"Фантастика 2025-78". Компиляция. Книги 1-15 (СИ)

Людовик, Роман и Влад, тоже сообразившие в чем тут дело, немного подались вперед, всматриваясь в молодого хранителя памяти с такой жадностью, что тот даже немного попятился.
— Он… да, он был рыжим, но откуда вы…
Татьяна обессиленно закрыла глаза. Ей так хотелось верить, так хотелось надеяться, что в этом мире у них есть лишь один враг, не самый страшный, в сравнении с другими, человек, что те, кто был против них либо не помнят об этом, либо уже не будут вступать в бой…
  
— Чарли в опасности, — Роман, перерабатывающий информацию почти с молниеносной скоростью, сдвинул брови, делая шаг вперед, — Нужно найти его, предупредить…
— О чем вы? — Марко, совсем переставший что-либо понимать, окинул их всех недоумевающим взглядом, — Вы… откуда вам известно, каким был тот убийца? Откуда знаете, кто мог так представляться, может… вы все-таки связаны с ним??
— Мы с ним не связаны, Марко, — голос Винсента прозвучал откровенно глухо, — Но надеялись, что не столкнемся с ним, как с врагом здесь. Давай отойдем в сторону. Мне нужно многое тебе рассказать.
…Рассказ получился длинным, и даже очень длинным. Винс, как обычно принимающий на себя роль сказителя, отчаянно пытался не упустить ни единой подробности, но при этом пересказать случившиеся события достаточно сжато, а при учете постоянно добавляющих ценные замечания друзей, еще и путался, поэтому говорил долго и немного сумбурно.
Однако, в конечном итоге, Марко, слушающий очень внимательно и искренне старающийся вникнуть в суть дела, все-таки понял, что ему пытаются объяснить и, хмурясь, поднял руку, прерывая рассказчика на полуслове.
— То есть, ты хочешь сказать… — медленно вымолвил он, окинул взглядом собравшуюся вокруг компанию и поправился, — Вы все хотите сказать, что мастер изменил мир? И что, если его убить, мир может вернуться на круги своя? И Паоло… — он умолк, кусая губы. Винсент, ободряюще улыбнувшись, уверенно кивнул, снова хлопая приятеля по плечу.
— Я думаю, что это вполне вероятно, друг мой. Этот мир — как мыльный пузырь, как иллюзия, навеянная Альбертом, он не настоящий и все, что здесь случается, чересчур эфемерно, чтобы быть реальным. Если лопнуть этот пузырь, если вернуть настоящую реальность, я уверен, что загубленные мастером маги окажутся живы. Уверен и… очень хочу на это надеяться.
— Поверь, не ты один… — Марко глубоко вздохнул, очень явственно пытаясь сопоставить все узнанное с уже известным, — Значит… вы говорите, что этот «ферзь», этот Чеслав он уже убивал подобным образом? Вырывал сердце?..
Татьяна искренне постаралась не углубляться в воспоминания и мрачно кивнула.
— Да… Он убил Рейнира, мага, которого, как я слышала, Альберт стремится превзойти. К слову, сам Альберт об этом, я полагаю, не знает, иначе бы не держал такого опасного человека рядом с собой.
— Или, напротив, держал бы, чтобы иметь возможность его контролировать, — молодой хранитель памяти тяжело вздохнул и, немного подавшись вперед, облокотился на собственные колени, сцепляя руки в замок. Они находились у края портовой площади, сгрудившись вокруг тумбы, на которой и сидел, на правах несчастного страдальца, их новый знакомый, и говорить старались не слишком громко, дабы не привлечь ненужного внимания. И без того кто-нибудь из молодых людей нередко ловил на себе заинтригованные взоры прохожих — сборища, подобные тому, что устроили они, в этом мире не приветствовались и вызывали изумление.
— Решено! — Марко неожиданно вскинул голову и, оглядев своих собеседников, уверенно кивнул, — Вы дали мне надежду, я не могу упустить ее! Я иду с вами, помогу…
— Нет, — Винсент, сам размышляющий о чем-то, сжал губы и уверенно покачал головой, — Нет, Марко, извини, но… Это нам надлежит сделать самим. Мы знаем Альберта, знаем его уловки, к тому же, нам еще нужно найти Тьери, а это…
— Подожди-подожди, — итальянец приподнял бровь, вскидывая руку в останавливающем жесте. Он вообще жестикулировал довольно много, вероятно, в силу своей национальности, гораздо больше, чем «страстные французы» как выразился однажды Ричард.
— Тьери? Ты говоришь о предателе-Тьери, Винченцо? Это тот самый человек, что был учеником мастера, и теперь находится на особом положении?
Ответ последовал отнюдь не от растерявшегося хранителя памяти. Людовик, уже притомившийся, как и его брат, быть просто наблюдателем и слушателем, решил подать голос.
— Других Тьери мы не знаем, приятель. Кстати, я тоже когда-то был учеником Альберта, только предал скорее его, чем себя и свою семью… Может быть, старик тоже хороший, а мы напрасно осуждаем его. И вы тоже. И вообще весь мир.
— Ну да, бедный, несчастный дедушка, которого все покинули и все только гавкают в его адрес, — Роман патетически закатил глаза, — Как же ему, страдальцу, живется-то? Нет, мы срочно обязаны отыскать его и подарить утешительный платочек. А заодно выведать, как…
— Роман! — Винс, доверяющий Марко, но не желающий, тем не менее, раскрывать перед ним всех своих планов, грозно нахмурился. Виконт мгновенно изобразил сердечный приступ от ужаса и демонстративно зашатался.
— Почему ты назвал его предателем? — хранитель памяти, присев на корточки рядом со своим «коллегой», внимательно вгляделся в него, немного склонив голову набок, — Кого он предал, что сделал, чтобы его считали таковым?
— Ничего, — его молодой собеседник мрачно улыбнулся, — В том-то и дело, Винченцо, что он ничего не сделал… Мастер относится к нему гораздо мягче, гораздо лояльнее, чем ко всем другим магам, он имеет некоторое влияние на своего учителя, но влиянием этим не пользуется. Он не пытается заступиться за своих, он ничего, решительно ничего не делает, просто влачит свое существование в лесу, среди деревьев, и только. Нам, тем, кто пострадал от произвола мастера, больно это сознавать — Тьери предал своих ради спасения собственной шкуры.
Винсент несколько помрачнел и, опустив голову, помял в руках бандану. Куда ее девать, он так и не придумал, выбрасывать «сувенир» с фрегата не хотел, посему пока предпочитал просто крутить в руках, не в силах куда-то пристроить.
— Мне трудно осуждать его, — медленно вымолвил он наконец, и неожиданно выпрямился, поднимаясь на ноги, — Своя рубашка ближе к телу, с этим не поспоришь. Не знаю, как бы я поступил на его месте, откровенно говоря… А впрочем, мне такой выбор не светит — с Альбертом мы друзьями никогда не были. Скажи, ты знаешь, где живет Тьери? Нам нужно найти его, и…
— При достаточной доле везения уломать все-таки выступить против Альберта, — вновь вклинился Роман, — А раз ты его не любишь, тебя с собой мы взять в любом случае не можем.
— Он живет в лесу, не слишком далеко от дворца мастера, но и не настолько близко, чтобы быть у него на виду, — Марко нахмурился, окидывая своих новых знакомых долгим, и каким-то недобрым взглядом, — Без меня вам его не найти, я могу показать дорогу. Я… Я сам хочу отомстить, я пойду против мастера, я!..
— Спокойно, друг мой, — хранитель памяти нахмурился и, положив руку на плечо сидящему парню, на несколько секунд умолк, размышляя о чем-то, прикидывая варианты развития событий, — Ты покажешь нам путь, но сам не пойдешь с нами, нет… Ты найдешь Чарли.
Все взгляды обратились к нему; на всех лицах застыло одинаковое недоумение. Татьяна приоткрыла рот, растерянно указывая на не менее ошарашенного итальянца и, покачав головой, закрыла его, не зная, что сказать.
— Чарли Бешенный, знаешь его? — продолжал Винсент, решительно не замечая всеобщего шока, — Он капитан вон того судна… — мужчина оглянулся через плечо, указывая на фрегат у причала, — И он понятия не имеет, кого возит на борту. Ты найдешь его, скажешь, что ты наш друг, мой друг, Марко, и объяснишь ему, кто такой Чеслав. Помощи у него лучше не просить — я боюсь, этот парень, ввиду своей жажды остаться пиратом, просто откажет нам, но хотя бы про Чеса он должен знать. И, как знать… Может быть, в результате он нам все-таки поможет.
  
— Ты отправляешь меня болтать с пиратом?.. — итальянец медленно поднялся на ноги и, дернув плечом, сбросил с него руку собеседника, — Я сказал, что единственное мое желание — это отомстить мастеру за смерть Паоло, уничтожить его так же, как он…