Месть Альфы (СИ)
Да, Изварина была просто помешана на старине. Даже лакеи и прочая челядь была одета по моде Екатерины, если не Петра. Вот и здесь мои документы смотрело чучело в парике, лосинах, камзоле и панталонах, с бантами на башмаках.
— Ваше Сиятельство! — теперь лакей согнулся в поклоне, изображая улитку. — Прошу вас!
— Благодарю, милейший, — ответил я через губу.
Лакей пропустил меня через калитку в створе ворот. Неуважение, однако. Мне ковровая дорожка положена и фанфары по бокам. Ладно, литавры тоже сойдут.
— Следуйте за мной, Ваше Сиятельство!
Пока я шел за лакеем по дорожке из белого песчаника, то с любопытством крутил головой по сторонам. А ничего так, «гламурненько», как сказала бы Лами. С зелеными насаждениями у графини было все в порядке. Аккуратно постриженные кустики, деревца с кроной в форме шаров, зеленая стена из чего-то такого, что мне трудно описать, но красиво, черт возьми!
Жаль, что в Упыревке это не повторить — климат иной, да и садовника твари схарчат по дороге. А потом зверье мое иномирное — Шарик обязательно начнет ссать на деревца. А как выяснилось, его моча не хуже электролита из аккумулятора. Сука, точнее, кобель загубил мне вишневое дерево, спалив ему корни дотла. Если бы не Альба, я бы его на бронещитки пустил, скота такого.
А так все вокруг зелено, ухожено — чувствуется женская рука. Веселятся холопы, перекрикиваются молодецки. Где-то трещит газонокосилка, из конюшни доносится визг — какую-то дворовую девку порют, плетьми, а не то, что вы подумали. В общем все, как и положено. Кому положено — работают, кому нет — отдыхают.
Как, например, вон та графиня. Сидит себе у бассейна, в тенечке, развалившись в шезлонге — любовь к старине шезлонга не касается, это другое. Равно, как и купальник-монокини.
— Ваше Сиятельство, Его Сиятельство граф Константинов! — отрапортовал слуга, подведя меня к шезлонгу.
— Вон, — негромко сказала графиня, посмотрев на него из-за солнечных очков. — Граф! Какими судьбами!
Вот ненавижу, когда мне суют ручку для лобызания. Но от этого у меня есть свои приемы. Если это простой человек, я радостно пожимаю ее со всем пылом чтобы кости затрещали, гаркаю «Очень рад!», чтобы слюни летели. Обычно этого хватает, чтобы женщина убралась из пределов прямой видимости. Ну а для Других…
Я радостно выдвинул клыки в рабочее положение. Графиня ручку мигом отдернула. Хотя, что так дергаться? Заживет, как на собаке. Точнее, упыре, каковой она и являлась.
— Да так, мимо проходил. Дай, думаю, зайду, обрадую своим присутствием старую знакомую…
Вот только рожа графини не выражала радость, отнюдь. Ну хоть бы изобразила, на худой конец…
— Это сюрприз, граф. Никак не ожидала увидеть вас здесь…
Врет, нагло врет. Вон как оболок пожелтел… Значит, ожидала. Кто стукнул, интересно? Рагинский? Вряд ли, он с ней как кошка с собакой. В смысле, совсем не дружен — а то поговорка бывает неверна.
Значит, кто-то из… У меня начало сосать под ложечкой и внутри заворочалась чуйка.
— Люблю делать сюрпризы, графиня.
— Главное, чтобы они были приятными, граф… — промурлыкала Изварина и изменила позу на шезлонге на «Возьми меня здесь».
Ага, оболок пожелтел так, как будто графиня заразилась гепатитом. А дальше что? Потащит в покои? Или попробует прибить прямо здесь?
Блажу? Нет. Просто я заметил изменения в поведении дворовых. Кто-то нырнул внутрь, кто-то, наоборот, наружу выбрался. Какие-то непонятные движения…
Я проигнорировал пригласительные жесты графини. Похоже, нас заманили в ловушку. Но импровизированную, поставленную на всякий случай и силами ее челяди.
— Ну и сколько Канаверов обещал за мою голову? — спросил я в лоб, наблюдая за ее оболоком.
Ох, какое буйство цветов у нее на астральном плане… Что твоя цветомузыка. Вот так, значит…
— Что вы себе позволяете, граф! — взвизгнула тетка так, что аж шезлонг затрещал, не выдержав движения жирных телесов.
— А ничего, — ухмыльнулся я, отращивая клыки и приготовившись к драке.
— Эй, слуги! Взять его! — она воздела палец вверх.
Ну вот, сразу бы так. А то тут коровью камасутру устраивает.
Графиня вылетела из шезлонга, морфируя на глазах, я уже приготовился встретить ее хорошим маваши…
Бах! — раздался издали винтовочный выстрел. И, главное, исключительно меткий — палец графини с Дневным Кольцом отлетел в сторону, добавив визга в ее боевой клич «убью, сука!!!».
Удача, однако! Я немного скорректировал удар и выбил графиню в бассейн, прямо под яркое солнышко.
— А-а-а!!! — вопль и рев сгорающей графини слышала вся округа.
А выглядело это так, как будто высоковольтные провода уронили в воду. Даже, скорее, как гигантский термит под водой. Бассейн тут же заволокло паром — теплоемкость графини, однако, была достаточной, чтобы его вскипятить. А нечего было мелочиться — сделала себе купальню чтобы сиськи помыть, больше надо было!
Ну и сквозь пар было видно бегущих слуг. К сожалению, по направлению ко мне, а не от меня.
Но тут мне помог неизвестный стрелок, помогая отстреливать особо ретивых слуг, а дальше я уже справился сам. Новообращенные хозяйкой даже не из первой полусотни — не смешите мои тапочки. Тем более, как я понял, некоторые еще оставались людьми, их пока не обратили. Скорее всего, их держали на корм, как доноров.
И я размялся, как мог. Клыки, когти, боевая морфа… Ну как я и сказал, шансов у них не было никаких. Совсем.
Через пару минут я обозрел дело когтей своих. Да, бойня…
Бабахнуло так, что часть стены обвалилась, разрушив к чертовой матери периметр Зальцмана со всей ведьмовской росписью. Что за хрень?
Я повернулся к пролому.
— Это я! — возникла Лами, весело помахивая снайперской винтовкой, марксманкой Токарева.
— Ну ты даешь, — одобрительно хмыкнул я.
— Если меня не пускают внутрь, я прихожу сама. Особенно, когда снаружи стоит… стояла засада на одного очень неосторожного вампира и плюс еще демона. Точнее, нет, демона они не учли.
— Молодец, — сказал я ей. Доброе слово и суккубу приятно.
— А то, — гордо подбоченилась она. — Насколько я понимаю, визит не удался? Зато резня шикарная!
— Теперь в темпе вальса. Я думаю, с полчаса у нас есть, так что похозяйничаем в доме и потом…
— Ага. Поехали!
Глава 16
Санкт-Петербург, съемная квартира
— Ну и хорошо же мы сходили на разведку! — сказала Лами, вертясь у зеркала.
Вот же, как сорока или настоящая женщина, падкая до побрякушек. Чужих, между прочим. Я как бы был против того, чтобы обирать Изварину, но Лами придерживалась другого мнения. «Лут!» — заорала она и первым делом помчалась в спальню той.
— Не стыдно? — с укоризной спросил я.
— Еще чего? — она с горящими глазами копалась в шкатулках с украшениями. — Это вообще-то трофей. Мой трофей!
— А вот по-моему это называется грабеж! — задрал нос я.
— Фи, какие мы нежные! — фыркнула Лами, собирая портьеру в мешок для переноски награбленного. — Что с боя взято, то свято! И потом, мы прибили покойную не с умыслом завладеть ее имуществом, а в порядке самозащиты. Так что с нее за моральный ущерб. Ей в гробу это уже не пригодится, а нам — еще как!
— Вообще-то у нас время, — я постукал пальцем по запястью. — Сейчас сюда банда Канаверова примчится, или мусора, которых он сначала для затравки вызовет.
— Не примчится и не вызовет, — хихикнула Лами. — Я об этом позаботилась. Связи у них нет никакой. Давай лучше сейф вскроем, там, наверное, самое вкусное!
— Ну что с тобой делать! — вздохнул я и полез за инструментами.
Так что в поместье Извариной мы провели пару часов, собирая все, что нам было надо. И, совершенно случайно, в гараже старомодной кошелки среди люксовых «Бентли» и «Руссо-Балтов» обнаружился «Лесснер-Экспедитор», абсолютно новый.
— Нулевый, муха не гадила, — прокомментировала Лами найденного зверя, чувственно гладя его по черному лакированному боку.