Око василиска (СИ)

Приняв решение, я поднялся.
— Я забуду об этом недоразумении, Роман Степанович. Тоже понимаю ваши чувства, дела государственные порой вынуждают идти на крайние меры. Я скажу вам честно — против вас, государя или империи я ничего не имею и не задумываю. Вы знаете, что я говорю правду. Поэтому жду в дальнейшем от вас доверия, насколько возможно.
— Вы принимаете мои извинения? — Баталов кивнул в знак того, что понял меня.
— Принимаю, — коротко ответил я.
Роман Степанович оказался в неловком положении. С одной стороны он знал, что стоит воспользоваться моими словами и закрыть неприятную тему. А с другой — что обязан мне. Прагматичность или честь? Мне и самому стало интересно, что победит в этом человеке.
— Благодарю, — он чуть напрягся и неохотно добавил: — Если вам понадобится моя помощь, я буду рад её оказать, ваше сиятельство.
— Взаимно, — ответил я и протянул руку. — И удачи вам.
— Удача любит храбрых, — неожиданно ответил он моей любимой пословицей и крепко пожал мою руку. — Вас отвезут обратно домой, Александр Лукич.
Теневик остался в доме, поэтому возвращался я в одиночестве. Водитель лишь в самом начале спросил, не нужно ли включить музыку или кондиционер, и когда я отказался, больше ко мне не обращался.
То ли от вспышки ярости, то ли от работы с магией, но мне стало теплее.
Да и в общем настроение улучшалось.
Ладно, отличный выходной. Мне задолжал услугу Баталов. Пользоваться этим я вряд ли стану, но возможно это поможет в дальнейшем избежать подобных ситуаций.
Не наивность, а вера в лучшее, как говорил один мой друг.
Мимо снова проносились ряды яхт, облепившие причалы, я щурился от бликов солнца на воде и решил, что буду делать дальше.
Раз уж отдых получается таким насыщенным, то пора поговорить с моим призрачным предком. Желает он того, или нет, но первый граф Вознесенский сегодня ответит на все мои вопросы.
Ну а я возьму свой ранг.
  
Глава 14
 
Первым делом, вернувшись домой, я зарядил телефон и с облегчением выдохнул — работает.
Сразу же посыпались уведомления о звонках и сообщения. Конечно же, как только я остался без связи, тут же всем понадобился.
Батист зачем-то требовал непременно личной встречи. Головин без особого энтузиазма волновался, почему я не отвечаю на его сообщения. Написал и Христофор Георгиевич, намекая на мой визит в участок и спрашивая не нужна ли помощь. Павлова скинула мне дополненный список растений, уточняя влезут ли и они. Лавочник Малинин уведомил о новом поступлении иноземных лакомств и предлагал стать одним из первых, кому он их будет поставлять. Из лавки Гостиного двора сообщили, что телефон будет готов завтра и его доставят в течение дня. Глава купеческой гильдии прислал пять грустных писем с примерно одинаковым содержанием — у него дурное предчувствие и всё пропало.
Даже Новгородский успел написать, что есть план и надо его «обкашлять», что бы это ни значило.
На то, чтобы всем ответить и со всеми договориться, ушел битый час.
Мне точно нужен секретарь и как можно скорее. Где бы взять толкового только?
К тому же Луке Ивановичу не терпелось приступить к реализации его идеи и дед увлеченно рассказывал о том, как запустить процесс, упростить схему и потратить меньше ресурсов. Перебить его не представлялось возможным. Слишком старик рад был.
На фоне всего этого укрощение призрака казалось сущим развлечением. Плотно пообедав, я отправился в библиотеку.
Демонстративно медленно заперся изнутри и присел на край стола, с усмешкой глядя туда, где исчез дух предка. С собой я взял кувалду из кладовой. Поглаживая инструмент, я приблизился к резной панели.
Приложил ухо и послушал какое-то время.
— Может вы всё же выйдете по-хорошему? — дал я шанс призраку.
И напряг память молодого графа. Тому с младых лет вбивали в голову многочисленную родословную. К счастью, за годы юношеских безумств это не стерлось.
— Митрофан Аникеевич, — припомнил я имя родоначальника, — мне будет очень жаль разрушать такую искусную работу, но я это сделаю. И выясню, что вы прячете за этой стеной.
 
Я ощутил очень слабый отклик, скорее несдержанные эмоции, чем желание пообщаться.
— Я вам не враг, — сделал я последнюю попытку. — Я всего лишь хочу поговорить.
Эмоции стихли, успешно подавленные несговорчивым предком. Я пожал плечами и широко замахнулся кувалдой.
Стремительным движением эфира воздух передо мной сгустился, закрутился вихрем и ударил прямо в лоб. Меня отбросило на спину и протащило по ковру.
Но кувалду я из рук не выпустил, по вбитой сражениями привычке. Откинул уже, когда атака прекратилась. С таким оружием против духа не пойдешь.
Призрак снова хотел удрать в своё убежище, но было поздно. Он проявился и я ухватился за него, кидая связующие нити. Благодаря последней встрече с княжной Давыдовой, они стали значительно крепче.
Я тянул, предок сопротивлялся и пытался затащить меня в ледяную пустошь своего мира. В конце концов мне надоело играть в это перетягивание и я приложил духа эфиром, оглушая его.
Предок такого явно от меня не ожидал, поэтому что на пару секунд ослабел, чем я и воспользовался. Дернул на себя, что есть сил.
И вытащил его прямо из этой настенной панели, одновременно пропуская через него силу.
Призрак проявился в реальном мире.
Никакого расшитого камзола, как мне приснилось, на графе не было. Простая деревенская рубаха, большеразмерные штаны и самые настоящие лапти. В правой руке основоположник великого рода держал грабли с погнутыми зубцами.
Даже не знаю, кто из нас больше удивился.
Митрофан Аникеевич тому, что обрел видимость, или я его неожиданному образу.
— Чужак! — вдруг крикнул он и ринулся на меня с граблями.
Я дернулся, но быстро вспомнил, что таким образом он мне не навредит. Грабли прошли сквозь меня, вызвав мурашки и всё.
— Ваше сиятельство… — неуверенно начал я.
— Не смей ко мне обращаться! Ты чужак, — повторил дух, сверля меня злобным взглядом.
Свихнулся на старости лет? Или… видит, кто я на самом деле? Мне стало любопытно и я поднялся, отряхивая одежду. Приблизился к призраку и вкрадчиво спросил:
— Какой же я чужак, Митрофан Аникеевич? Пра-пра-пра… внук я ваш. Александр Лукич Вознесенский.
— Меня ты не обманешь! Это Лука, старый дурак, повелся. А меня не проведешь, ясно? — гневно выпалил предок. — Может ты и выглядишь, как Сашка, но ты не он!
— Так я и не собирался, — спокойно ответил я.
— Чего? — не понял призрак и потерял угрожающий вид.
— Вас обманывать, уважаемый Митрофан Аникеевич. Я Александр Вознесенский, в том числе и он. Но так уж сложилось, что молодой граф не рассчитал сил и погиб. При этом дал шанс мне.
— Это каким образом? — заинтересовался он и подплыл ближе, всматриваясь в моё лицо.
— Магия времени, — коротко ответил я, внимательно наблюдая за его реакцией.
Предок отшатнулся и резво бросился к стене, но я был начеку. Спеленал эфиром и притянул обратно.
— Митрофан Аникеевич, право, я не хочу делать вам неприятно, — с укором сказал я. — Но вы меня вынуждаете. Давайте нормально поговорим. Вы же понимаете, что я сильнее вас?
Блефовал немного, что уж. Конечно, выложись я на полную, возможно и одолел бы дух. Но к чему рвать жилы, когда можно просто договориться?
— Что тебе от меня надо? — истерично завопил он. — Я ничего не знаю! Оставь меня в покое!
— Послушайте, я совершенно не понимаю вашей бурной реакции, ваше сиятельство, — поморщился я от его вопля. — Вы чего боитесь?
— Я ничего не боюсь, — гордо вскинул подбородок призрак. — Надо будет, уйду в эфир, как и подобает. Вот только на моих условиях, понятно?
— Вы хотите уйти? — я удивился.
— А ты разве не за тем сюда пришел? — непонимающе заморгал он.
На лицо факт полнейшего и взаимного недопонимания, ясно.
— Вы можете мне спокойно объяснить, зачем мне это нужно делать?