Тренер: молодежка (СИ)
Пупс не выдержала и вскочила, заверещала, размахивая руками.
— Мальчики, я требую немедленно прекратить петь эту полную ерунду!
Выпученными глазами она уставилась на меня.
— Что вы за человек такой, Иван Сергеевич! Какой ещё спартаковский флаг, какая могила, чему вы молодежь учите!
— Да эта песня такая, Елена Анатольевна, фанатская, популярная и безобидная, — охотно пояснил я. — Вы же работник образования, комсомолка и знаете, что молодёжь надо к культуре приобщать.
— Вы… вы, Иван Сергеевич!
— Для вас Ванюша, — я подмигнул комсомолке.
— Какая же эта культура на могилу флаги команды вывешивать!
— Футбольная, Елена Анатольевна. Вот вы с ней прямо сейчас знакомитесь.
Пупс снова вспыхнула румянцем, уселась, скрестила на груди руки, уставилась в окно — всё, обиделась комсомолка. Не нравилось Лене, когда что либо не по ее сценарию идет и кто-то ее не слушается.
— Елена Анатольевна, ну чего вы, — к ней подошёл Прокофьев, на поклон. — Классная же песня! Мы трогать никого не трогаем, не пьем, не курим, а только песни поем. Сами же предлагали в хор записаться…
— Ну вас, Ромка, делайте что хотите со своими песнями… дурацкими! Ладно Иванов чокнутый, ему видимо голову мячом отбило, так вы туда же лезете! — выпалила на одном дыхании комсомолка.
Пацан внушительно плечами пожал, на меня покосился, я подмигнул Прокофьеву в ответ. Может, конечно, песня с подтекстом, самую малость хулиганская, но ребятам зато понравилась, сразу на подкорке мозга отложилась. А Пупс тоже девка странная, когда молодежь «Сектор Газа» горланила в беседке посереди ночи, так вопросов у нее почему-то не возникло, а тут посмотри как растрогалась. Во дает.
Автобус въехал в Москву, Гена, что греха таить, подпевавший песне про спартаковского фаната, повернул на Восточную улицу, подъезжали к стадиону имени Эдуарда Стрельцова. У «Спартака» не было своего стадиона для проведения домашних матчей. Не было никогда, поэтому на протяжении своей истории команда играла на разных стадионах Москвы. Конкретно сегодня выбор пал на стадион на Восточной улице, потому что на Лужниках давал концерт Виктор Цой с группой «Кино» и шанса перебить интерес у Цоя не было даже у народной команды.
Зато небольшой, компактный стадион имени Эдуарда Стрельцова, который кстати был домашней ареной «Торпедо», сегодня обещал набиться под завязку. Все 13 000 зрителей огромным людским потоком собирались на стадион. Для фанатов «Спартака» к предстоящему матчу выделили западную трибуну, для торпедовцев — восточную, соответственно народ на стадион шел с двух противоположных сторон, во избежание конфликтов между болельщиками команд. Дерби как никак, к тому же активные фанаты красно-белых уже в это время были известны своими околофутбольными выходками. Спартаковцы текли на стадион живым ручьём, держа в руках флаги любимой команды, размахивая ими и выкрикивая кричалки. Кстати, куда «страшнее» песни самую малость переделанной мной на торпедовский лад.
— Пацаны, раньше на футболе бывали? — обернулся водитель Гена, подъезжая к стадиону.
— На таком нет, дядь Ген! Мы ж по юношам играли на футбольных полях детских домов, — пояснил Осипов.
— Там три калеки приходят — воспитатель, да физрук… — согласился Прокофьев.
— Девчонки иногда, — подтвердил Баграмян.
С водителем парни успели познакомиться и пообщаться. Первое время в пути Гена травил им спартаковские байки о жизни команды, а те, развесив уши, слушали и впитывали как губки. Чего дядька разговорился, я знал — хотел привлечь внимание Пупса, но та только смотрела волком и на выпускаемые Геной флюиды никак не реагировала.
— Сейчас почувствуете на себе популярность московского «Спартака», — загадочно улыбнулся водитель.
Долго ждать не пришлось, Гена завернул к стадиону, где автобус встречала толпа из сотен и сотен людей. Именно болельщики «Спартака» стали прародителя фанатского движения в СССР. В былые годы (а первые фанатские движения в Союзе зародились в начале 70-х), фанаты подвергались истреблению со стороны правоохранительных органов. Болельщика с флагом, шарфом или футболкой с символикой любимого клуба могли доставить в отделение, а само фанатское движение считалось «нездоровыми происками капиталистического Запада». Но к концу 80-х ситуация выправилась в лучшую сторону. Все меньше фанатов притесняли правоохранители, и все больше людей одевалось в красно-белые цвета, выражая поддержку любимому клубу и не боясь прокатиться в ментовском бобике. Так и сейчас, фанаты встречали автобус, полагая, что в нем на стадион прибыла основная команда. Встречали с такой экспрессией, что оставалось диву даваться. Заводила, с громкоговорителем отдал команду ребятам фанатам и понеслось.
— Cпартак — чемпион, Побеждает только он… — громом разнеслось вокруг.
Фанаты тотчас растянули баннер, на котором было написано:
Бойся Европа, Бойся враг, В бой идёт Московский Спартак!
Гена ответил гудками, приветствуя самых активных болельщиков.
— Они думают, что в автобусе команда, — подтвердил он мою догадку.
— Спартак — это сила, Спартак — это гол, Спартак — это фаны, Любовь и футбол! — продолжали давать настроение болельщики.
— Как круто… — прокомментировал Ануфриев, у ребят глаза на лоб от увиденного лезли.
У меня, как у человека бывалого, и то мурашки пошли по коже. Фанаты умели делать зрелище и поддерживать свою команду. Никому из них не пришло в голову пытаться остановить автобус, да и вообще к нему приближаться, но энергии их перфоманс вселил столько, что будь здоров.
Наконец, автобус подъехал к стадиону и остановился на парковке.
— Ну как, молодежь впечатления? — Гена заглушил мотор.
— Вообще огонь!
— Кого из футболистов «Спартака» знаете?
— Ивана Иванова! — выкрикнул Баграмян.
Все заржали.
— Цымб*ларя знаем! Бубн*ва! — подключился Прокофьев.
— Вон кстати Илюша, — Гена коротко посигналил подъехавшей к стадиону машине — «шестерки» красного цвета, точь в точь, как у Романц*ва. — Он сегодня не играет, травма, но на игру команды приехал посмотреть. Олег Иванович не разрешает пропускать матчи.
Илья вылез из «шестерки», одетый в спортивный костюм, и надо отдать ему должное, вернулся к болельщикам — раздать автографы. В оригинальной истории Цымбаларь, будучи футболистом «Черноморца», перешел в «Спартак» вместе с Никифоровым в 1993 году. Причем переход состоялся прямо во время просмотра этой парочки в английском Лидсе. Мог убеждать Олег Иванович, как словом, так и результатами своей команды.
С водительского сиденья автомобиля вышла шикарная дама в коротюсеньком сарафане, чем-то похожая на мою теперь уже бывшую жену Аллу. Чем? Фигуры у обеих на улет. Я обратил внимание, как пацаны отреагировали и на машину, и на даму, и на внимание болельщиков к игроку. Прилипли к стеклам автобуса…
— На выход молодежь, — я поднялся со своего сиденья, когда дверь автобуса открылась.
Очки себе на нос нацепил — черные, солнцезащитные, чтобы болельщики футболиста, пусть и бывшего, в моем лице не узнали.
Подъехавший автобус встречал лично администратор Леня.
— Здорова, Вано, — мы обменялись рукопожатиями, он полез ко мне обниматься.
Я прям чувствовал, что Леониду Анатольевичу неловко передо мной за то отношение, которое он позволил накануне. Вот и выслужиться пытается, понимая, что из команды я не ушел и уходить не планирую.
— Ну как прошло?
— Как видишь, молодые в восторге, да и Гене отдельное спасибо — столько историй классных рассказал.
— Ну так… опа! — Леня вытащил пачку билетов на сегодняшний матч. — Вот смотри — места на западной трибуне, в центре самом, поле видно — как на ладони.
— От души, — я забрал билеты.
— Если нужно пиво, сигареты, может после матча с девочками в баньке отдохнуть — дай знать, — подмигнул Леня.
А вот это Леонид Анатольевич точно лишнее сказал. Потому что разговор краем уха подслушивала комсомолка Пупс.