"Фантастика 2025-78". Компиляция. Книги 1-15 (СИ)

— Зря ты его так ненавидишь, — Татьяна усмехнулась и, на ходу принимая решение, легко пожала плечами, с самым беспечным видом добавляя, — Он ведь все-таки твой родной дядя.
Луи, как раз в этот момент сворачивавший на какую-то неприметную улочку, едва не врезался в угол дома, резко останавливаясь, и медленно повернулся к спутнице. Лицо его меняло выражения, как светофор цвета, не задерживаясь ни на чем конкретном, — от недоверия до потрясения, от злости до радости, выражая в массе своей один большой шок.
  
— Кто дядя?.. — медленно проговорил молодой человек, сверля собеседницу пристальным взглядом, — Ка… кой дядя?.. Почему дядя?!
— Потому что Ричард, или, точнее, Ренард, был родным братом Аделайн де Нормонд, жены Виктора, — девушка безмятежно улыбнулась, слегка отводя свободную руку в сторону. Другой она все еще продолжала держаться за спутника, как будто опасаясь, что потеряет его.
— Так что поздравляю, Людовик, ты только что в очередной раз избил родного дядюшку. Впрочем, дядя он не только тебе, но и Роману, и Эрику… кстати, — кое-что вспомнив, Татьяна несколько встрепенулась, — Когда я упала в пропасть и оказалась в этом мире… — продолжить у нее не получилось.
Луи, вне всякого сомнения, сраженный наповал известием о дядюшке, которого и в самом деле несколько раз едва не отправлял на больничную койку, самым некультурным образом закрыл ей рот рукой.
— Помолчи, — коротко велел он, хмуря красивые брови, — Дай мне в полной мере насладиться своим шоком. Потом можешь шокировать меня еще раз, но уже немного позже… Я не могу поверить, — он медленно убрал руку, позволяя девушке вновь говорить и недоверчиво всмотрелся в нее, — Как Ричард может быть братом жены Виктора?? Он, конечно, дядя взрослый, но ведь не до такой же степени! Виктор жил еще в шестом веке, как…
— Ричард тоже, — Татьяна тяжело вздохнула, сознавая необходимость поведать своему неожиданному союзнику обо всех перипетиях сегодняшнего утра и, поежившись от налетающей вечерней прохлады, устало начала рассказ, — Ричард, носящий тогда имя Ренард, родился и жил в шестом веке, во времена Виктора. Он был его хорошим другом, самым лучшим, и когда Рейнир дал ему бессмертие…
Луи потряс головой и, взъерошив свободной рукой собственную шевелюру, решительно остановил собеседницу.
— Так. В нашем распоряжении сейчас имеется все время этого мира до тех самых пор, пока Альберт не сообразит, что здесь, кроме его неучтивого племянника, имеется еще и не менее неучтивая дочурка. Поэтому сейчас мы зайдем в квартирку, что я занимаю здесь, и там ты в спокойной обстановке все мне расскажешь, и заодно решим, что делать и как жить с новостью о том, что моим дядей оказался какой-то безродный пес…
— Не такой уж он и безродный, — девушка, которая, не взирая на все происшедшее, к Ричарду по-прежнему испытывала самую сильную приязнь, немного обиделась, — Ричард баронет, баронет Ренард Бастиан Ламберт. Или ты думаешь, что Вик женился на девушке из бедной семьи?
Людовик примолк, внимательно глядя на собеседницу. Затем ухмыльнулся и, качнув головой, негромко повторил:
— «Вик». Тебе и вправду нужно многое рассказать мне, Татьяна, и говорить об этом лучше не на улице. У Альберта, или как он называет себя, мастера, много верных ушей, и я бы не хотел, чтобы кто-то донес ему о нашей конфиденциальной беседе.
* * *
Называя свое жилище довольно пренебрежительно «квартиркой», Луи не шутил. Дом, где обитал молодой маг, оказался довольно затрапезным, наполовину деревянным, производил впечатление дряхлого и какого-то пришибленного временем. Дверь, ведущая в подъезд, вполне соответствовала общему его облику, да и сам подъезд отнюдь не поражал изысканностью и чистотой.
Поднимаясь следом за спутником по лестнице на второй этаж и почти добравшись до цели, девушка неожиданно остановилась. Стены вокруг был изрисованы, исчерканы самыми разными надписями и рисунками, однако, взгляд ее неожиданно выхватил из общей массы слов и символов знакомое имя, и это не могло не привлечь ее внимания.
«Loui est très joli» — значилось на одной из стен, а рядом виднелась еще одна надпись: «J’aime Loui». Знание французского языка у Татьяны, не взирая на время, прожитое во Франции, все еще довольно сильно хромало, однако же, понять в той или иной степени эти фразы ей удалось.
— «Луи очень симпатичный», «Я люблю Луи»… — задумчиво прочитала она и, дождавшись, когда спутник переведет на нее удивленный взгляд, красноречиво кивнула на стену, — Я смотрю, ты тут не теряешь времени даром.
Молодой человек, быстро глянув на только что озвученные надписи, слегка поморщился, решительно отпирая дверь своей квартиры.
— Не «симпатичный», а «красивый», если уж на то пошло. Это моя соседка, семнадцатилетняя девчонка, весь подъезд своими признаниями исписала.
— Я же говорю — не теряешь времени даром, — Татьяна, скрывая улыбку, быстро облизала губы, — Уже и подружку завести успел, и квартирой обзавестись…
Людовик остановился на пороге упомянутой квартиры и, повернувшись к спутнице, тяжело вздохнул. Объяснять такие глупости, когда предстояло обсуждение тем более интересных, ему казалось неправильным.
— Татьяна, ей семнадцать лет. Я не настолько испорчен, чтобы интересоваться малолетками! Заходи.
— Тебе самому восемнадцать, — напомнила девушка, принимая предложение и протискиваясь мимо хозяина в его жилище. Последний только фыркнул.
— Да, плюс-минус три столетия. Хватит болтать о ерунде, нам предстоит…
Где-то на лестничной площадке скрипнула, открываясь, дверь. Татьяна, рефлекторно обернувшись, увидела, как из квартиры напротив осторожно выглядывает симпатичная молодая девушка, девочка, видимо, бывшая автором изречений на стене. При виде Людовика она расцвела и, чуть покраснев, пролепетала:
— Привет, Луи…
— Здравствуй, — довольно хмуро буркнул парень, и его гостья не выдержала. Нервы ее с самого начала пребывания в этом мире были натянуты до предела, срочно требовалось дать себе разрядку, чтобы не сойти с ума, и момент показался девушке, уже давно попавшей под дурное влияние Романа и Винсента, самым подходящим для остроумия.
— Он имел в виду, что очень рад вашей встрече, — заявила она и, выглянув из-за плеча юноши, широко, приветливо улыбнулась, тут же добавляя, — Я жена его брата, не беспокойся.
Людовик, выдавив из себя вымученную улыбку, немного попятился, задвигая жену своего брата вглубь квартиры и, решительно захлопнув дверь, медленно повернулся к ней, чуть склоняя голову набок.
— Признайся, ты всегда была такой ненормальной или свихнулась, пока ошивалась на улицах этого города? Или ты просто обнаглела окончательно и не слушаешь даже когда я прямо говорю — веди себя осторожнее? Какого дьявола ты рассказываешь всем вокруг, кто ты такая?! Я не удивлюсь, если молва докатит это известие до Альберта раньше, чем нам надо, и тогда…
— Успокойся сам, — девушка тяжело вздохнула и, отступив на несколько шагов от разгневанного хозяина квартиры, осмотрелась, — Как я погляжу, места здесь не очень много, да?
— Чтобы спрятать твой труп в случае непослушания, хватит! — рыкнул Людовик и, после этого как-то сразу успокоившись, даже немного повеселел, — Проходи, кухня там. У меня даже, кажется, существует чай…
— Кажется, я не слишком его хочу, но если ты настаиваешь, выпью, — отозвалась Татьяна и, уже шагая в указанном направлении, неожиданно притормозила, серьезнея, — Луи… слушай… Я все еще говорю по-французски?
Людовик, судя по всему, таких вопросов совершенно не ожидавший, озадаченно хлопнул глазами.
  
— Откуда я знаю? Я как-то не задумывался на этот счет, говоришь ты себе и говоришь… Кто вообще слушает, какую чушь и на каком языке несут девушки?
— Если я до сих пор не стукнула Романа, то тебе точно достанется, — собеседница молодого мага грозно нахмурилась, однако, тотчас же вновь вернулась к более серьезным вопросам, — Я всегда думала, что говорю на других языках благодаря браслету. Но сейчас, когда браслет исчез…