрованные, превратились в какой-то концерт из Преисподней. Офицер связи через десять минут тщетных попыток докричаться хоть до кого-нибудь попытался засунуть пистолет себе в рот и застрелиться, но, слава богу, сидевшие рядом с ним успели скрутить явно начавшего сходить с ума майора.
Полковник уже было собирался доставать запечатанный конверт и отдать, быть может, последний приказ в его жизни. Но возникшая ситуация нисколько не походила на атаку противника. Она вообще была за рамками понимания. Вдалеке виднелось зарево, но точно не от ядерного взрыва. Слишком долго оно было, и пропадать явно никуда не спешило. Всё вокруг давило на нервы, но он бы не стал полковником, если бы запаниковал из-за неясности. Лишь на всякий случай распорядился об эвакуации населения, когда посланные в Смоленск люди не вышли на связь и не вернулись спустя несколько часов.
И вот теперь, когда день уже сменился густой ночью, наконец-то хоть кто-то смог пробиться через совершенно сатанинские помехи. Военный мёртвой хваткой вцепился в микрофон:
— Говорит аэродром Рудня, вас слышу хорошо! Назовитесь! Приём, — в командном пункте наступило оживление. Вместо пугающей неизвестности впереди забрезжила ясность приказов от тех, кто хоть что-то знает о ситуации.
— Аэродром Рудня, говорит граф Булычев. Доложите обстановку, приём, — полковник не очень доверял потомственным дворянам. Сам был из простолюдинов и дослужился до высокого звания лишь благодаря талантам, обойдя множество прочих кандидатов на свою нынешнюю должность. Но выбирать не приходилось. Он всегда чётко следовал инструкциям, и сейчас они предписывали ему подчиниться графу, раз с вышестоящим начальством из числа военных связаться не удалось.
— Ваше Сиятельство аэродром Рудня докладывает — на охраняемой территории никаких происшествий, кроме перебоев со светом, — на том конце провода вздохнули с облегчением. Похоже, что в самом Смоленске были проблемы.
— Аэродром Рудня, вас понял! Ввожу в курс дела — началось вторжение демонов из Ада. Всех, кто имеет демона-фамильяра, приказываю считать предателями и приговариваю к немедленному расстрелу, — полковник обвёл глазами командный пункт. Магов в числе его подчинённых практически не было, и он не сильно интересовался, кто с каким фамильяром ходит. Но вторжение демонов… в своём ли уме граф?
— Ваше Сиятельство, вторжение из Ада? — подчинённые ощутимо напряглись. В глазах их читалось неверие. Вполне могло быть и так, что у власть имущего напрочь сорвало колпак, и он решил повоевать против прочих дворян силами военных. Все были курсе регулярных разногласий, доходящих до вооружённых столкновений. Даже между графами такое не было редкостью. Так что полковник решил перестраховаться — не хотелось ему отправиться в тюрьму до конца его дней из-за исполнения заведомо преступных приказов.
— Подтверждаю, аэродром Рудня. Вторжение из Ада. Город горит, командование за отсутствием вышестоящих дворян принято советом четырёх графов.
— Вас понял, Ваше Сиятельство, — похоже, граф Булычев не шутит. Подобного никто и предположить не мог. Верилось с трудом, но все события за этот проклятый день не оставляли выбора. Нужно было довериться, иначе, если действительно происходит что-то ужасное, любое бездействие можно будет считать преступлением против человечества: — Какие будут приказания?
 
— Запрашиваю массированный бомбовый удар по квадрату Эс-гэ-эс-девять-один-один, — военный посмотрел на карту, висящую на стене и подсвеченную светодиодами. Быстро нашёл требуемый квадрат и принялся нервно барабанить пальцами по стол: — Как поняли, аэродром Рудня?