Око василиска (СИ)

— Притон? У нас на Петербургском острове? — я сделал вид, что поражён до глубины души.
— Ну а как без этого… — чуть смутился Заужский. — На Тучковом буяне, возле складов издавна лихие люди ошиваются. Уж как не гоняли, всё без толку. Места там такие, проклятые.
Пристав фигурально сплюнул через плечо и постучал по столу.
А я заинтересовался.
По крайней мере, одно место, где можно поискать любителей звёздных осколков, точно есть. И неподалёку от дома, удобно.
— Да вы туда и случайно не забредёте, — махнул рукой жандарм. — Окрестности-то все под надзором. Тучковские сами там внутри и порядок организуют, и проблемы решают. Редко нас зовут, но бывает. Слободой себя называют, представьте! — Заужский усмехнулся. — Будто ремесло это, преступниками быть.
Я сочувственно покивал, уже раздумывая как туда проникнуть. После того как завершу заказ, конечно же.
— Так расскажете, ваше сиятельство, что за система охранная у вас такая? Что вмиг злодеев скрючивает? — переключился пристав на интересующую его тему. — Не для протокола.
— А что вы знаете про работу артефактора, ваше благородие?
— Да ничего, — простодушно ответил он и рассмеялся. — Ну что вещи чудные делать умеете, вроде сигналок, что у нас по участкам стоят. Вы мне только одно скажите: невинного человека ваша штука не прибьёт случайно?
— Не прибьёт, — серьёзно заверил его я. — Даже не очень невинного, вроде того, что ваши люди увезли. Мне не по нраву ненужные смерти, уж поверьте. Но если кто со злым умыслом попытается ко мне проникнуть… Честно скажу, не жить ему. Даже если сеть не сработает, сам прикончу.
Заужский замер с ложкой у рта. Сглотнул, опустил глаза и отложил угощение, аккуратно поместив на блюдце.
— Ваше сиятельство, ваше право никто не оспаривает. Я в том числе. За участок свой волнуюсь, мне же тут каждый почти знаком. Люди разные у нас живут, но в большинстве неплохие.
— Неплохих людей я не обижаю, — улыбнулся я. — Не переживайте, Лаврентий Павлович. Ваш участок скоро станет самым спокойным в столице.
Мои слова подействовали на него ровно наоборот. То есть испугали. Пожалуй, про свой живой сад ему пока не стоит говорить…
Жандарм начинал мне нравится. Да, своеобразный, но за территорию свою он беспокоился искренне, а не формально. Похоже, окончательно определился, что останется именно тут. Пригрозить ему было нечем, но он старался договориться, как умел.
Достойно уважения, как минимум.
— Вы уж не подумайте чего такого, ваше сиятельство. Что я подозреваю вас или подобное. В смысле я подозреваю, конечно, что не всё так гладко, как вы говорите. Но это ваше дело. Моё дело — чтобы порядок был.
— Поддерживаю. Порядок — это главное, — я подлил ему ещё чаю, и он благодарно улыбнулся.
Вернулся Прохор с пустым подносом. Поставил его в раковину и слеповато пригляделся к форме жандарма.
— Вот вы мне скажите, вашбродие. Кому жаловаться-то на хулиганов, а?
— Каких? — встрепенулся пристав.
— Да шо яблоки воруют постоянно! Со стороны Офицерского переулка. А там будка ваша стоит!
— Моя? — сильно удивился Заужский такой претензии.
— Ну эта, жандармейская, — поморщился слуга. — Токмо пустая вечно.
Пристав нахмурился и достал блокнот, быстро вписав туда строчку.
— Прохор, — вступился я. — Лаврентий Павлович такими делами не занимается.
— А кто тогда занимается? — воинственно выпрямился старик.
— Я займусь, — многообещающе улыбнулся я.
Слугу это моментально успокоило. Он тоже расплылся в улыбке, пробормотал что-то одобрительное и, поправив лом за поясом, удалился.
Природница до той части сада не добралась. И славно, ещё не хватало простую ребятню пугать и калечить. Придумаю что-нибудь безобидное. В конце концов, это же всего лишь дети.
А раз защита на них вообще никак не реагирует, то даже желания воровать у них нет, просто забавляются.
Увидев, как вытянулось лицо Заужского на моё обещание, я холодно произнёс:
— Детей я никогда не обижаю, господин пристав.
— Да, конечно, — он часто заморгал. — Извините, я уже пойду, да? С протоколом утром заеду, если вам будет удобно.
 
— Да, только позвоните, будьте добры.
Мой номер ему уже был известен. Мы распрощались, и я проводил его к воротам. Львы сидели на своих местах в виде неподвижных статуй. Заужский прошёл мимо, соблюдая максимально возможную дистанцию.
Когда он уехал, я обернулся и поочерёдно погладил питомцев, поблагодарив за службу. Они ожили на миг, чтобы довольно порычать. При подходе к дому спикировала с крыши гаргулья — ей тоже достались комплименты и ласка.
Рядом из воздуха появилась княжна. И её улыбка стала самым лучшим завершением этой беспокойной ночи.
  
Глава 23
 
Утром в столовой собрались все. Лука Иванович, Прохор, и оба призрака. Родоначальник так перенервничал из-за ночного происшествия, что сам не заметил, как вышел из библиотеки. Удивительно, что этого ночью не произошло.
Жаждали подробностей и объяснений.
Солнце светило в раскрытые окна, и хрустальная посуда переливалась в его лучах, отбрасывая тысячи отблесков на стены, потолок и лица присутствующих. Кроме духов, конечно же.
На подоконник присела крохотная пичуга и тоже с любопытством склонила голову набок, вопросительно чирикнув.
— Ну, Александр, — взял слово патриарх, как самый старший из живых. — Рассказывай.
— С удовольствием, — я отпил кофе и улыбнулся. — Да вот только особо не о чём. Злоумышленников забрали жандармы, дальше их дело разбираться. Никто не пострадал, из своих я имею в виду, так что ситуация под контролем.
Митрофан Аникеевич фыркнул, но высказываться не стал. Видимо опасался, что снова начнут избегать.
Дед покачал головой и ласково улыбнулся:
— Ситуация, говоришь? А что за ситуация-то, Алескандр? Как так случилось, что к нам подобные личности посмели проникнуть? С какой целью?
— Ах, это. Да ерунда, лабораторию уничтожить, да меня по возможности лишить если не жизни, то здоровья.
Давыдова ахнула, а Прохор закашлялся и прикрыл рот рукой. Патриарх сжал губы:
— Ерунда? Ерунда, это когда занозу в палец посадил. Тут же нападение на аристократа! Не говоря уж о порче имущества.
— Так они же ничего не испортили.
— Как это ничего? — возмутился слуга. — Газон потоптали.
— Прохор, — дед отмахнулся. — Да ну какой газон, они Сашу убить намеревались!
— Хотеть и мочь — две большие разницы, — философски отметил я. — Право, вы все излишне тревожитесь. Я даже рад, что испытание охраной сети прошло так успешно. Всё сработало именно так, как я задумывал.
Я воспользовался возникшим молчанием, чтобы съесть ватрушку. Завтрак явно задерживался, а голод ждать не желал.
— Что касается этих людей. То тут всё ещё проще, — начал объяснять я, бросив на окно несколько тыквенных семечек, что лежали сверху румяного пирога. — Я выполняю заказ для купеческой гильдии. Слышали же про серию ограблений лавок гильдии? Вот защитой я и занялся. И про это как-то узнали грабители. Вероятно, решили избавиться от угрозы, — спокойно закончил я.
— И что ты намерен делать? — нахмурился патриарх.
— Закончить артефакт, естественно. И как можно скорее. Если меня больше не будут отвлекать… — я многозначительно взглянул на блюдо, накрытое крышкой, чтобы не остыло.
— Ты уверен, что больше никто не попробует повторить? — дед наконец-то сел за стол, налил себе стакан воды и сделал несколько больших глотков.
Призрак предка подлетел к окну и делал вид, что любуется садом. Как-то он был слишком загадочно молчалив, не нравилось мне это. Надо бы с ним поговорить, чтобы не вздумал проявлять инициативу и оборонять дом своими методами.
Хотя репутация жуткого места с буйными духами нам бы не повредила.
Да и экономичнее, чем держать собственную службу охраны.
— Недальновидных людей немало, Лука Иванович, — ответил я. — Надеяться на то, что никто из них не рискнёт, будет неразумно. Уверен я лишь в том, что дальше пары метров от забора они не пройдут. Ну а там и наши каменные питомцы подключатся. Так что это меня не особо волнует.