"Фантастика 2025-78". Компиляция. Книги 1-15 (СИ)

Винсент недовольно дернул ухом и, сделав еще один шаг, чуть вытянул морду, внимательно обнюхивая нос своей неожиданной гостьи. Последняя зажмурилась и, не зная, что делать, в отчаянной попытке спасти свою жизнь, залепетала:
— Ко… котик, миленький, хорошенький, не надо меня кушать… Я не вкусная, и вообще, я с твоим хозяином дружу, помнишь? А он говорил, что ты меня не тронешь… — говоря это, она неуверенно приоткрыла глаза. Взгляд ее зацепился за запутавшееся в львиной гриве перо и Татьяна почувствовала, что голос, и так-то едва служивший ей, покинул ее окончательно. Ох, зря она сказала при Винсенте, что Эрик не успеет удержать его, если он бросится! А вот теперь котик, видимо, решил последовать ее же собственному совету…
  
Неожиданно по носу девушки прошелся уже знакомый шершавый язык. Незримое давление, какое оказывал лев, стоя рядом, куда-то исчезло и Татьяна, открыв глаза шире, с изумлением обнаружила, что Винсент отошел от нее и улегся на пол. Однако, порадоваться вслух львиной сообразительности она не успела. Лев бросил на нее косой взгляд, и неожиданно как-то напрягся, напружинился всем телом, опуская голову между передних лап. Из горла его вырвалось приглушенное рычание. Девушка, уже совершенно перестающая понимать что-либо, предпочла пока что остаться на месте и постараться поменьше подавать признаки жизни. От озлобленного льва грязной одеждой не защитишься, так что… Постойте, но ото льва ли?
Винсент как-то согнулся, сжался, и вновь зарычал. Облик его медленно изменялся, и чем более он изменялся, тем крепче вцеплялась в холодную стену за спиной Татьяна, опасаясь упасть.
Желтая шкура сменилась смуглой кожей, лапы, согнувшиеся словно в судороге, обратились в руки. Скрипнули по каменному полу ногти, роскошная грива значительно укоротилась, превращаясь в чуть вьющиеся темно-каштановые спутанные волосы, разметавшиеся по сильным плечам. Не прошло и минуты, как вместо опасного хищника на полу клетки перед девушкой оказался хорошо сложенный, мускулистый, совершенно обнаженный мужчина.
Он вскинул голову, взирая на собеседницу из под упавших на лоб волос все еще по-кошачьи желтыми глазами, стремительно меняющими цвет на карий и, упершись руками в пол, медленно выпрямился, затем поднимаясь на ноги. Татьяна, приоткрыв рот, растерянно оглядела представшее пред нею создание и, все еще не в силах вымолвить ни слова, в качестве самозащиты выставила вперед единственное свое оружие — грязную одежду.
Мужчина медленно перевел взгляд с лица гостьи на узелок в ее руках и, неожиданно расхохотавшись, без особых церемоний шлепнулся на львиную подстилку.
Девушка мигом узнала этот хохот. С того самого мгновения, когда она услышала его впервые в глубинах этого подвала, она периодически возвращалась к нему в мыслях, не давая себе забыть о существовании в этом замке еще кого-то, кроме хозяина и его брата. Раздражение вмиг захлестнуло ее, без особых трудов побеждая страх, и Татьяна, швырнув в незнакомца грязную одежду, уперла руки в бока.
— Так это ты тут ржал! Ты кто вообще такой? Хоть бы прикрылся!
— Чем? — все еще посмеиваясь, поинтересовался мужчина, — Хвост-то у меня отпал. Впрочем, спасибо, я этим воспользуюсь, — с сими словами он чуть приподнял узелок, брошенный в него девушкой и, размотав его, набросил кофту себе на бедра. Девушка мысленно попрощалась с последней и, не прекращая хмурится, гневно шагнула в сторону собеседника.
— Кто ты такой? — требовательно повторила она и, подумав, угрожающе добавила, — Я сейчас Эрика позову!
— Ну, этого еще не хватало! — незнакомец как-то сразу перестал смеяться и сам нахмурился, — Даже не вздумай ему говорить про меня, ясно?
— Нет, не ясно! — совсем возмутилась Татьяна, — Ты скажешь мне, кто ты такой или нет?!
— Я Винсент, — мужчина спокойно пожал плечами и тотчас же зябко передернул ими, — Говорю на будущее — если ты найдешь где-нибудь здесь шубу, не забудь, что я тут умираю от холода.
— А может, лучше тебя тут от холода умирать оставить? — фыркнула девушка, — Что ты мне лапшу на уши вешаешь? Винсент — это котик… в смысле лев, а ты… что ты вообще такое?
— Поверь, я тот еще котик, — вновь хохотнул ее собеседник и, почесав в затылке, тяжело вздохнул, — Все бы вам сразу узнать, мадам, а как же интрига? — однако, наткнувшись на взгляд девушки, он демонстративно поднял руки, — Сдаюсь, сдаюсь… Я — хранитель памяти. Слышала про таких? — этот вопрос задан был таким тоном, будто бы собеседник уже знал ответ.
Татьяна честно задумалась, перебирая в памяти всех известных ей сверхъестественных существ. Она припомнила даже ту бумажку, что они нашли вместе с Эриком, однако, ничего подобного на ней явно не значилось, посему девушка недовольно покачала головой. Собеседник ее опять вздохнул.
— Я так и знал, — совершенно спокойно произнес он и вновь почесал в затылке, — Прими как данность, — я не лев… не до конца лев, я хранитель памяти, скрываю воспоминания Эрика об очень неприятных событиях, пережитых им, и открыть их смогу лишь тогда, когда хозяин прикажет сделать это, или только тому, кто… впрочем, это не важно. Да что такое-то? — Винсент опять почесал в затылке и Татьяна, неожиданно почувствовавшая некоторое успокоение, присев на корточки, усмехнулась.
— У тебя что, блохи?
— Да нет… — буркнул мужчина, — Это что-то… А, вот! — с сими словами он победным жестом выдернул из волос птичье перо и, задумчиво оглядев его, сморщил нос, — Бедная птичка… маленькая и невкусная. Кстати, а чего это ты вдруг решила осчастливить одинокого льва своим визитом?
— Я искала прачечную, — недовольно проговорила девушка и, не видя иных вариантов, осторожно уселась рядом с мужчиной на подстилку, — Не переводи разговор! С какой это радости ты, хранитель памяти, решил забрать воспоминания Эрика? Он вообще об этом знает?
— Сейчас не знает, естественно, — Винсент пожал плечами и, откинувшись назад, прислонился спиной к одному из прутьев решетки, — А когда-то он сам попросил меня об этом. То есть я, конечно, предложил, а он согласился, но в общем-то это все было крайне добровольно.
— Почему это он «естественно» не знает? — Татьяна нахмурилась, внимательно вглядываясь в лицо собеседника. Когда он откинулся назад, оно попало как раз в полосу света, и сейчас неожиданно показалось девушке знакомым.
— Блин, ну прикинь, — рядом с тобой ошивается тип, ты знаешь, что он что-то такое стер из твоей памяти, что, ты не будешь пытаться вспомнить это? — мужчина наклонил голову и в упор взглянул на собеседницу. Последняя поспешила отвести взгляд.
— Ну, не знаю… Буду, наверное. Но если знаешь, что это что-то плохое…
— Не морочь мне голову, — недовольно оборвал ее Винсент, — Таковы правила, и все. Тема закрыта.
— Подумаешь, какой принципиальный… — недовольно пробурчала девушка и, задумчиво обняв колени, воззрилась куда-то вперед, на освещенный проем коридора, из которого не так давно вышла. То ощущение, то чувство, что вызывал в ней этот мужчина, смущало ее. Он казался ей каким-то до крайности знакомым, близким, почти как… Роман. Но Роман — это отдельная история, с ним вообще сразу ощущаешь себя так, будто всю жизнь только и делал, что слушал эти шуточки, а вот Винсент… Татьяна повернула голову в его сторону и, облокотившись одной рукой на колено, подперла ею же щеку.
— Слушай, Винс… Э, я могу так тебя называть? — дождавшись согласного кивка, она продолжила, — Так вот, Винс… Мы с тобой не виделись раньше?
Винсент явственно вздрогнул. На лицо его набежала тень, однако, когда он заговорил, голос его прозвучал весьма уверенно.
  
— Конечно, виделись. Только сегодня ночью вместе с Эриком гуляли.
— Да я не о том, — Татьяна вздохнула и пояснила, — Мне знакомо твое лицо. Или у тебя брат-близнец есть?
— Нет у меня брата-близнеца, и встречаться мы с тобой не могли! — безапелляционно заявил мужчина и решительно поднялся, придерживая на бедрах кофту. Прошелся по клетке и, остановившись возле входа в коридор, сумрачно уставился куда-то в его глубь.