Тренер: молодежка (СИ)

— Нам ничего от вас ненужно, мы с детьми пришли посмотреть на футбол, — вклинилась она. — Посмотрим, и сразу уедем.
Леня бровь приподнял, миниатюрную блондинку взглядом вымерил.
— Барышня, не могу не спросить ваше имя?
— Меня зовут Елена Анатольевна, я работник образования из райкома комсомола, — Пупс уперла руки в боки и встала в вызывающую позу. — В отличие от Ивана Сергеевича, мне не всё равно на наших детей. Поэтому ни в какую баню они не поедут, а поедут обратно в лагерь «Колосок».
Лена напыщенно надула губки.
— У меня не хватит наглости спорить с вами, Елена Анатольевна, — Леня подмигнул мне. — Располагайтесь, но свой посыл повторю — если что-то вам понадобиться, я весь к вашим услугам — мою локацию подскажет Ванчоус.
Администратор снова переключился на меня.
— Лень, ты мне вот что скажи: после матча пацанов сможем к команде подвести? В раздевалке? Руку пожать, представиться?
Леонид Анатольевич задумался крепко.
— Ну, в раздевалку вряд ли проведу, сразу скажу. Олег Иванович ругаться будет, но мы с пацанами уже договорились, что если матч выиграем, то… — администратор запнулся, покосился на Пупса, которая уже встречала выходящих из автобуса парней. Перешел на шепот. — В баню поедем отмечать, пиво, раки. Так что если твоя Елена Анатольевна передумает, то собираемся на парковке.
— Добро, спасибо ещё раз тебе большое, — кивнул я.
Администратор пошёл заниматься своими административными делами, а передо мной снова выросла Ленка пупс.
— Что за Ванчоус, Иван Сергеевич? — спросила Ленка, закатывая глаза.
Я не ответил.
— А я еще хотела вашему руководству на отсутствие у вас мозгов жаловаться, — продолжила она. — Но яблочко от яблони… Еще раз, ни в какую баню дети не поедут.
— Вам бы с собой в баньке попариться.
— Только через мой труп!
Возражений с моей стороны не последовало. Все равно Елене Анатольевне не докажешь ничего, вместо этого решил раздать пацанам билеты на матч. Администратор выбил крайне козырные места на игру — действительно ровно посередине стадиона.
— Ну что, молодежь, игру команды посмотреть готовы?
— Конечно Иван Сергеевич! — ответили хором.
— Билеты разбираем, подходим по одному.
Парни подошли, билеты взяли, потом еще некоторое время спорили, кто рядом с кем будет сидеть и на каких местах. На стадион заходили не через проходы для обычных зрителей, а через служебный вход.
— Нам туда, — я сориентировался по трибуне.
До начала матча оставалось минут пятнадцать, поэтому зрителей на трибунах было битком. Прогноз по сто процентной посещаемости сбылся. В 2023 стадион имени Стрельцова, многолетняя домашняя арена московского «Торпедо», все еще находился на реконструкции, а сейчас в 1989 арена предстала передо мной во всей красе. Стадион был самый что ни на есть «классический», типа советских 60-х годов, рассчитанный не конкретно на футбол, а на занятия физкультурой в общем. Крыши нет, от поля до трибун беговая дорожка, старенькое табло, а угловые трибуны (небольшие пристройки к западной и восточной трибунам) отнесены от поля неприлично далеко, и смотреть оттуда футбол можно разве что при помощи бинокля.
— У нас четвертый сектор, пацаны, — я кивком указал на сектор, рядом с которым располагалась ложа прессы.
Пошли на трибуну, места искать не пришлось — на всем секторе имелась единственная «проплешина» из пустовавших мест, все они были наши. Парни расселись по местам, довольные как слоны. Я заметил, что Пупс, место которой было рядом с моим, воротит нос, как будто ей некомфортно и связано это явно не со мной (что можно предположить). Косилась Ленка на ложу прессы.
— Иван Сергеевич, если вы не против, то попрошу вас поменяться местами? — вдруг предложила она и прилепила к своей просьбе совершенно нелепое объяснение. — Прожектор слепит, футбол не смогу смотреть.
Я посмотрел на прожектор, который если и светил, то в лицо мне.
— Пусть лучше меня слепит, Елена Анатольевна?
Пупс смутилась и дала еще более нелепое объяснение, чем в первый раз.
— Ну вы, допустим, ростом повыше будете, вас слепит в грудь, а мне…
 
— Присаживайтесь, дорогуша, — я поднялся со своего места, уступая его комсомолке.
Ленка уселась на сидушку, все еще косясь странно в сторону ложи прессы. Удивило, что она никак не отреагировала на «дорогушу». Я обратил внимание, что один из тамошних журналистов тоже заметил девушку и точно также смотрит на нее — украдкой бросая взгляды. Каждый раз, когда мужичок стрелял глазками, Пупс опускала глаза и краснела. Знакомый что ли? Или любовь с первого взгляда? Так если они так друг другу глазки строят, понятно отчего Пупс захотела сидеть с краю… Жаловаться на меня собралась во все инстанции, а тут шуры муры не отходя от кассы строит.
А потом Елена Анатольевна поднялась и, обронив что-то типа «я скоро буду», спешно спустилась с трибуны.
— Ты куда? — спохватился сидящий по ее праву руку Ануфриев. — Лен?
Пупс не ответила.
— Паш, оставь её, она итак не находит себе места, — сказал я.
Следом, через минуту другую, со своего места в ложе прессы встал молодой человек. Огляделся, спустился вниз. Ладно Ленка, она сразу сказала, что футбол ей не нравится, но чтобы с поля уходил журналист… кто ж потом будет писать статью в условный «Советский спорт»?
Впрочем, я быстро забыл о Ленке и ее неожиданной интрижке, потому что на поле началось самое интересное — выход команд из подтрибунных помещений во главе с бригадой арбитра Бутенко. Судью я помнил — доводилось играть при его судействе и в общем никаких нареканий судейство не вызывало. В отсутствии травмированного капитана Черенк*ва (который между прочим праздновал свой 30-летний юбилей в день игры) красно-белых на поле выводил Сергей Родион*в, который с момента завершения карьеры Ивановым, стал главной забивной силой команды и забивал практически в каждом матче. «Торпедо» с капитанской командой выводил Юра Савичев.
Трибуны взорвались, приветствуя своих кумиров. Футболисты были сосредоточены на игре, но поприветствовать болельщиков — поприветствовали. Встав в центре поля похлопали трибунам. Я заметил, что спартаковцы играют в новой форме, отличавшейся от той, что я отдал мелкотне в общаге. На эту форму был нанесен логотип нового титульного спонсора (который подарил команде автобус), но цвета футболок и шорт остались неизменно красно-белыми. Торпедовцы тоже по классике — у этих товарищей черно-белая форма. Я с упоением смотрел на футболистов, некоторых из которых знал лично — доводилось встречаться по прошлой жизни на разных соревнованиях. Не все из присутствующих сразу пробились на самый верх. Тот же Серега Агашков за ростовский СКА гонял в полузащите, Гена Гришин за смоленскую «Искру» бегал. С этими ребятами доводилось делить поле не раз. Лица этих ребят оказались точь в точь, как ТОГДА, когда я сам бегал по футбольному полю в качестве игрока. Но сейчас эти парни все еще были полны сил.
У бровки появился Олег Иванович Романц*в с ходу включившийся в игру. Народу на трибунах битком, но даже в таких условиях на стадионе имелась сумасшедшая акустика и большинство из подсказок тренера были слышны зрителям.
— Саня волосы прибери! Серега у тебя шнурок на бутсе развязался!
Мало кто помнит, что в начальных своих матчах за «Спартак» в качестве тренера, Иваныч знатно эмоционировал, как фонтан, в духе Валерия Газзаева. Это потом журналюги докопались и загнали Романц*ва на бровку (кстати за что потом выдвигали претензии — мол, безразличен Олег Иваныч стал) и «успокоили». Помогал главному тренеру Федор Новиков, выходец из штаба Барина и специально приглашенный Виктор Зернов. Оба сидели на скамейке.
Визави Олега Иваныча был легендарный «Козьмич» — Валентин Иванов, победитель Олимпийских игр, Чемпионата Европы и лучший бомбардир Чемпионата 1962 года. Козьмич руководил «Торпедо» без малого десять лет и его команда по праву считалась самой стабильной в чемпионате СССР. В оригинальной истории Иванов дважды выводил черно-белых в финал Кубка СССР в 1988 и 1989 годах. Как будет сейчас — интересно посмотреть, потому что в финале 1989 года играло московское «Динамо». Как бы то ни было, Козьмич оставался спокоен, имея за спиной сотни матчей в качестве главного тренера, и не без любопытства поглядывал на Олега Романц*ва.