"Фантастика 2025-78". Компиляция. Книги 1-15 (СИ)

— Я три века провел здесь, — хмуро пояснил он наконец, — Так что при всем желании не мог бы встречаться с тобой. Ты меня с кем-то путаешь.
— Да, наверное… — девушка слегка вздохнула и, поднявшись с подстилки, приблизилась к собеседнику, добавляя, — Извини. Не хотела тебя обидеть.
— Да я не обиделся, — Винсент повернулся к ней и, чуть улыбнувшись, неожиданно нахмурился, — Вот черт… на самом интересном месте.
  
— Что? — не поняла Татьяна. Винс недовольно почесал кончик носа и фыркнул.
— Роман тебя ищет. Так что иди, пока этот искатель приключений не заявился спасать тебя от меня.
— А ты это откуда знаешь? — гостья старинного замка подозрительно прищурилась.
— Он пристает к Эрику, а мысли хозяина мне открыты всегда, — как само собой разумеющееся произнес мужчина, и добавил, — Иди. Я не хочу, чтобы он увидел меня в не том виде.
— Погоди, так Роман про тебя тоже не знает? — девушка удивленно приподняла брови, — Я думала, хотя бы ему ты…
— Ты меня за идиота держишь? — Винсент сморщился, будто проглотил лимон, — Он же тотчас же все брату растреплет, надо оно мне? И потом, есть еще причина… Ладно, не важно. Иди.
— Но ты же не будешь против, если я буду заходить? — Татьяна, даже и не думающая покидать общество неожиданного собеседника, мягко улыбнулась ему. Тот хмыкнул.
— Еще бы я был против. Тут, знаешь ли, не особенно радостно и весело одному-то лежать. Так что заходи в любое время, рад буду видеть… А кофту я, пожалуй, оставлю себе.
— Да я уж поняла, что можно с ней попрощаться, — девушка вздохнула и уже, было, сделала шаг, намереваясь покинуть клетку, как неожиданно вспомнила еще кое-что.
— Винс, а почему ты ржал, когда я первый раз сюда пришла?
Мужчина невинно улыбнулся.
— Ну, ты так забавно пугалась и падала, что я не удержался.
И, не дожидаясь реакции явно возмущенной собеседницы, он подмигнул ей и, сделав несколько шагов назад, вновь обратился во льва. Кофта, в последний миг выпущенная им из рук, упала на пол.
* * *
Не успела Татьяна зайти в комнату, как следом, чудом не сбив ее с ног, аки ураганный ветер ворвался Роман.
— Нарисовалась! — возмущенно произнес он и, уперев руку в бок, грозно нахмурился, — И где тебя носило, позволь поинтересоваться?
— Прачечную искала, — девушка удивленно пожала плечами, — Я же говорила, что отправляюсь на ее поиски.
— Ну, судя по тому, что тех половых тряпочек тут не видать, ты ее все-таки нашла, — констатировал парень, — Вот только интересно, где? Я ползамка обшарил, но ни прачечной, ни тебя не видел.
— Я была в другой половине, — безмятежно ответствовала Татьяна и, сев на кровать, элегантно скрестила ноги, кротко взирая на собеседника снизу вверх, — А для чего ты так срочно искал меня?
— Ну, во-первых… — Роман, очевидно посчитавший действие девушки приглашением присесть, без особых сомнений плюхнулся рядом с ней на кровать, — Я хотел поделиться с тобой гениальной мыслью. Видишь ли, после того, как мы расстались, меня осенило, — на сих словах он многозначительно замолчал, и Татьяна не выдержала.
— Ну?
— Я вдруг понял, — торжественно продолжил молодой человек, — Что бродить по замку в задрипанных кроссовках под шикарным платьем — верх дурновкусия. Поэтому я попытался найти для тебя какие-нибудь тапочки.
— Надеюсь, не белые, — буркнула девушка, несколько пораженная столь внезапно проснувшимся в собеседнике дизайнерским уклоном, — И где они?
— Я их не нашел, — многозначительно поведал Роман и, гордо подняв подбородок, прибавил, — Я ведь сказал, что попытался, но не сказал, что попытка мне удалась.
— Здорово, — слегка вздохнула Татьяна и, неожиданно ощутив, как где-то внутри просыпается голод, поинтересовалась, — А что во-вторых?
— А во-вторых, в той половине замка, что я обшаривал в поисках тапочек для тебя или тебя без тапочек, я нашел ту шнягу, про которую ты мне говорила, — здесь юноша и вовсе выпрямился, принимая на себя столь гордый и значительный вид, что девушка, не желая обижать явно довольного собой парня, честно попыталась вспомнить, о какой такой «шняге» она ему говорила. Правда, попытка эта, как и потуги Романа обнаружить в средневековом замке тапочки, успехом не увенчалась.
— А можно поподробнее? — вежливо поинтересовалась Татьяна. Собеседник ее как-то сразу поник и сдулся.
— Ну как можно общаться с личностями, у которых столь сильно прогрессирует склероз? — горестно поинтересовался он, возведя очи горе, а после, соблаговолив вновь взглянуть на собеседницу, пояснил с выражением бесконечного терпения и, вместе с тем, крайней муки, — Несчастный, всеми покинутый и забытый листочек, где расписаны всякие необычные зверюшки. Вампирчики там, интантерчики…
— Ах, это… — понимающе кивнула, было, девушка, но, неожиданно кое-что сообразив, нахмурилась, — Но я ничего не говорила про листочек!
— Ну, значит, Эрик говорил, — отмахнулся юноша, — Какая разница, в конце концов?
— Да никакой, — фыркнула Татьяна, — Разве что говорил про листочек ты с ним, а в склерозе обвиняешь меня… Слушай, а тут нет какого-нибудь подобия буфета для туристов? — голод, уставший интеллигентно напоминать о своем существовании, неожиданно буквально вгрызся в желудок девушки, заставив ее мигом забыть о прочих проблемах.
— Ну, буфет, не буфет… — задумчиво начал Роман, — А ты что, разве хочешь есть?
— А ты что, думал, я святым духом питаюсь? — в тон ему ответила собеседница и, тяжело вздохнув, поднялась на ноги, подавая тем самым оппоненту позитивный пример, — Веди меня, гражданин экскурсовод, к своему буфету. Но предупреждаю сразу — денег у меня нет.
— И она еще в буфет хочет! — юноша фыркнул и, легко вскочив на ноги, схватил собеседницу за руку, — Пошли, несчастье ты мое луковое. Ничего без меня не может — ни по коридору пройти, ни платье надеть, ни буфет обнаружить…
— Зато стукнуть могу, — стараясь выдержать мрачный тон проговорила Татьяна.
— Во! И еще драться вечно норовит, — обрадовался ее собеседник и, не дожидаясь дальнейших сентенций, потянул девушку за собой из комнаты.
Первые несколько минут пути прошли в абсолютном молчании. Татьяна, шагающая следом за практически волокущим ее интантером, была полностью поглощена тем, как бы не упасть в кромешной тьме коридора, спутник же ее, видимо, вообще не любил беседовать по дороге.
Однако, стоило впереди замерцать тусклому свету, явно падающему из приоткрытой двери гостиной, как девушка не выдержала.
— А Эрик в прошлый раз прямо в комнату мне столик с едой материализовал.
Прозвучало это до странного ябеднически, и Роман, ожидаемо обернувшись, недовольно фыркнул.
— Ну так и просила бы Эрика, чтобы он тебе всякую химию химичил. Я же тебя веду к экологически чистому буфету! И вообще, женщина, ты что, не знаешь, что в комнате есть неприлично? Кушать надо в большом помещении, за большим столом… — говоря это, молодой человек как раз заходил в гостиную, посему его спутница, увидев упомянутое помещение вкупе со столом, не удержалась от комментария.
— На ветхой мебели… — проговорила она и, выдернув руку из хватки молодого человека, со вздохом уселась на один из стульев, с интересом оглядывая совершенно пустой стол. Некоторое время она честно ожидала, что пыль, покрывающая его, сейчас каким-нибудь волшебным образом обратится в пищу, или же Роман все-таки проявит сознательность и заполнит столешницу чем-то более съедобным, нежели вековая грязь, но этого не произошло.
— Прошу прощения, господин буфетчик, — наконец произнесла она, заставляя себя сладко улыбнуться, — Но, кажется, вы забыли выдать мне скатерть-самобранку.
  
Юноша неожиданно недовольно нахмурился.
— Вот знаешь, если бы ты вела себя покультурнее, то в этом платье, за этим столом, ты могла бы вполне успешно закосить под благородную леди. Платье тебе, кстати, вполне идет.
— Спасибо, — многозначительно произнесла девушка, — Но, боюсь, в отличие от платья, пыль мне идет не вполне. Она, знаешь ли, мешает прочувствовать средневековую обстановку… Так где еда, друг мой?