Око василиска (СИ)

Но и плюс в этом был — торопиться теперь они не станут, если есть голова на плечах. Значит и я буду работать спокойнее.
— Заааавтрак! — раздался крик Прохора.
И следом за ним звон бьющейся посуды, эхом пронесшийся по дому. Затем наступила тишина на несколько секунд и не менее громогласное:
— Поооозже будет!
Я достал мобильник и заказал этот чертов столик на колесиках.
Посмотрел на устройство и задумался. Себе тоже стоит приобрести новое, да хорошенько над ним поработать. Пока нет реального помощника, возможно сгодится и голосовой.
От обращения в службу по подбору работников меня останавливало лишь одно. Помощник постоянно будет болтаться под ногами, а с моей насыщенной жизнью не каждый выдержит.
Нужен человек хладнокровный, с очень крепкими нервами и не щепетильный в вопросах законности. А уж если бы он владел начальными знаниями в алхимии…
Никогда раньше я о подобном не задумывался. Ну и дома у меня не было толком. Уж тем более людей, о которых было нужно заботиться. И хотелось бы заботиться, что важнее.
Я украдкой взглянул на деда, который на новость о задержке завтрака отреагировал улыбкой, не отрываясь от газеты. Прислушался к тому, как Прохор на кухне ругается со своей «бабой». Даже призрака почувствовал, тот грустил и испытывал что-то вроде раскаяния.
И улыбнулся. Странная семья, но моя. И это только начало.
Позавтракали мы только через час. Я успел напиться кофе так, что от желания поспать не осталось и следа. Лука Иванович перечитал все газеты и мы даже успели сыграть партию в шахматы.
В итоге всё решил Игнат, который пришел готовить обед. Наколдовал с духовкой и запек великолепный омлет с овощами и птицей. На свежем молоке, пышный и воздушный. Ещё и посыпал сверху пряными травами. Талантливый парень, пусть и флегматичный.
Дел было полно, но занялся я самым важным и приятным.
Ранги получены, значит можно наконец-то приступить к созданию артефакта. Испытательный образец, на котором я и отшлифую задуманное. Заодно и котиками займусь, они давно ждут прогулки.
С твердым намерением не отвлекаться, пока не закончу, я направился в лабораторию. Захватил с собой свежих кофейных зерен, легкий перекус в виде копченого окорока и дал указания Прохору не беспокоить меня, даже если пожалует сам император.
Заперся, отключил телефон и для надежности израсходовал целый накопитель с магией воздуха, чтобы создать звуконепроницаемый купол.
Драконообразная горгулья стояла посреди лаборатории и ждала меня.
— Ну что, красавица, сделаем из тебя настоящую угрозу с воздуха? — с азартом спросил я у статуи.
Мне показалось, что камень отозвался согласием. Я ещё полюбовался на своё удачное приобретение. Мастер Овражский точно делал её для того, чтобы она когда-нибудь стала артефактом.
А значит так тому и быть.
  
Глава 18
 
Чтобы моя птичка могла летать, пришлось немало потрудиться. Да и голову поломать.
Одно дело снизить вес за счет преобразования камня и поддержки стихией воздуха. Совсем другое — заложить в артефакт саму способность полёта. Человек же не в курсе, как оно происходит.
Для этого я вспомнил всё, что знаю о птичьей анатомии. Знал я немного, так что включил телефон и начал исследовать Эфир на эту тему. Перебрав множество вариантов, остановился на самом подходящем — на летучей мыши.
По крайней мере, крылья у них были похожи.
Посмотрев, как эти самые мыши двигаются и охотятся, я честно признался гаргулье:
— Ты у меня и правда красавица…
Оставалось взять каплю анималистической магии, чтобы наделить статую нужными умениями. Небольшой накопитель у меня был, за него пришлось отдать много средств, но того стоило. И я как знал, что он пригодится в ближайшее время.
В изначальном плане анималистики не было. Но, подумав что мифическое существо толком не сможет обрести какие-либо определённые повадки, решил всё же добавить. А то возомнит себя мотыльком и в окна биться начнет. А нам этого не надо.
Над василиском ещё предстояло подумать. С такой внешностью одной летучей мышью не обойдется…
 
Поразмыслив, добавил немного от орла — удерживание добычи в когтях. Заложил сразу реакцию на опасность — поднять врага вверх и удивить того чудесным видом города с высоты птичьего полета. Так сговорчивее станет.
Когда я приступил к ментальной магии, то сдерживал себя, как мог. Чтобы не добавить лишнего и не дать слишком много воли, как получилось со львами. С заказами таких проблем не возникало, я относился к этому спокойнее, выполняя задачу.
Но вот когда делал для себя, то конечно же хотелось чего-то особенного. Совершенства.
Добавил стихии огня. Пташка будет сидеть на крыше, а там же дождь, снег, прочие помехи и летучие соперники. Те же голуби вдруг пожелают отметиться. Пусть сможет защититься, словно феникс. И эффектно будет. Главное сделать ментальную поправку — не возле легковоспламеняющихся предметов.
За одурманивающее воздействие отвечал всё тот же белый олеандр, он уже подрос и выдал сразу несколько цветков. Один из них я и срезал. Дополнил белладонной, волчьей ягодой и беленой. Чтобы наверняка. Дыхнула гаргулья и противник получает сильнейшее отравление.
Но и тут поправку сделал, чтобы аккуратно. Отчитываться за трупы мне не хотелось. Пусть моя собственность неприкосновенна, но лишней мороки тоже не нужно.
Немного теневой магии — чтобы нельзя было подкрасться в тенях.
Чуть магии смерти — урезонить особо сильных злоумышленников.
И очень много магии жизни и земли, а точнее камня. На возможность трансформации ушло больше всего сил. Большей частью для того, чтобы предусмотреть множество вариантов развития событий.
Ведь, как ни крути, разумной гаргулья стать не могла. А значит, все действия нужно было вложить в её каменную голову.
Не хватать и не уносить в воздух жандармов, например. Или не обижать котов и собак. Прочих птиц тоже, если они не намереваются нападать или обгадить.
Слушаться не только меня, но и деда с Прохором. А ещё призрачного предка, кто знает что может случиться, так хоть у него будет серьезная подмога. Причем делать это можно лишь в моё отсутствие. Если уж я на месте, то командовать летающим оружием должен сам.
И ещё тысячи мелочей, которые мне непременно хотелось учесть.
Одной магии недостаточно, голова тоже нужна. Как и жизненный опыт, чтобы знать нюансы поведения потенциального врага. Да и союзников.
Над напитывающим составов тоже поработал особо — слишком много вложил, тут простое зелье не сгодится.
Ужинать я выбрался в таком виде, что сам шарахнулся от отражения в зеркале. Волосы дыбом от переизбытка магии, лицо и одежда перепачканы сажей — состав получился не сразу, пару раз бахнуло. Глаза безумные.
Хорошо поработал, короче говоря.
Еда ожидала меня на кухне, из лаборатории я выбрался слишком поздно, все уже спали. Прохор заботливо накрыл большую сковороду несколькими полотенцами. А на стол поставил бутылку настойки и блюдо с яблоками, краснобокими и глянцевыми.
Пить я не стал, хотел ещё поработать. А вот за большую порцию картошки с грибами и тушеным мясом взялся с удовольствием. Всё и прикончил. А яблоки с собой забрал.
Сделал себе очень крепкий кофе, выпил залпом и отправился на улицу. Там я отправил сигнал львам — ко мне.
Статуи охотно откликнулись и котики лениво подошли по моему приказу, осторожно ступая по траве. Это ненамного повлияло на ситуацию, вмятины оставались приметные.
Но это я и собирался исправить.
— Ну что, — я погладил одного из них, который ласково ткнулся головой в мою ладонь. — Теперь займемся вами.
Я вернулся в лабораторию в их сопровождении. На гаргулью львы взглянули с любопытством и принюхались. Чувствовали знакомую магию оживления.
Увидев это, я добавил птичке связку со своими наземными собратьями. Чтобы в случае чего могли действовать вместе. Гаргулья могла быть глазами в небе для львов.