Бремя феодала (СИ)
— Я-а-а-а-а… — Ингрид «зависла», густо покраснела, но не смогла сдвинуться с места.
— Я буду нежной! — шепнула ей длинноухая бестия, после чего мазнула губами ей по губам, но в засос целовать не стала. Ричи слышал, что эльфы не целуются — нет такого в их культуре. Затем паршивка переключилась на меня, толкнула на подушки и залезла сверху. Повернула голову к Ингрид:
— Я начну, потом поменяемся. А ты пока… — И видя всё ещё обалдевшее лицо девушки, мысленно махнула рукой.
— Ай, ладно, потом покажу. Смотри и учись!.. — Ночь определённо будет бессонной.
…Я предвкушающее прикрыл глаза и поймал себя на мысли. Надо же, в тырнете столько картинок эльфиек разной степени обнажённости, на порнохабах «эльфийки» с мультами/аниме и косплеем — отдельный жанр, а ведь о сексе с реальной эльфой, живой, руку протяни, я действительно не думал, пока сама не предложила. И где, граждане, в этой жизни справедливость?
* * *Вымотали. У-у-у-у… Женщины!
Что-что? Ах да, конечно. Отвечаю. Ничем не отличаются. Кроме того, что могут управлять ВСЕМИ мышцами. И там тоже. Но и наши девки, особенно порноактрисы, так умеют — постигают науку путём долгих тренировок. Ну и что, что лично мне не попадались и испытывал сей эффект впервые, но теоретически наши могут, а значит всё же эльфийки в постели не отличаются ничем.
А ещё, по словам Наташи, эльфа может понести от человечка. Правда её потомок будет стерилен. Эх, вспомнить бы генетику! У нас разное число хромосом, такое случается из-за этого?
Впрочем, тут и без генетики есть понятная аналогия перед глазами — мулы и лошаки. Дети ослиц с конями и ослов с лошадьми, выносливые, в целом не такие и дешевые, но также стерильные. То есть мы не разные РАСЫ, как пишут в фэнтезне, особенно слащавые дамочки с «Призрачных миров» и их аналогов. Мы разные ВИДЫ. И трах с эльфой, пусть и ничем от траха с человечкой не отличается, это акт зоофилии.
Замок братва взяла без проблем. Сопротивления просто не было. Даже телохраны, стоявшие на входе в герцогскую спальню, не стали бузить и сложили оружие, хотя уж кто, но эти были обязаны кипеш устроить. Хотя, как сказал первым делом Вольдемар, когда я после бурной ночи ополоснулся, переоделся и вышел «погулять», нападения ждали. Все и везде. Что подтверждают первые допросы, но допрашивать пока только начали. Видимо, рядовые бойцы понимали, что у барона рыльце в пушку, и что так просто граф с полутысячей после «прогулки в Магдалену» в их замок вечером как снег на голову не свалится. Граф пришёл спросить с барона, который не прав по понятиям. А мысль, что «за всё приходится платить по счетам» — заложена в местный менталитет.
Я сейчас ни капли не иронизирую, проводя целую кучу аналогий с нашими девяностыми и используя тогдашнюю терминологию. Наоборот, предельно точно, понятными формулировками передаю происходящее. Ибо рыцари по сути своей и есть братва. Которая занимается тем, что крышует. Вот, я даже кавычки не ставлю. Ибо налогообложения податного населения в нашем понимании, за счёт которого армия могла бы жить и питаться, тут нет, есть только воля феодала. У меня она — три четверти от урожая. На севере — половина, а где-то и ещё меньше. На землях между — в зависимости от плодородности. Армия приходит и берёт дань с «лохов», то есть крестьян и ремесленников, и на эти средства кушает и покупает броню и оружие. И как в аналогии с братками, если при сборе конкретный отряд возьмёт чуть больше положенного — никто с них не спросит, некому лохам жаловаться. Приходится отдавать и не бузить, либо искать себе иную крышу — выбор крыш для вольного тут богат. Правда только для вольного и только из таких же братков, только другого региона.
Также братва крышует дороги, мосты, ущелья и «хлебные» места в плане торговли. А лохи, которыми в этом случае выступают купцы, обязаны «отстёгивать», то есть платить — за проход и за место, и иногда, отдельной строкой, за безопасность. Да-да, безопасность от воинов барона, по земле которого проезжаешь. Сие как средство обогащения баронами не приветствуется, но при обилии вторых-третьих-нанадцатых сыновей в королевстве, а также смотри пункт о том, что некому жаловаться, победить заразу не могут.
«Бузить», то есть отстаивать свои права и не платить, бесполезно. Рыцари — это профессионалы, которые более ничем кроме войны не занимаются, оружием владеют великолепно. Тут нет академий генштаба, тут не учат быть полководцами, но на тактическом уровне боевые отряды спаяны, обучены взаимодействию и умелы. В эффективности как своих гвардейцев (наёмников), так и баронских рыцарей в Магдалене убедился. И что сделаешь таким парням ты, лапотник, починявший всю жизнь примус? Можно конечно собраться всем миром и грохнуть отдельный отряд, потерявший берега, беспредельщиков нигде не любят, но завтра вместо него к тебе примчится другой — свято место пусто не бывает. И платить ты всё равно будешь. Только договариваться, возможно, придётся сложнее.
Исключение — местные города. Но по своей сути местные коммуны это… Общины, живущие в развитом социализме. Для тех, кто помнит конец восьмидесятых, такое понятие также не чуждо. В городах у нас тотальный контроль условного «обчества» над всеми членами коммуны; ни шагу от себя — вся жизнь зарегламентирована с рождения до смерти. Вздохнуть самостоятельно, пёрнуть, или, например, жениться по любви — ещё чего! На ком надо — на том женишься, пёрнешь только когда обчество скажет, а дышать — так и быть, дыши, но только тем воздухом, каким скажем. Причём, невзирая на тотальный диктат, всё это делать ты будешь сугубо добровольно. Ибо не хочешь добровольно — наша коммуна в вас не нуждается сеньор, дуй к браткам-рыцарям за стены, у них запануешь — так запануешь!
Во главе коммун стоит «политбюро» из глав самых богатых родов города, места в «политбюро» — наследственные, и сами падре города, как правило, люди сильно в возрасте. То есть они как островки совковых восьмидесятых, с политбюро, соцобеспечением и тоталитаризмом среди океана сельских баронских девяностых.
Денег в этих осколках восьмидесятых много, сильно больше, чем у селюков-баронов. Но и условия жизни — откровенно так себе. А ещё в городах жуткая вонь и антисанитария. Магдалена строилась как крепость, форпост, её улицы узки только для меня, человека, видевшего Новый Арбат и Невский проспект. Для всех других они как проспект Вернадского для меня, ибо такие цитадели строятся с расчётом, чтобы тут могла оперировать латная конница. Ибо орки верхом не воюют (какая лошадь такую тушу выдержит?), в качестве пехоты на голову сильнее любого ополчения, и на узких улицах порвут всех, невзирая на лица. Кстати это дополнительная причина, почему этот мир застыл в развитии пехоты и воюет только конницей. То же касается и Аквилеи, это более новая и более мощная крепость, потому там улицы широки даже по моим попаданческим меркам. Города же в центральной части королевства уже давно не блещут ни широтой улиц, ни их чистотой.
Что-то я опять отвлёкся. Братки… Да, у братвы святое правило, работающее здесь на ура: «За базар надо отвечать». Точка. Это краеугольный камень, отделяющий простое, «подлое» сословие от благородного, лохов от братков. Слово «подлый» значит крестьянин, ремесленник или купец, лишь бы не священник и не рыцарь. И в отличие от нашего языка, в нём нет негатива. Подлое сословие за базар отвечать тоже обязано, но ровно до тех пор, пока можешь получить за это фейсом об тейбл. Если не получишь — флаг в руки; постфактум тебе предъявлять не принято. Ибо смотри выше — спрос только с благородных. А потому простолюдины и купцы имеют моральное право обманывать, юлить, прикидываться овечками — это в порядке вещей. Мне же, как рыцарю, и всему моему воинству, обманывать и прибедняться «западло».
Я не говорю, что рыцари такие прямо все честные. Наоборот, хуже них в этом мире никого нету. Но если рыцарь что-то делает — он делает, и «кидать отмазы», что я не я и вообще лошадь не моя — не «по-пацански». Грабил купцов на дороге? Да, блять, грабил! Казни меня, раз поймал и уличил. Но я вот такой, какой есть! И никаких тебе «да я просто мимокрокодил, а тут менты, дело шьют».