"Фантастика 2025-78". Компиляция. Книги 1-15 (СИ)

— Да тебе и вправду в больницу надо, собачка. Нервишки подлечить давно пора бы, да и от наивных ожиданий хорошо бы избавиться… Ладно уж, так и быть. После того, как переломаю тебе все кости, вызову неотложку.
Татьяна, замершая за его спиной, тихонько вздохнула. То, что Луи заступался за нее, защищал ее от разозленного оборотня, конечно, не могло не радовать, но проявляемая юношей кровожадность девушке не нравилась. В конечном итоге, как бы ни было здесь все перевернуто и поставлено на уши, Ричард все-таки приходился Людовику дядей, о чем тот, судя по всему, даже не подозревал и позволять родственникам слишком сильно ссорится ей не хотелось.
  
— Луи… — негромко подала она голос, не дожидаясь ответа Ричарда, — Не надо увлекаться, пожалуйста.
Молодой человек, молодой маг, как было прекрасно известно ей, быстро оглянулся на нее через плечо и, поморщившись, безо всякого энтузиазма воззрился на потенциального противника.
— Что поделаешь, не могу отказать даме. Тем более, когда связан с ней родственными узами… Тебе повезло, песик — ты останешься жив. Благословляй мое благородство.
— Чтобы я… — оборотень, рыча, медленно выпрямился, с трудом заставляя себя отпустить поврежденную руку и даже сжимая ее пальцы в кулак, — Благословлял… тебя?! Ты подохнешь сегодня же, сейчас же, щенок, я не позволю тебе удрать! Ты позволил себе напасть на меня, напасть на лорда, ты… ты… — закончить он опять не успел. Людовик, честно пытающийся не слишком увлекаться таким увлекательным делом, как нанесение телесных повреждений, не выдержал муки угроз. Рука его, сжимающая эспандер, немного дернулась, и в следующую секунду Ричард, охнув, упал, не удержавшись на одной ноге. Вторая была перебита метким броском наглого юнца.
Он зарычал, упираясь ладонью здоровой руки в асфальт и силясь встать, но на сей раз Луи имел совершенно иные планы. Не обращая внимания на перепуганную девушку, остающуюся за его спиной, он медленным, нарочито размеренным шагом приблизился к поверженному противнику и, равнодушно нагнувшись, поднял с асфальта эспандер. Затем неожиданно резким движением схватил ошарашенного такой наглостью, взбешенного лорда за волосы и, задрав его голову, несколько секунд внимательно смотрел ему в глаза.
А потом, не мудрствуя лукаво, выпустив его волосы, одним резким и точным ударом в челюсть отправил противника на несколько минут в глубокий нокаут.
Татьяна испуганно вскрикнула. Людовик оглянулся на нее через плечо, равнодушно подбросил на ладони эспандер, и спокойно зашагал в обратном направлении.
— Пошли, — произнес он, оказавшись рядом с девушкой, — Нам не стоит ждать, пока он очнется. Не волнуйся, переломы этот пес умеет сращивать довольно быстро, это известно нам обоим, поэтому вскоре он уже будет на ногах. И лучше бы в этот момент нам с тобой быть от него подальше.
  
Глава 4
 
Людовик шел уверенной поступью хозяина и, держа девушку за руку, практически волок ее за собой. Татьяна, кое-как поспевающая за довольно шустрым молодым человеком, пару раз споткнувшись, негромко чертыхнулась и, наконец, не выдержала.
— Ты можешь так не бежать? Или боишься, что нас догонит Ричард?
— По-твоему, я испугаюсь какой-то шавки? — Луи, оглянувшись на нее через плечо, насмешливо приподнял бровь, однако, скорость все-таки немного сбавил, шагая теперь в такт со спутницей, — Ты за кого меня принимаешь, Татьяна? Мал еще песик, еще не все косточки срастил, чтобы со мной тягаться… Кстати, да. Привет, как дела?
— Привет, — довольно мрачно отреагировала девушка и, кивнув, тяжело вздохнула, — Что происходит? Где мы находимся, почему ты защищаешь меня, а он нападает? Что вообще творится?? Или ты волочешь меня к Альберту на заклание?
— С Альбертом я больше не дружу, — Людовик легко махнул свободной рукой и, сам вздохнув, окинул долгим взором улочку, стелящуюся перед ними, — Ну, а насчет остального… В общем-то, в этом, наверное, немножко виноват я. Мир изменился, когда я убил Альберта, поэтому…
— Погоди-погоди, — Татьяна, недоверчиво хмурясь, остановилась, заставляя затормозить и спутника, и непонимающе уставилась на него, — Ты… что ты сделал?..
Молодой маг, вынужденно остановившись, равнодушно повел плечом. Лицо его приняло выражение на редкость хладнокровное и безразличное, казалось, речь парень ведет о чем-то, не имеющим абсолютно никакого значения в мире подлунном.
— Я убил своего дядюшку, убил Альберта, — холодно известил он, — Вонзил ему в грудь отцовский кинжал. Я просто… — равнодушие неожиданно покинуло его, и молодой человек, хмурясь, опустил голову, — Когда я увидел отца, я больше не мог… Татьяна, — он поднял взгляд, и девушка вздрогнула. В зеленых глазах юноши плескалась ничем не прикрытая боль, безумная вина, перемешанная то ли с надеждой, то ли со страхом, а она не знала причины этого. Не знала… но очень хотел узнать, начиная испытывать какое-то смутное чувство, ощущение того, что в лице этого парня с данного конкретного мгновения она и вправду сможет обрести союзника. Союзника, быть может, не только в этом перевернутом, изувеченном волей Альберта, мире, но и в том, другом, нормальном… Что он может исправиться, как всегда надеялся Эрик, что он наконец-то одумался!.. Хотя, если судить по его обращению с Ричардом, если Луи и одумался, то уж точно не изменился. Да, говорил же когда-то Роман, что братец его всегда был таким…
— Татьяна! — Людовик щелкнул перед носом задумавшейся девушки пальцами и нахмурился, — Ты что, обнаглела? Я тебе тут душу изливаю, а ты меня даже не слушаешь!
— Извини, — Татьяна смущенно улыбнулась и, тряхнув головой, виновато пожала плечами, — Я просто немного задумалась. Так что ты говорил?
— Я рассказывал тебе о том, что делал со мною все это время дядя, — хмуро отозвался собеседник и, видимо, не желая и дольше торчать аки памятник на одном месте, уверенно вновь потянул спутницу за собой, — Говорил, что на протяжении трех с лишним веков он накачивал меня какой-то дрянью, которую называл «ненависть», вводил мне ее в вену, а потом умело направлял против моих братьев, моей семьи. Но после последней нашей встречи… Ты знаешь, ты, наверное, видела тогда — мы с Романом разговаривали совершенно спокойно, безо всякой вражды, безо всякого напряжения. И тогда я понял… — он сжал губы и чуть покачал головой, — Осознал всем своим существом, что моя ненависть к ним, к нему, была придумана и внушена мне дядей, что сам я ее не испытываю! Он вколол ее мне снова. Он говорил, что без его «лекарства» я становлюсь слаб, что мне нужна сила, иначе братья не примут меня, а я… — он неожиданно снова остановился, переводя взгляд на внимательно и серьезно слушающую его девушку, — Когда мы говорили с Романом, я вдруг как-то очень четко и ясно понял, что братьям плевать, насколько я силен или слаб. Им важна не моя сила, им важен и нужен я, я сам, такой, какой я есть! И это поразительно. Я думал о том, сколько зла причинил им, думал, как оправдаться, но вмешался дядя со своим уколом, и сознание вновь заволокла пелена… — Луи на несколько секунд закрыл лицо рукой, и пару раз глубоко вздохнул, заставляя себя успокоиться, — Я снова ощущал ненависть. Не испытывал сожалений, не чувствовал вины, только ненависть… Но на сей раз меня бесило и то, что Альберт играет моими чувствами, что он, не спрашивая меня, колет мне эту дрянь! Я понял, что ненависть, пусть и вколотая им, принадлежит все-таки мне, и направить ее я могу в любую сторону. Что мне необязательно ненавидеть братьев… И я возненавидел дядю. Но скрывал это, не желая привлекать внимания его клевретов — Анхеля и Чеслава, — скрывал до тех пор, пока не оказался вместе с ним в замке, и… Пока не увидел папу, — молодой человек быстро облизал губы, и лицо его неожиданно ожесточилось, — Когда я его увидел… когда он сказал, что разочарован во мне… Я понял, что так не может больше продолжаться. В моих руках был кинжал, его кинжал, который я снял со стены в холле, чтобы рассмотреть, и я понял, что следует делать. Дядю я ненавидел безумно, и столь же сильно хотел доказать папе, что я не так плох, как ему кажется. Я ударил дядю кинжалом в грудь и, к своей удаче, добился цели. Он всегда был защищен от ран, наносимых ему противниками, но от меня, видимо, такого не ожидал, поэтому все так и случилось… — Людовик тяжело вздохнул и, опять возобновляя путь, кривовато ухмыльнулся, — Ну, а теперь самое интересное. Альберт, судя по всему, был защищен гораздо лучше, чем я предполагал — его смерть запустила процесс изменения мира. Все поменялось за каких-то несколько минут, Нормонд оказался разрушен, Альберт встал во главе созданной им мировой империи, моих братьев, должно быть, нет в живых, а Ричарда он вновь привлек на свою сторону… Хотя от этого пса я иного и не ждал — он только и знает, что менять хозяев!