"Фантастика 2025-78". Компиляция. Книги 1-15 (СИ)

Татьяна, честно ожидающая начала беседы, которую выпросил оборотень, тихонько вздохнула и, в поисках более интересного предмета для созерцания, нежели упрямый в своем безмолвии мужчина, огляделась.
Неподалеку в траве что-то сверкнуло, и девушка, с любопытством вглядевшись, удивленно приподняла брови.
— Смотри-ка, Роман забыл свой меч! — воскликнула она и, приблизившись к оружию, выпавшему из рук Альберта и так и не подобранному виконтом, аккуратно взяла его за рукоять, приподнимая и рассматривая на солнце. Держать чего-то подобного в руках ей еще не доводилось, хотя к холодному клинковому девушка издавна питала некоторую слабость и сейчас она просто залюбовалась им. Меч был великолепен. Тонкий, острый, изящный, с длинным клинком, сталь которого сверкала на солнце, он ничуть не пострадал в драке, сохраняя свой первоначальный, благородный вид. Как это Луи назвал его — эсток?
  
— Опасно держать в руках оружие, если не планируешь сражаться, — оборотень, наконец решивший подать голос, мельком глянул на девушку через плечо и покачал головой, — Где-то я слышал, что если поднять меч без желания напоить его кровью, он может привлечь к тебе беды… или, как минимум, врагов.
— Ты хотел поговорить об этом? — Татьяна вежливо приподняла бровь, на всякий случай опуская клинок и упирая его острием в землю.
— Не совсем, — по губам Лэрда змеей скользнула мимолетная, тонкая улыбка и он, негромко вздохнув, все-таки повернулся к собеседнице, — И я думал, ты знаешь, о чем должна бы была идти речь.
Девушка вздохнула сама и, кивнув, опустила плечи. Надежды спустить то, что произошло между ними в миг, когда ей удалось каким-то чудом вырвать оборотня из власти мага, на тормозах, стремительно разлетались в пух и прах, однако она все-таки предприняла попытку сделать это.
— Рик… Я все понимаю, честно. Ты был еще не совсем в себе, не отдавал себе отчета в действиях…
— О, я вполне отдавал себе отчет! — восклицание оборотня оказалось неожиданно громким, и Татьяна даже немного забеспокоившись, как бы его не услышали ушедшие, машинально поднесла палец к губам. Ричард медленно втянул воздух.
— Я прекрасно понимал, что делаю, Татьяна, и я не намерен извиняться за это. Я поцеловал тебя, да, подтверждаю, и сделал это совершенно осознанно, обнял и поцеловал, потому что хотел поцеловать. Потому, что ты спасла меня, потому что я… — он ненадолго примолк, затем, быстро облизав губы, намного тише продолжил, — Это все время говорили за меня, но я сам еще не произнес сегодня ни разу, — он приподнял голову, взирая на собеседницу твердо и решительно, уверенно и ясно, — Я поцеловал тебя, потому что я люблю тебя, Татьяна.
— Ричард… — девушка, совершенно не представляя, как реагировать на это, вопреки собеседнику опустила голову, созерцая траву под своими ногами, — Я… я тоже, конечно, очень люблю тебя, просто не так…
— Я не прошу бросать его ради меня, — прервал ее оборотень и, протянув руку, коснулся кончиками пальцев подбородка собеседницы, приподнимая его, — Более того — приди тебе в голову такая мысль, я бы первый был против этого.
— Как?.. — Татьяна, понимая, что сложная логика мужчины явно ускользает от ее понимания, недоуменно хлопнула глазами, — Я думала… разве ты не сказал только что, что любишь?..
— Да, люблю, — спокойно ответил тот, медленно опуская руку и отпуская подбородок девушки, искренне опасаясь поцеловать ее вновь, — Татьяна… Я опасен. Я сказал это Луи не просто так, эти слова были правдивы — я опасен и, быть может, опасен куда как больше, чем он. Если Альберту вновь взбредет в голову управлять моим сознанием, если он захочет, чтобы я сделал что-то… — он сжал губы и упрямо покачал головой, — С ним тебе спокойнее, моя милая, безопаснее. Он не причинит тебя вреда, ни осознанно, ни подневольно, поэтому… — он на мгновение замолчал, затем быстро облизнув губы, принужденно улыбнулся, — Мне действительно неприятно и больно признавать это, но с ним ты счастлива. Ну, а я… — он повел плечами, слегка пошатнулся и хмыкнул, — Я, конечно, собственник, но я не деспот, и если ты счастлива — то мне довольно и того. Вот только, знаешь, если у меня вдруг появится девушка…
— Обещаю, ревновать я не буду, — Татьяна, не в силах сдержать улыбки, осторожно взяла собеседника за руку, — И буду даже рада за тебя. Я… иногда думаю… Мне жаль, что я тогда оказалась на балу, — взгляд ее исполнился самой искренней виной, — Если бы не браслет… Если бы мы не встретились тогда, ты не любил бы меня так, как сейчас. И все эти три столетия…
— Татьяна! — Ричард, легонько сжав ее пальцы, поднял свободную руку, останавливая поток извинений, — Я не жил три сотни лет монахом, свято храня верность той, что встретил однажды на балу. Ты тогда понравилась мне, как говорят — запала в душу, но время шло и образ твой стирался… Если поначалу я искал в каждой тебя, то потом перестал. А Альберт, он бы в любом случае отправил меня следить за тобой, мы бы все равно встретились и ты бы все равно понравилась мне вновь. Как и я тебе, — он легко улыбнулся, однако улыбка получилась несколько самоуверенной. Чувствовалось, что в собственной неотразимости у мужчины сомнений нет.
— И, полагаю, все дальнейшее происходило бы по тому же сценарию, — продолжил он, — Сначала я злился, что ты выбрала Эрика, сейчас понимаю… К тому же, честно говоря… — Ричард закусил губу, поднимая взор и в раздумье созерцая ветки над собой, — Я не хочу злиться на него. Он хороший человек, прекрасный друг, а вражда, что сеял между нами Альберт, давно забыта… Вообще, живя в замке я ощущаю себя так, будто живу в семье. И ты — ее часть.
— Как и ты, — девушка, коснувшись ладони собеседника уже и второй рукой, улыбнулась очень мягко и ласково. Таких откровений от этого человека она как-то не ждала, но именно поэтому слышать их было до невозможности приятно и радостно.
— Я не зря сказала, что очень люблю тебя, Рик, просто не так, как… хотелось бы тебе, не так, как прежде. Я люблю тебя как очень близкого человека, как старшего брата, о котором я всегда мечтала, как… да я даже не знаю, как, знаю, что ты дорог мне и терять я бы тебя не хотела ни в коем случае!
— Поэтому и спасла, — Ричард кивнул, отвечая на ее улыбку своей, — И меня, и его… да всех нас, пожалуй.
Девушка, в очередной раз услышав про свои заслуги, откровенно смутилась. С ее точки зрения, она не делала ничего особенного — разве что лазила куда не просят, да нарывалась на неприятности.
— Я ничего не сделала… — неуверенно пробормотала она, — Я просто…
— Оказывалась в нужном месте в нужное время, вот и все, — согласился оборотень и, вздохнув, покачал головой, — Как это я мог забыть о твоей феноменальной способности принижать собственные заслуги… Подумай сама — ты спасла Эрика, вытащила его из трехсотлетнего забвения, спасла Романа, вернула им обоим память, вытащила Винсента из подвала… Спасла меня, спасла, когда сумела вытащить меня из лап своего родителя в первый раз, и спасла сейчас. Если бы не ты, Эрик и Роман никогда не узнали бы, что брат их жив, и что…
— И что он перешел на сторону их врага, — Татьяна поморщилась, — Об этом лучше бы им было и не знать, по-моему. Ладно… Мне очень приятно, что ты так изменился, что ты так… относишься ко мне и я рада была этому разговору, правда. Однако, пора идти, иначе мы просто не успеем догнать наших… Я поняла, что поцелуй был благодарностью и…
— О, нет! — Ричард, мгновенно нахмурившись, решительно высвободил ладонь из ее рук, — Это не было благодарностью, Татьяна, совсем нет! Благодарность — это вот… — он сам взял руку девушки в свою и, с некоторым трудом согнувшись, поцеловал ее тыльную сторону, — И вот… — аккуратно сжимая ее руку, мужчина легко подался вперед, едва не завалившись на собеседницу и коснулся губами ее щеки, — А то был просто поцелуй. И я бы настоятельно рекомендовал тебе отдать меч мне.
  
— Чт… а?.. — девушка, как-то не ожидавшая такого внезапного крушения романтических мгновений, растерянно перевела взгляд на меч. Беря Ричарда за руку двумя руками, она аккуратно прислонила его к собственному бедру и теперь уже успела напрочь забыть о близости довольно грозного оружия.