Бремя феодала (СИ)

Прошла полночь. Народ кто разошёлся, кто спал на столах и под столом — тут это в норме вещей. Сильвестр отыграл программу и опасливо подошёл.
— Всё, вашсиятельство. Я готов. Звали же, да?
— Братва, дадите этому человече место напротив? Разговор к нему есть, — обратился я к спутникам.
Напротив как раз сидели Йорик и Вольдемар. Отсели оба, не выясняя, кто из них более напротив.
— Я это… Того… Думал, что вы — баронет из предгорий, опасливо огядываясь на других «офицеров», присел он. — А вы эвон, целый граф… — Парнишке было не по себе.
— И что с того? Ну, граф, дальше?
— Ну… — Он замялся. — Я это, думал, на службу возьмёте. А у вас таких, как я, наверное…
Я расхохотался. Блин, он серьёзно? Хотя у других владетелей и правда в штате музыканты есть. Деньги же позволяют, почему нет-то? На балах-пирах играть кто-то должен, правда? Воинов и прекрасных дам развлекать?
— Я тебе что, король, иметь в штате шутов, музыкантов, фрейлин для жены и дочери? Я всего лишь бедный пограничный граф, — воздел я руки к небу. — И ЛИЧНЫЙ музыкант мне без надобности.
— Но вчера… То есть позавчера… — захлопал парнишка глазами. — Я думал…
— Правильно думал. — Я подался вперёд и тоже оглядел наш столик. И вот что удивительно, некоторые из присутствующих были прилично накушанные, некоторые явно клевали носом, но никто из спутников не хотел уходить. Уж больно заинтриговал всех позавчера своим к комраду отношением. По сути и дуэль состоялась из-за него. Так что интересно было не только чутким эльфийским шпионским ушкам.
— В общем, Сильвестр, слушай сюда, — мысленно перекрестясь, начал я серьёзный разговор, ради которого вообще-то и не пил, прикрываясь восстановлением сил для одарённости. А расслабиться после ранения и нервной встряски (первая в жизни дуэль) ой как хотелось. — Я посмотрел на тебя, на твой репертуар и способности — ты мне подходишь. Но вот назначение не угадал — в личной свите мне музыкант не нужен.
— А как тогда? Зачем тогда?
И правда, зачем? Как объяснить детям эпохи, в которых нет масс-медиа?
— Понимаешь, я — всего лишь пограничный граф, — снова попытался я найти слова, пусть зайду издалека. — И владение моё находится в заднице мира, в заднице королевства. Через него не проходят транзитные пути, на него постоянно нападают степняки. — При этих словах Бетис угрюмо уставился в столешницу. Другие отреагировали спокойнее. — И если бы не целина с её высоченной плодородностью, мы б там в Пуэбло давно окочурились. Некогда нам о музыке думать.
Но у нас есть и другие проблемы. Например, недоброжелатели, завистники или конкуренты за пределами графства. Повлиять на них из своего медвежьего угла я никак не могу, и никто не может. А повлиять хочется. Потому ищу такого человека, который будет работать здесь, на тыловых землях королевства, продвигая интересы Пуэбло.
— Продвигать интересы… — Сильвестр «завис». — Да как же это, ваше сиятельство? — вспыхнул он от отчаяния, что такой тупой и поэтому я его не возьму и денег не дам. — Говорите прямо, я из деревни, высокие слова и намёки не понимаю. Работать буду, а вот понимание…
Судя по глазам Бетиса, размером с чайные блюдца, не понимал не только деревенский парень с лютней, но и все за столом. Про себя усмехнулся: иногда неплохо быть попаданцем.
— Объясняю. У меня в других владениях королевства полно врагов. Не таких, которые придут ко мне с войной, но таких, которые насмехаются надо мной и моим графством за спиной, даже особо не прячась. Высмеивают меня. И это аукается потом на королевском совете, где меня воспринимают как… Ну, несерьёзного человека. А зачем считаться с интересами несерьёзных? Правильно?
— Ну, в общем… — Сильвестр снова «завис», обдумывая.
— Пока — правильно, — взял слово Бетис, подтвердив. — Ричи, заинтриговал! Мастер ты интриг, в Альмерию бы тебя. Главой того самого Королевского совета.
— Ага. — Я кивнул Тринадцатому. — Но пока рано. Позже — возможно. — Все поёжились, ибо я не кривил душой, и они это почувствовали. — Что я могу сделать, чтобы уменьшить угрозу? — продолжил я. — Я могу настроить против своих врагов мнение общества. Чтобы люди в ответ на инициативы моих недругов говорили: «А, это сказал герцог Такой-то? Тот самый Такой-то, который то-то и то-то сделал? У которого дома такие-то проблемы, а он свинячьим рылом в калашный ряд — других жизни учит?».
 
Теперь сделать паузу, дать мысли немного настояться, «догнаться». Кажется, получилось, изумление и восторг были на всех лицах, особенно эльфийских.
— Я не говорю, что мне от этих разговоров станет прямо сразу легче. Но только в краткосрочной перспективе, то есть если смотреть не далеко. Но если взять отрезок времени побольше, то через времяуже я на том же Королевском совете смогу тыкать недоброжелателей в дерьмо, отражая поползновения на меня, мои права и моё графство.
— Ричи, ты собрался со всем королевством воевать? — невесело усмехнулся Бернардо.
— Если припрутся ко мне — да, — не морнгув глазом ответил я. — Но надеюсь, что припрутся не все. И у меня против них будут союзники. — Немигающий взгляд на него, ибо я действительно планировал в далёком будущем укрепить наши личные связи долговременным союзом. Жаль, Астрид замужем, а то и брак бы ему организовали. И взаправду бы он стал моим зятем, а не показушным «Плантогенетным». Берни легко кивнул — намёк понял. Но до прямого разговора пока рано, потом.
— Но я не об этом, — продолжил я. — Я о том, что мне требуется на территории условного противника, то есть некоторых соседних территорий, информационная атака на неугодных личностей.
— Ин-фор-ма-ци… — потянул слово Сильвестр.
— Рикардо, ты даёшь! — влюблённым взглядом посмотрела на меня эльфа.
— Стараюсь.
— Но как это сделать, вашсиятельство? — загорелись глаза музыканта. — Научите, ваше сиятельство! Душу продам, богом клянусь!
Как эти два взаимоисключающих определения, «душу продам» и «богом клянусь», помещаются в черепушке?
— Музыка! — громко-громко прошептал я. — Это не просто брынчание на лютне, издавание звуков, камрад. Музыка, родной мой парень из деревни, это… МАСС-МЕДИА! — снова одарил я всех незнакомым словом, аналогов которому тут пока ещё нет и наверное долго не будет.
— Масс-медиа! — А это повторил Вольдемар и скептически усмехнулся.
— Что это? — снова оглядел я всех. — А вот представь, что в одном большом городе одновременно выступают двадцать музыкантов. Выступают они в двадцати разных тавернах — для богатого и знатного люда, для ремесленников, для народа попроще… А кого-то вообще в богатые дома пригласили. И все эти двадцать человек, независимо друг от друга каждый день, в течение долгого времени, будут петь про то, что у местного герцога на службе, например, министр финансов — нечестный человек. День за днём. В шутливой форме. Как думаешь горожане будут относиться к этому человеку спустя две недели? Месяц? Даже если тот кристальной чистоты, что вряд ли — не бывает финансистов кристальной чистоты, — при этих словах Клавдий подхрюкнул, — его всё равно будут величать хапугой и казнокрадом, и при удобном случае это припоминать. Пока герцогу не надоест и он сам не уберёт того от глаз подальше. Таким образом некто дал денег двум десяткам музыкальных коллективов, а через время получил гешефт — партнёр убрал человека, с которым его люди не могли о чём-то договориться. А с новым договориться больше шансов, так как это другой человек со своими интересами. И вопрос, который не мог долгое время решиться, решается на пользу того, кто и оплачивал музыкантов.
— Ты страшный человек, Рикардо! — Во взгляде Бернардо царило восхищение. — Я вообще никогда о таком не думал.
— Ты — да, — усмехнулся я. — Но вот на уровне королей, королевских канцелярий, или на уровне приёмной легата Таррагоны — таким точно занимаются, констатировал я, и внутри поёжился. До доктора Геббельса тут далеко, но существуют ли подобные социальные технологии именно на уровне технологий, а не импровизаций? Б-р-р-р-р! Снова джинов выпускаю! — Не могут не заниматься. — Это я сам себя убеждал. — Пишут заказные песни для трансляции в народ, а ещё финансируют разных сплетников и сплетниц, чтобы на ярмарках и торговых точках нужные слухи распускали. Юродивым опять же ништяки подкидывают — с той же целью…