"Фантастика 2025-78". Компиляция. Книги 1-15 (СИ)

Винсент, хмурый и мрачный, как небо в пасмурный день, на краткое мгновение сжал губы. Несколько секунд он явственно колебался, не зная, отвечать ли на заданный вопрос или же гордо проигнорировать его, однако, в конечном итоге, решил, что ничего особенно важного сообщить он бы не сумел в любом случае, просто по причине своего незнания.
— В камине, — он слегка пожал плечами, всем видом демонстрируя, что не придает этому ни малейшего значения, — Никогда бы не подумал, что такого, как ты, интересуют украшения.
  
— О, меня они интересуют ничуть не меньше, чем мастера! — Чеслав, воодушевленный и какой-то странно радостный, немного взбудораженный, весело тряхнул огненно-рыжей шевелюрой, — Значит, в камине… Что же, это многое объясняет. Хотя бы то, почему его не смог обнаружить я… — он моргнул и, вероятно, не желая раскрывать все карты сразу, оглянулся по сторонам, медленно поднимая пистолет, — Так… На чем мы остановились?
— Он слишком ценен, — голос, раздавшийся несколько сбоку, заставил оборотня, отвлекшись от своих мыслей, да и действий, удивленно покоситься на говорящего. Альберт, поймав его взгляд, спокойно улыбнулся.
— Пощади его… Че́слав.
Молодой человек медленно повернул голову в сторону мага и, немного склонив ее набок, быстро улыбнулся. Глаза его странно блеснули — Чеславу то ли нравилось, что ударение в его имени поставили на другое место, то ли нет.
— Хорошо, — негромко отозвался он и, вновь глянув на хранителя памяти, пожал плечами, — В его смерти резона для меня нет, — он пытливо вгляделся в противника, и улыбка его стала довольной, — И раз уж ты слишком ценен для мастера…
Татьяна, наблюдающая все происходящее с величайшим напряжением и, вместе с тем — с невольным интересом, возрастающим, казалось, все больше от слова к слову нового знакомого, растерянно покрутила головой.
— Но почему «Че́слав»… — пробормотала она, очень тихо, как ей показалось, однако же, для оборотня, обладающий воистину волчьим слухом, весьма различимо. Живо обратив внимание на новую собеседницу, он вежливо склонил голову.
— Потому, что это мое имя, мадемуазель. Че́слав Вилкас, к вашим услугам. Однако же, предпочитаю, чтобы меня называли Чесла́в, — в улыбке, цветущей на его губах, явственно отразилась насмешка, — К французской речи я с тех пор уже привык…
Девушка вздрогнула, непроизвольно сглатывая. Воспоминания о том вечере, о той страшной ночи, что она была вынуждена пережить, вернувшись в прошлое при помощи браслета, память о мимолетном знакомстве с человеком, тогда представившейся ей вымышленным именем, нахлынула на нее, заставляя снова ощутить трепет.
— Вы… — голос ее дрогнул, однако же, она попыталась скрыть это, — Вы тогда сказали… «Скоро все закончится». Вы… имели в виду не бал, да?
Чеслав удивленно хлопнул глазами. На лице его явственно отобразилась попытка вспомнить собственные слова, произнесенные три сотни лет назад.
— Я так сказал?.. — озадаченно переспросил он и, предпочитая не заострять внимания на этом вопросе, равнодушно пожал плечами, — Ну, что ж, вполне возможно. Не нахожу, увы, это чрезвычайно важным… Но сколько здесь разговоров! — он приподнял, было, раненую руку, дабы коснуться пальцами лба, однако, смог лишь чуть скользнуть ими по собственной щеке. Рана все-таки мешала ему полноценно двигаться.
— Вместо действий вы, я вижу, предпочитаете речи, — продолжал, между тем, оборотень, — И это при том, что господин граф по сию пору молчит, хотя и действий никаких не предпринимает… — он чуть ухмыльнулся. Намек на прозвучавшие некогда слова Анхеля, утверждавшего, что Эрик предпочитает пустую болтовню делу, был слишком очевиден, чтобы его могли не узнать все присутствующие, включая и самого вораса. Последний едва заметно дернул уголком губ, устремляя все внимание на молодого графа. Видимо, слова Чеслава с одной стороны не слишком нравились ему, коль скоро отражали его собственные, почти повторяя их, но с другой, именно поэтому перекликались с его собственным мнением, заставляя ждать реакции от блондина, ждать с большим интересом.
— Каких действий ты ждешь от меня? — Эрик, сделав небольшой шаг вперед, оставаясь позади Винсента, однако же, вставая перед Татьяной и Владиславом, развел руки в стороны, — У меня нет оружия, чтобы противостоять тебе, и я слаб. Я лишен сил. Мы втроем, — он кивнул в сторону молодых людей за своей спиной, — Находимся под защитой стен замка, а единственный, против кого я бы мог выступить… — здесь его взгляд уперся в Альберта, — Предпочитает пока не вступать в бой.
— Господину графу дали возможность проявить свое красноречие, — Анхель, не удержавшийся от язвительного замечания, ухмыльнулся и со вздохом покачал головой, — Как благородно…
— Я люблю быть благородным, — незамедлительно отозвался Чеслав, даже не обернувшись к нему и, скользнув взглядом по личностям, под защитою стен замка не находящимся, задумчиво коснулся стволом пистолета собственных губ, похоже, выбирая, кто из них достоин стать его жертвой.
— Вы правы, господин Эрик, правы… — рассеянно вымолвил он, останавливая взор на пантере. Винсент, заметив это, поторопился встать перед ней, расправляя плечи. Давать друзей в обиду он не собирался.
— Убить вас было бы слишком просто, и чересчур скучно — вы безоружны, вы глупы, и вы даже не пытаетесь сопротивляться… Пожалуй, я уделю внимание более интересным противникам. Винсент… — взгляд желтых глаз метнулся к лицу хранителя памяти, — Отойди.
— С чего бы это вдруг? — Винсент, умеющий, когда надо, не уступать в дерзости речей ни Роману, ни Людовику, ни, уж тем более, какому-то рыжему оборотню, ухмыльнулся и, как будто бы в раздумье, поднял глаза к небу, — Ах… да-да. Твой хозяин велел тебе не драться со мною, жаль-жаль…
Лицо Чеслава мгновенно изменилось. Из-под маски вежливости, мягкости и почти что приветливости, снова показалось на свет жестокое и непримиримо-яростное существо. Последние слова собеседника определенно задели волчью гордость — никаких хозяев он не признавал, и мастера таковым отнюдь не считал.
— Но, надеюсь искренне, ты не думаешь, что это помешает мне переломать все твои кости и ткнуть тебя носом в грязь, рыжая сволочь? — Винсент опустил взгляд и чуть сузил глаза. Принимать облик льва он сейчас не собирался, хотя и был уверен, что, пребывая в звериной ипостаси, запросто справится с волком — доказательства тому в прошлом его имелись, однако же, не сомневался и в том, что и будучи человеком легко выполнит свою угрозу.
— Отличное направление мыслей, Винс! — Роман, некоторое время хранивший молчание, воодушевленный заявлением хранителя памяти, широко улыбнулся, делая шаг ближе к Чеславу, — Нет, безусловно, с джентльменской точки зрения я бы должен был вытурить тебя куда-нибудь в замок, велев захватить еще и моего братика с его верной супругой, нашего раненного и даже, быть может, его кошечку… Но, так и быть, лучше я помогу тебе исполнить твое обещание. А то будет как-то неприлично, если ты вдруг его нарушишь, не правда ли?
Ответить Винсент не успел. За спиной Романа раздалось негромкое покашливание, и юноша, быстро обернувшись, едва успел уклониться от летящего точно ему в челюсть крепкого кулака.
Людовик, нимало не разочарованный своим промахом, очаровательно улыбнулся и развел руки в стороны.
— Прости, братик. Но дядя не очень хочет, чтобы ты обижал его нового песика, поэтому он очень просил меня обидеть тебя.
— Противником больше, противником меньше… — Чеслав вздохнул и, покрутив на пальце пистолет, пожал плечами, — Как быстро меняется дислокация. Скажите, мастер, а как мне вести себя, если вот этот… — он окинул хранителя памяти многозначительным взглядом и вежливо кашлянул, — Человек будет пытаться переломать мне ребра?
  
Альберт в ответ мягко улыбнулся, приподнимая руку в изящном жесте.
— У него не будет на это времени, — тонкий палец мага прочертил в воздухе линию от вораса к хранителю памяти, и глаза его загадочно блеснули, — Анхель займется им. Твоим же противником будет, полагаю, кто-то другой…