Месть Альфы (СИ)

Лами решила оторваться по полной.
— Налей мне «Клико», человек! — капризно сказала она стюарду, стоящему за барной стойкой.
Стюард облизнул пересохшие губы и отвернулся к бару. Лами кокетливо покрутила на пальце локон…
— Извольте-с, госпожа графиня!
Когда он подавал бокал с шампанским, рука его слегка дрогнула.
— Экий ты, братец, неловкий! — пожурила его моя помощница, перехватывая бокал за ножку.
  
Вот у кого-кого не дрожала рука, так у нее. Ни разу тремора у чертей не видел.
— Ваше здоровье, господа! — она повернулась к залу и залпом выпила бокал.
Потом лихо, по-гусарски бросила его на пол. Я покачал головой. Когда у Лами такое настроение, ждите неприятностей. Драку заказывали? Не гребет, оплачено…
— Пойдемте за столик, дорогая племянница! — я взял ее за локоть, больно прижав двумя пальцами.
— Да, человек, говно ваше «Клико»! — обернулась Лами к стюарду, влекомая мной к столику. — Бутылку лучшего «Голицына» за наш стол… для начала.
— Будет исполнено-с, госпожа графиня!
— Ты что творишь? — прорычал я ей на ухо, когда, наконец, оттащил ее в сторону от заправочной станции, сиречь барной стойки.
— Ах, дядюшка, мне так скучно! — пропела она. — Неужели эти ужасные два дня пройдут в такой смертной тоске?
Она осмотрела публику в зале. Да, я ее понимал. Если по-серьезному, то от рож тех, что сейчас смотрели на нас, хотелось блевать. Не, не повеситься — хрен вы от нас этого дождетесь! Но вот только не любил я привлечения внимания. Похоже, Лами была иного мнения.
— Расслабься, Джованни, я анфан террибль, мне можно, — сказала она вполголоса. — Ведь совсем не нужно, чтобы к моей персоне возникло тайное любопытство? Пара выходок, близкое знакомство и прочие мелкие приятности позволят нам спокойно провести это время.
Ну да, спокойно… Вряд ли. Как только мы сели за стол, и я стал листать меню, Лами включила свое обаяние суккуба на полную катушку. Теперь пьянка господ купцов стала довольно нервным занятием. Коньяк лился не рекой, а спазматическим глотком на фоне возбуждения. Как сделать так, чтобы тебя возненавидело мелкое губернское купечество? Указать просроченным купеческим мадамам на их срок годности. А также вести себя раскованно, не как тетка с пониженной социальной ответственностью, но на грани фола.
А мне деваться было некуда. Даже нельзя было воздать должное мастерству повара — все то, что нам подали, предварительно сервировав, попало на борт лайнера исключительно в виде вакуум-пака. Так что справившись с обедом, я воздал дань графинчику с шустовским, пока Лами вертелась на стуле почти как на шесте.
— Слушай, ты по-моему перевозбудила всю мужскую часть пассажиров, — ухмыльнулся я.
— Ничего, им полезно, — безапелляционно сказала она, отхлебнув шампанского. — Эй, человек!
Она подняла палец вверх, подзывая стюарда.
— Еще шампанского!
Стюард вопросительно взглянул на меня. Ну а я-то при чем? Это она только выглядит ослепительно красивой молодой девушкой, а знал бы ты, сколько ей лет… Я кивнул.
— Ты решила выжрать весь шампусик на борту? — спросил я ее откровенно.
— Нет, пожалуй, — она покачала ногой, подвесив туфлю на пальцах, верный признак.
Со стороны зала раздался то ли вздох, то ли стон. У кого-то из купцов, похоже, инфаркт микарда случился. Немудрено, чары суккуба для обычного человека — смертельная ловушка. Хорошо, что Лами просто развлекается… Или нет?
— Перейду на души… Ой, прости, папочка, не надо так на меня смотреть… Я хотела сказать, на что-нибудь более крепкое.
— Что я тебе говорил про то, что здесь мы как в тюрьме?
— Все-все, я пошутила, — поспешно сказала она. — Ну хоть выпить можно?
Не в коня корм, скривился я. Энергетическому существу алкоголь — на один зуб, не будет ни опьянения, ни похмелья. Так, перевод продукта. Вот душу выпить — другое дело.
— Только алкоголь, — повторил я.
— Ой, смотри, господа купцы что-то затевают!
— В карты играть собираются, — заметил я, увидев, как ловко обеденные столы превращаются в игровой.
— Пойдешь? — спросила мепя Лами.
— Неохота что-то, — я сделал глоток превосходного коньяка. — Иди, поиграй, если охота.
Лами фыркнула — типа, твоего разрешения и не требуется — и, выписывая восьмерки пятой точкой, пошла к господам купцам.
  
Глава 10
 
Дирижабль «Князь Волконский», где-то над Империей
Я допил коньяк и пошел к себе в каюту. Господа картежники, войдя в азарт, издавали звуки бабуинов во время случки, сделав удачный ход или загребая банк. Меня это не интересовало. Не то чтобы я не умел играть — умел, да еще как — но данная компашка купи-продайцев была ниже моего достоинства. Это вон Лами пусть на хомячках отрывается, ей полезно.
Наконец, дойдя к себе, я, не раздеваясь, плюхнулся на кровать и включил планшет. После коньяка лучше пошло, факт. Я вчитался, потом планшет выпал у меня из рук, и я задремал, довольный.
Проснулся я от стука входной двери — явилась Лами. Я подслеповато глянул на часы — ого, аж три часа пролетело! Ну, лудоманы чертовы!
— Проснулся? — осклабилась Лами. — Первый признак старости — спать после обеда. Скоро будешь как старый дед храпеть, пердеть и…
— Сама старше меня, — сказал я. — И вообще, что за вид?
Нет, вид-то у нее был что надо, верхние пуговки блузки были расстегнуты, открывая полоску кружев на молочно-белой плоти. Вот оно, секретное оружие! Две большого калибра боеголовки, созерцание которых отвлекало господ купцов от игры.
Но не это меня веселило. Лами Великолепная держала в руках пакет из супермаркета «Десяточка», набитый ассигнациями. Ворох разнокалиберных бумажек просвечивал через молочно-белый пластик пакета.
— Вид как вид, — она сдула прядь волос со лба и повела плечами, отчего боеголовки сдвинулись, ища цель.
— Я про это! — я ткнул пальцем в пакет.
— А, это? — снова осклабилась она. — У господ купцов немного наличности выиграла. Мне на шпильки.
— В таком пакете? Это пошло!
— Ничуть, — запротестовала она. — Это что? Капуста! А в чем ее носят? То-то же! Авоськи не было, пришлось в пакет. Все путем.
— Ты их раздела, что ли? — хмыкнул я.
— Еще нет, — хихикнула она. — Но господа купчишки требуют отыграться. Как раз вечером у нас с ними большая игра.
Лами, как всегда, в своем репертуаре. Трудно играть с тем, кто знает контуры будущего на несколько минут вперед и умело этим пользуется. Зато какой-никакой источник дохода, если окажешься на мели.
— Так что я их раздену до трусов и даже больше! — она закатила глаза к потолку.
— Вот этого не надо. Ладно, деньги носить в пакетах — это пошло и вообще сюр. Но если ты припрешь сюда пакет с грязными трусами господ купцов…
— Не беспокойся, не припру. Возьму расписками, — подмигнула она мне. — Нам же нужны рычаги влияния на местных нуворишей и парвеню? И что может быть лучше, чем расписка на священный карточный долг? Только две расписки.
— Ну-ну, смотри, чтобы канделябром по фейсу не получить…
— А за что меня бить подсвечником по морде? — перевела на русский Лами. — Я вот ни разу не жульничаю. Даже на ускоренной съемке нет.
— Ага. То-то нас с тобой ни в одно казино Монте-Карло не пускают…
— Сволочи, — уныло сказала она. — Такой банк сняли…
— Ага. А потом Энцо Россо пришлось улаживать дела с их боссом мафии.
— Ну уладил же? — сказала Лами. — Он же оказался один из ваших. Даже выигрыш оставил…
— Но запретил появляться в казино.
— Все равно неплохо! — она взвесила за ручки пакет и бросила его на кровать.
— Я полагаю, нам лучше из номеров не выходить? — уточнил я.
  
— Ну… — смешалась она. — Да. На дуэль меня не вызовут, потому что я женщина, но к тебе могут пристать. А это вредно для их здоровья.
— Вот, кстати, один из твоих обиженных пришел, — сказал я, почуяв за дверью смрад купчишки и его сопение. — Наверное, хочет скостить долг.