Бремя феодала (СИ)
Так что нет, далеко они уйти не могли. Сидят где-нибудь в Бетисе, недалеко от Овьедо, и ждут указаний от командиров.
Я же выполняю миссию по заданию короля. — Я расплылся в улыбке. — Что подразумевает экстерриториальность. Могу действовать на территории любого из его вассалов. Чем и воспользуюсь.
— Но насколько я знаю, а слухи доходят и до нашей глуши… — начал сеньор Игнасио, барон-папа, и зря он про глушь — богатое баронство на торговом тракте, — …Её светлость сестра короля и вы в Аквилее расстались… Не совсем мирно.
«Не совсем мирно». В точку. Я хмыкнул.
— Думаю, это личностный фактор. Эмоциональный. Один негодяй отдал приказ своим людям через голову своей сеньоры. Я не мог действовать по-другому. Но сама её светлость не имела в отношении меня дурных намерений. А ещё я взял задаток от короны. А значит, рано или поздно мы наладим с Карлосом отношения. И он спросит, как я выполняю взятые обязательства? Не думаю, что стоит путать личное и дело. А это дело государственной важности, так как виа позволит быстрее перебрасывать войска к границе.
Сеньор кивал. Кивали его сын и жена. Разговор шёл с натягом, но потихоньку обстановка разряжалась, вино действовало, в беседу начали включаться бароны, и вроде всё прошло нормально.
Войско дошло до замка ближе к полуночи. Знаю точно, так как в замке, в том самом большом зале, были часы — клепсидра, но чуть другая. И целая таблица на стене для сверки на случай чего, если часы собьются. Сверка с солнечными, в зависимости от месяцев и дат. Ворота замка остались открыты, и в сторону спешно разбиваемого под стенами лагеря туда и сюда постоянно мотались люди. Мы с бароном и баронетом смотрели на всё с привратной башни. Костры, факелы внизу, ночная романтика — красотень!
— Не против, если завтра день передохнём? — попросил я. — Здесь, у замка. Надо было всё же ночевать в поле. Зря послушался Рикардо. — Поддержка версии Ковильяны: версия прошла на ура, и никому ущерба в репутации не принесла.
— Конечно, Рикардо, — кивнул Игнасио. — Но ты не расстраивайся. На территории Бетиса тебя никто не ждёт. А значит, от дня промедления ничего не потеряешь. Догонишь.
«Конечно. Если ты, сука, их не предупредишь» — подумалось мне. Этот вариант был продуман, но от накладок никто не застрахован.
Спал с Ингрид, баронетессами рядом с собственной кошечкой не заинтересовался. Ингрид бы ничего не сказала, если бы выбрал дочек хозяина замка, она понимает, что никто мне, но я сам не захотел — брезгливость какая-то в отношении девочек появилась. Постелили нам (мне), естественно, в лучшей гостевой, было уютно. Но сил на подвиги не было, быстро отстрелялся и думал спать, ожидая, что в любой момент могут растолкать, если возникнут проблемы со взятием замка под контроль. Но кое-кто сегодня в одиночестве спать не захотел.
Скрип двери вывел меня из полудрёмы. Скрип — это серьёзно, ибо отроки бдят у дверей и никого не пустят. И сами не зайдут, кроме крайних случаев — мы всё-таки этой ночью захват замка планируем. Или что-то случилось, или меня убивать пришли. Но нет, это оказалась всего лишь Наташа. Никто не знает, что мы с нею не спим; её, как и Ингрид, воспринимают моей любовницей, потому отроки пустили без разговоров. Ингрид рядом со мной уже было отрубилась, но, заслышав скрип, и она испуганно подскочила, всматриваясь в силуэт в лунном свете.
— Ты? — Узнавание. — Ты чего? — спросил я, сгоняя с себя адреналин, намереваясь снова попытаться уснуть (уснёшь тут, как же, когда твои воины через часок будут «менять» всю замковую охрану на постах. Будут стараться никого не убить, но тут такое дело… Я писал про накладки?)
Наташа села на край кровати.
— Рикардо, ты меня оскорбляешь, — с претензией выдавила она.
— Чем? — Я спросонок не понял я о чём речь.
— Игнорированием! — Вспышка.
А вот Ингрид всё поняла. Заулыбалась и села рядом, по-турецки скрестив ноги. Одеяло удерживать не стала, оголив грудь — после плена она не из стеснительных, особенно передо мной.
— Так-так! А вот это уже интересно! — заявила девушка.
Один я смотрел с непониманием.
— Я — эльфийская женщина! — пояснила эта длинноухая прелесть. — Человеки тащатся от эльфийских женщин. Ваши богачи и аристократы отдают за ночь с нами любые деньги. А ты… Даже не смотришь на меня!
Дошло. Но и дойдя, я не въехал, в чём проблема собственно? Лаконично выдал:
— И чо?
Она вспыхнула ещё больше:
— Это оскорбляет меня. Я — женщина! Я хочу быть желанной! Я должна быть желанной!
— Зай, ты очень красивая, — совершенно честно признал я. — Но так бывает, что один человек не видит в другом человеке партнёра по постельным игрищам. Это не хорошо и не плохо — просто так бывает. А что ты эльфа — ну, и что это меняет?
Она зависла, челюсть её опустилась. Что на такое ответить — не сообразила. М-да, реально наши мужики всё готовы отдать, чтобы поиметь «дочь Леса»? У нас эльфов мало, далеко мы от Леса, и Ричи просто не в курсе. У него таких фантазий не было, а он тот ещё извращенец… Был.
— Если тебе хочется трахнуться, — продолжил я, хотя тут же понял, что зря, но прикусывать язык было поздно, — без проблем. Ты красивая и в моём вкусе… Если Ингрид не против, — посмотрел вбок, на всё более улыбающуюся любовницу — чтобы с той стороны не прилетело. — Но с претензиями заканчивай.
— Рикардо, я даже не знаю что на это сказать! — честно призналась Наташа, качая головой. — Но я же эльфа! И ты меня не хочешь? — офигение и неверие в глазах и голосе, что так вообще бывает.
— Нет, — заулыбался и я. — Почему я должен тебя хотеть? Ну, уши у тебя длинные. Ну, магиня смерти ты, это отпадно. Прикольно, конечно, с такой… Но я уже взрослый человек, и мир состоит не только из наших желаний. Похоть лучше сдерживать. А всепоглощающей влюблённости к тебе не чувствую. Ты — партнёр, друг, но только не игрушка.
— Ты меня не хочешь! — зло констатировала она. С обидой. Детской, наивной, и сама поняла, насколько это комично смотрится со стороны. Как-то… Сериально смотрится. Но какая женщина может, распалив себя, остановиться?
— Это трагедия? — нахмурился я. — У тебя в Лесу свои мужчины, своя жизнь. Нафига мне туда влезать и что-то портить?
— Ты не испортишь. Ты же человек. — Она встала и начала скидывать ночное платье, в котором заявилась. Это предельно закрытое платье, не думайте, никаких засветов и просветов. Просто… Для сна. Но меня-Ричи оно не по детски возбуждало. Как и локотки некоторых особей в комнате в «Сийене».
— Не хочу лезть в чужую личную жизнь. — Я был не против. Хотя, буду объективен, даже в качестве Ромы секс с Наташей всерьёз не рассматривал. Боялся политических осложнений, да и просто от такой по яйкам получить — будет больно. А ещё… Ну, как можно предлагать такое той, кого на корабле и в камере имели десятки мужчин? Я не про брезгливость, просто я думал, она сама мужчину захочет ой как не скоро. Жертвы насилия — с ними всё сложно, надо время. Ингрид и девочки ко мне полезли потому, что карьеру делали, Шанс увидели и ухватить пытались. Тут Средневековье, народ попроще и быстро адаптируется, когда надо. А эльфе и остальным бывшим пленницам со мной карьеры не светило — смысла в постели не было.
— Сегодняшнюю ночь я хочу провести с тобой! — безапелляционно отрезала Наташа, сияя обнажённым телом в лунном свете. После чего подалась вперёд и поползла по кровати ко мне.
— Пойду, найду себе место в другой комнате… — зевнула Ингрид и собралась было сваливать. Я ухватил её за щиколотку, дёрнул назад.
— Оставайся. Не надо.
— Но… — Ингрид вернулась, снова села на место. Морщина непонимания на лице.
— Поэкспериментируем. — Я задорно ей подмигнул.
— А ты, Ричи, кажется, знаешь толк в развлечениях! — Наташа тем временем подползла и обдала меня горячим дыханием. — Хорошая куколка, милая! — А это она, безо всяких комплексов, оценила упругость грудей девушки. Как бы подбросила их пальцами вверх, чтобы те призывно запрыгали. Плотоядно улыбнулась.