Бремя феодала (СИ)

Вскоре спустились и присоединились к завтракающим нам с Наташей Берни с наставником, и иные воины. Трифон просуетился насчёт того, чтоб завтрак был горячим — это его обязанность. Детинушка был бледен, боялся за меня, но не его дело лезть советами и рекомендациями, потому просто делал всё, чтобы угодить.
Облачился я прямо тут — чего далеко ходить? В зале ещё находилось несколько «псов», поглядывавших на нас хмуро, но спокойно. Затем мы, перешучиваясь, какой сегодня приятный день для ВСЕГО, двинулись к городской площади, которая находилась в двухстах метрах дальше по улице.
Шлем сегодня тоже надел «норманнский», пехотный. С наносником, клёпанным, не поднимающимся вверх, и прикреплённой по контуру бармицей. Кольчуга была не совсем кольчуга: на груди и пузе у меня красовались пластины усиления — против тех самых стрел с шилом. У наших реконструкторов есть понятия «бахтерец» (он же «бехтерец»), «колонтарь», «юшман», ещё какие-то умные сложные слова, чтобы различать типы кольчуг, усиленных пластинами, но я, в связи с тем, что не являлся в том мире фанатом, не чётко разбираюсь в отличиях. Просто фэнтези люблю, и там эти слова читывал в изобилии. Но правда жизни в том, что не знаю как у нас, но в этом мире все указанные типы кольчуги-доспеха называются просто, армадура (то есть доспех) из колец.
Противники начали собираться раньше нашего, на площади их уже было около трёх десятков человек. Три десятка одетых для пешего боя воинов — кольчуги, панцири, шлемы… Мечи топоры… Щиты за спинами…
В общем, они правы, что так оделись. Я — сын барона с Севера. А тамошние сеньоры отличаются вспыльчивым нравом, а ещё сплочённостью. Им нечего делить, все они — голытьба, и если не будут помогать друг другу — сдохнут. А потому когда (не если, а когда) их «боцман» меня убьёт, будет свалка. Просто потому, что граф, сеньор моего мнимого отца, закатает в мостовую всех, кто меня сопровождает, за то, что не отомстили за гибель сына хозяина. Разве только если у них будет серьёзный отмаз — что на самом деле не могли этого сделать. То есть если превосходство противника подавляющее, и рыпнувшись, они сами все полягут. Рыцарская честь — да, но есть ещё и правила корпоративного единства, и они такие.
Мы сеньоров не разочаровали, так как все кто шёл со мной (а со мной шли все, даже Трифон со своим неизменным и в данный момент взведённым арбалетом и переодетая для боя Наташа) представляли собой именно что ближнюю дружину крутого северного владетеля. Бригантины, армадуры-с-кольцами, ламелляры, пара чешуй, чуть менее крутых и дорогих чем моя — у воинов Бетиса. Шлемы, причём не только пехотных конструкций, но и аналоги бацинетов. Закинутые за спину щиты, а также луки у многих с тетивой за плечами…
— А вы, сеньоры северяне, понимаете толк в дуэлях, — усмехнулся вышедший вперёд «боцман», сверкая глазами.
— Стараемся, — отсалютовал я. — Никогда не знаешь, что можно ждать от людей.
— Не доверяете людям? — прищурился он.
— Доверчивые в нашем мире долго не живут, — парировал я.
Это была дежурная пикировка. Она ни на что не влияла, просто эмоциональная разрядка.
Кроме орлов… То есть псов, на площади находились стражники. Всего шестеро, но они тут — власть, и не будь мы теми, кто есть, эти шестеро были бы для нас непререкаемыми авторитетами. Впрочем, дуэли по правилам у нас разрешены, и их задача, как представителей власти — лишь не допустить урона герцогскому городу и имуществу.
Моя задача была — тянуть время. Солнце ещё не оторвало край от горизонта — оно тут больше размером, чем наше, и встаёт, соответственно, дольше. На крышу был отправлен местный мальчишка из прислуги таверны — сказать, когда солнце встанет. Почему так? Да просто условие такое было — после восхода солнца. Только после этого считается, что наступает новый день. Мы же тем временем проводили разминку, каждый какую мог.
Сеньор бандито был одет в похожую на мой бахтерец-юшман армадуру, только пластины поменьше и пореже, голову венчал шлем, боле напоминающий барбют, без бармицы, с прорезями для глаз — помощнее моего. Вооружён полутораручником с тяжёлым даже на вид навершием гарды. Серьёзный противовес — для серьёзного оружия. Щита нет, второго оружия нет. Значит, будет делать ставку на физическую силу и маневренность — он мощнее меня выглядит, причём значительно. И на полголовы выше.
 
Атакующая техника и мобильность. Вторая рука поддерживает при необходимости меч в первой трети от гарды, где слабая заточка — там заточка практически и не нужна. Опасный, очень опасный противник! Это мне сказала Наташа, тихонько называя сильные и слабые стороны «боцмана». Я интуитивно всё это и без неё понимал, потому пропускал её слова не то, что мимо ушей, но не вслушивался. По собственному снаряжению не стал мудрить и взял то, на чём меня годами учил и тренировал Вольдемар — оружие для противостояния с подвижным противником. Правая рука — одноручник, левая — дага. То бишь четырёхгранный кинжал для ловли и отражения меча. Не самый худший вариант в таких раскладах. От щита также отказался.
По городу, за кольцом каменных стен, начали петь петухи. Мне вдруг почудилось, впрочем, возможно это была игра больного воображения, что где-то там, южнее, раздаются крики и звон мечей. Наши штурмуют ворота? Вполне возможно, но, к счастью, сеньоры бандиты были озабочены текучкой, то есть грядущей схваткой с нами, а потому не стали морочиться и вслушиваться — что же там такое? Я также не стал, ибо мальчишка с соседней крыши закричал:
— Встало! Благородные сеньоры, солнце встало! Новый день начался!
«Боцман» в сопровождении секундантов подошёл ко мне.
— Сеньор Валуа, вы готовы? — Он довольно, я бы сказал предвкушающе, улыбался.
Я картинно, на публику, неумело махнул мечом, обернулся и кивнул.
— Конечно, сеньор.
— Сеньор Ромарио Валуа, — а это главбандюк, Себастьян из Вандалузии. — Утро. Время. У вас есть, что сказать моему человеку? Возможно, вы хотите как-то погасить этот глупый конфликт?
— Сеньор Себастьян, к чему разговоры? — ответил за меня Берни, ибо он, естественно, стал моим главным секундантом, как главбандюк — секундантом «боцмана». — Ваш человек повёл себя некорректным образом. Он хочет принести извинения?
Смущение на лице. А как не быть смущению, если сейчас начнётся рубка, и кто знает нас, обдолбанных северян, что мы выкинем?
— Мой человек перегнул палку, это да, — осторожно начал главбандюк. — Однако ваш друг, сеньор Плантагенет, из-за своей юности совершает поступки, которые могут вывести из равновесия хороших благородных. И это неправильно. Если ваш друг готов принести извинения — я готов настоять на том, чтобы мой человек также принёс извинения за резкость, поскольку мы все здесь понимаем, что это глупый конфликт, с глупыми причинами.
То есть, не будь они бандитос, а мы — реально туристами на фронтиры с Севера, дуэли можно было избежать? Получается, тут не все зациклены на чести и кровопролитии. Ах да, дуэль можно было бы сделать «до крови», и всё бы решилось быстро и безболезненно — помахали красиво железяками для понту и успокоились бы. Жаль, что мы не бароны с Севера…
— Сеньоры, — а это к нам подошёл один из шестерых стражников в, одетых в доспехи с эмблемой герцога Картагены, до сих пор взиравших на нас издали. Одеты все шестеро были в полную броню, а вооружены — алебардами. На самом деле неплохо, на узкой улочке города даже вшестером они сильно задержат любую из наших противоборствующих группировок. — Сеньоры Валуа и Плантагенет, сеньоры наёмники, — кивнул стражник нам, потом другим окружающим нас воинам сопровождения. — Мы представляем магистрат, и я от имени главы города и герцога хочу сообщить, что данные люди, — кивок на «псов», — являются людьми герцога Картагенского. Они наняты моим сеньором. И в случае безумия с вашей стороны, последствия будут крайне негативные… Для всего Севера, — мягко сформулровал он, не вдаваясь в подробности.
Толстый намёк на тонкие обстоятельства. Дескать, если устроим свалку — по шапке прилетит всем, кто выживет, так как местный герцог не простит уничтожения даже части своего воинства.