Месть Альфы (СИ)

— Ну как-то можно приспособиться, — пожал плечами граф. — Главное — не принимать ничью сторону, чтобы не оказаться на неправой, или наоборот, погибнуть за правое в пересчете будущей правки истории дело. Нас это не касается, извини. И это относится не только к тебе — Канаверов с Маркониным получили бы тот же ответ. Я сражаюсь только за единственное правое дело — мое. Но прошу учесть, я не принимаю ничью сторону, ни сейчас, ни в дальнейшем. Ваши разборки — это ваши разборки. Меня они не касаются сейчас и не будут касаться в будущем, я не собираюсь ни за кого вписываться.
  
— Только позиция довольно шаткая. Ни вашим, ни нашим…
— Своим, — он допил виски. — И интересы у меня тоже свои, чужие не поддерживаю. Я надеюсь, ты меня правильно понял?
— Понял, — недовольно сказал я.
Да и от чего тут быть довольным? По большому счету он, как Сигма, прав. Мне он ничем не обязан, ему наши разборки — до фонаря. На его месте и я бы ответил так же. Но, черт возьми, обидно. Как заинтересованной стороне.
— А чего ты ожидал? — усмехнулся граф. — Скаутского задора? Давайте уничтожим Альфу два и три, потому что этого хочет Альфа-один? Потому что этого хочет он? А то, что нас это не касается, его не волнует?
Я промолчал. Действительно, я этого хотел. Но не учел степень здорового пофигизма сигм по поводу моего желания.
— Такая позиция у всех Сигм?
— Ну за всех я говорить не стал бы, — повертел хайбол в пальцах он. — Но я думаю, подавляющее большинство будет со мной. Не с руки нам лезть в разборки высших без причины. Такой, которая трогает всех и которая может привлечь на нужную сторону Сигм. Попробуй, может с другими и получится, но я — пас. По другим делам, не связанным с конкретными разборками — обращайся, всегда помогу, чем смогу. По внутривидовым разборкам в вашей верхушке — нет.
Граф со стуком поставил на стол пустой хайбол, прозрачно намякивая, что пора бы и выметаться.
— Хорошо, Ваше Сиятельство. Понял, принял, — раскланялся я.
Взаимный поклон, и граф был настолько любезен, что даже проводил нас лично до ворот. Видимо, убедиться, что такие беспокойные гости наконец-то избавили его от своего присутствия. А Лами, видимо, припомнила, что он говорил про нее и ушла на нижние тропы прямо на глазах опешивших присутствующих.
— Ну и хам же твой приятель, — отряхнулась она, расправляя одежду.
— Как выяснилось, даже не приятель, а просто знакомый, — я взялся за ручку дверцы. — Просто знакомый.
Я плюхнулся на сиденье, предоставив девушке крутить баранку.
— Куда теперь?
— Надо подумать.
— Подумай, может, понравится… — оскалила зубы Лами.
— Не хами, и без тебя тошно.
— Сигмы в массе своей тебе не помогут. По одной простой причине. До бога — высоко, до тебя — далеко, а Канаверо — вот он, рядом, по соседней улице ходит. Как ты думаешь, многие тебе помогут из страха перед ним? Им-то ты — лицо постороннее, а вот у Канаверо здесь своя армия из бет, гамм и прочей шелупони до омег, которых он всех перекусал… Или не всех, оставил парочку на закуску. Как-то так. У тебя есть Сигмы, которые должны тебе по гроб жизни? Хотя да, я забыла, для вас это шикарный спальный гарнитур, — продолжала зубоскалить она.
— Есть, — сказал я.
— Большой за ним долг?
— За ней, — сказал я. — Это дама.
— О! — оживилась Лами. — Это интересно! Люблю вампирские истории любви! Упырь-лыр — это прям интересно.
— Только не говори, что ты это читаешь, — зыркнул я на нее.
— А почему нет? — Лами объехала кочку на дороге. — Хоть почитать… А то от вас, упырей, любви не дождешься.
— Когда придумаешь средство для безопасного секса с суккубом, тогда и будем про любовь.
— Астральный презерватив? — заинтересованно сказала она. — А что, мысль годная. Так куда едем-то?
— В поместье графини Извариной.
— Ни разу о ней не слышала, — призналась Лами.
— Еще одна Сигма. На этот раз обязанная мне жизнью.
— Дай угадаю, — хмыкнула она. — Спас ее от смертельной неудовлетворенности?
— Ну почему ты такая пошлая? — спросил ее я.
— Потому что ты такой скучный.
Я ничего не ответил, лишь затыкал пальцами по экрану навигатора, вбивая адрес.
— Смотри-ка, и недалеко, однако, — одобрительно пробурчала Лами. — Всего тридцать верст! Если твой навигатор модели «Иван Сусанин» не врет.
И в самом деле. Я плохо ориентировался в совершенно чужой области, спасали только гаджеты. Бедные вампиры старого обращения! Из тех, конечно, кто не способен принять новое и научиться пользоваться современными вещами! Доходило до того, что некоторые даже не умели водить машину, а мобильный телефон, не говоря уже о компьютере, вводил их в полнейший ступор. Такие ретрограды сидели по домам и понемногу зарастали мхом, не в силах существовать в современном постоянно меняющемся и наращивающем темп жизни мире.
— Трогай! — сказал я.
— Смотри. могу понять буквально, — хихикнула Лами.
Да тьфу на тебя. Что на нее нашло?
— Ладно, — снисходительно сказала она и тронула машину с места.
Мы вырулили на шоссе и влились в поток машин, спешащих по своим делам.
Где-то под Санкт-Петербургом, усадьба графини Извариной
К особняку графини Извариной мы подъехали без приключений. Точнее, как и в прошлый раз — машину оставили в кустах на обочине, а сами прыгнули с помощью Лами к особняку.
— Смотри-ка, тут все серьезно, — сказала она, поглядев на шедевр зодчества.
В отличие от графа Рагинского здесь, похоже, были больше обеспокоены своей безопасностью. Высоченный кирпичный забор в два человеческих роста, с битым стеклом поверху, спиралями концертино на кронштейнах…
Я сосредоточился и посмотрел на это произведение фортификационного искусства Волхвьим взором. Да, тут все серьезно. Помимо слабо светящихся кабелей системы охраны и наблюдения, тут было намешано еще и достаточно плетений, которые были мне совершенно незнакомые. То есть безопасность не только от людей…
— Чувствуется вонь охотников на демонов, — сказала Лами. — Особняк защитили не только от людей, но и от нас.
— Странно?
— Да, — сказала она. — Чувствуется, что хозяйка либо сама ворожит, либо от чертей отбивается.
— Все может быть, — сказал я, оценивая магическую роспись.
— За ней это водилось? — спросила Лами.
— Ты знаешь, я видел ее в последний раз в веке девятнадцатом, тогда и спас ее от смерти.
— От какой? — ухмыльнулась она.
— От чахотки. Увел от ваших из-под носа.
— Ну подумаешь, пожила бы еще лет пятьдесят и благополучно сдохла, оставив душу дьяволу согласно договору, — скривилась Лами. — Продажники у нас слабые, не могут соблазнить клиента обещаниями. А некоторые кровососы этим и пользуются.
— Но-но, — строго сказал я. — Нечего у людей отбирать единственное, что у них есть, и обрекать на муки на веки вечные.
— Это говорит мне высший вампир? — фыркнула она. — Лучше думай, что делать будем.
— В каком смысле? — не понял я.
— В прямом, — скривила она рожицу. — Демонов и прочих пришельцев с нижнего мира тут не любят. Забор — периметр Зальцмана, под центральным входом посмотри — там пентаграмма нарисована. Да не простая, а сигил Кроули, для нас это как медвежий капкан. Так что как хочешь, а я туда не пойду!
— И где ты будешь?
— Тут, в кустиках тебя подожду на стреме. Или в нижние миры уйду.
— Ладно, договорились, — я нажал на кнопку интеркома.
— Кто?
— Его Сиятельство граф Константинов к Ее Сиятельству графине Извариной, — произнес я надменно, так, чтобы пафос аж сочился через микрофон.
Насколько я помню, манерная сучка Изварина обожала такие выгребоны.
— Ожидайте!
  
— С какого лысого? — вскипел для виду я, но абонент был уже не абонент, в смысле динамик уже отключился.
Ждал я недолго, пока лакей, почесав сопревшую под лосинами промежность, соизволил подойти и открыть дверь.
— Ваше Сиятельство? — спросил лакей, протягивая руку.
— Он самый, — сказал я и сунул ряженому придурку унипасс.