"Фантастика 2025-78". Компиляция. Книги 1-15 (СИ)

— Не горю желанием попасть туда, — торопливо отмежевалась девушка, — Нас и без скелетов неплохо кормят.
— Слушай, мы пришли к тебе, чтобы ты объяснил нам эти дурацкие стишки! — оборотень, как известно, не отличающийся терпением, гневно нахмурился, резким движением поднимаясь на ноги, — А ты только напустил тумана и говоришь теперь, что, собственно, ничего и не знаешь? Кто потомок мага, в конце-то концов!..
  
— Ричард… — Тьери, тяжело вздохнув, бросил на разгневанного собеседника взгляд, исполненный одновременно недовольного осуждения и, вместе с тем, — бесконечного терпения, терпения скорее привычного, нежели спонтанного, — Я же не библиотека, где можно найти любую информацию, любую книгу. Я живой человек, моей памяти свойственно терять некоторые крупицы знаний, да и неизвестны мне эти строки! Вы можете оставить его у меня, я попытаюсь что-нибудь разузнать, однако… Пока что слова эти мне не кажутся пророчеством в полном смысле слова. Это больше похоже… Я даже затрудняюсь определить…
— На проклятие, — Татьяна, перебившая мага, сморщилась, словно проглотив лимон, — Я знаю это и так. Быть может, это и есть то самое проклятие, что было возложено на род де Нормонд? А я его перехватила, чисто случайно, конечно, но…
— Нет, я так не думаю, — старик, от которого девушка ожидала подтверждения своим опасениям, разочаровывающе покачал головой, — Тут совсем другое — мне кажется, что человек, писавший эти строки, создавал их… не единовременно. Видения приходили к нему одно за другим, а он записывал то, что казалось ему наиболее существенным в них. Но первые четыре строки, безусловно, говорят о запрете на вход в комнату носителю браслета.
Тьери помолчал, затем неожиданно поднялся на ноги.
— Доверьтесь кошке, Татьяна. Она была создана исключительно ради того, чтобы беречь силу, которой напитаны стены замка, и если поначалу вмещала ее в себе, то теперь, когда существуют предметы, могущие принять ее сами, этого бремени она лишена и может с большей отдачей беречь и их и носителя.
— Вы говорите — была создана? — граф де Нормонд, мельком глянув на девушку, нахмурился, глядя на собеседника снизу вверх. Старик удивленно приподнял брови.
— Разве вам это неизвестно? Эта кошка не была рождена, как то подобает каждой кошке, она была сотворена искусственно, ее создание имело единственную цель, о которой я уже поведал.
— То есть, выходит, это Рейнир ее создал? — девушка, в свой черед посмотрев на возлюбленного, перевела на хозяина дома подозрительный взгляд. Тот кивнул и, вздохнув, оперся о стол.
— Ситуация, в которой вы оказались, безусловно, не может быть отнесена к простым и я бы не советовал вам относиться к ней легкомысленно. И, тем не менее, надежды терять тоже не стоит. Этот мир таков, что в нем не существует вещей невозможных, дети мои, поэтому я прошу всех и каждого из вас — верьте в лучшее, надейтесь на него и я не сомневаюсь, оно настанет. Быть может, эти слова звучат довольно глупо, кто-то сочтет их банальными… — он бросил взгляд на ухмыляющегося оборотня, — Но именно в них заключена истина. Сила этих вещей может быть употреблена как во вред, так и во благо, и только от вас зависит, на какую из этих дорог вы свернете. Надеюсь, что вы изберете лучшую.
— Другую ей избрать никто и не позволит, — хмыкнул Ричард, засовывая руки в карманы, — Что же… я думаю, нам пора? Путь до дома предстоит неблизкий и, хотя Эрик сейчас явно на подъеме, боюсь, Татьяна быстро идти не сможет… а у меня странное предчувствие, — последние слова его прозвучали уже не так весело и оборотень сжал губы.
Тьери же, услышав их, откровенно насторожился и помрачнел.
— Чутье никогда не подводит тебя, друг мой… — медленно вымолвил он, — Боюсь, вам и в самом деле нужно идти. Однако, на последок я бы хотел упомянуть еще один аспект, касающийся браслета, аспект, забытый мною совершенно незаслуженно и немаловажный — как бы не было сильно искушение снять его, делать этого не стоит. Этот предмет — это мина, бомба замедленного действия и, если его снять и бросить где-то или же отдать кому-то, то невозможно предсказать, какой вред он причинит области или человеку, рядом с которым окажется. Вы — носитель, дитя мое, и это возлагает на вас огромную ответственность. Вы знаете, почему кошка так привязана к вам? — он бросил на растерявшуюся и замершую при попытке встать со стула девушку острый взгляд и, прочитав ответ на ее лице, мягко улыбнулся, — Вы разделили с ней ее бремя. Как носитель, вы обязаны столь же ревностно оберегать предметы, как и она, созданная беречь их, вы, можно сказать, едины в этом стремлении. Ведь вы не сняли браслет, узнав о его опасности…
— Боюсь, что теперь и не сниму, — Татьяна грустно улыбнулась, переводя взгляд на тоже поднявшегося со стула графа, — Не хотелось бы, конечно, чтобы так произошло, но уж лучше я, чем весь остальной мир…
— О мире речи не шло, — Эрик увещевающе провел ладонью по ее волосам и, обернувшись к магу, склонил голову в благодарном поклоне, — Скажите, чем мы можем отблагодарить вас?
— Материальные блага мне не нужны, и вашей дружбы будет достаточно, господин граф, — отозвался старик и, пожав протянутую блондином руку, поднял свою в прощальном жесте.
Гости его — новые и старые друзья — наконец покинули гостеприимный дом.
* * *
— Что за предчувствие, Рик? — Татьяна удивленно нахмурилась и перевела недоумевающий взгляд на уверенно вышагивающего впереди, на редкость мрачного оборотня.
Деревня давно осталась позади, жители ее, так неласково встретившие троицу посетителей, на прощание даже не выглянули пожелать им счастливого пути, позабыв обратить на них внимание, и девушка, полагавшая, что предчувствие Ричарда связано именно с ними, была несколько разочарована в своих предположениях.
Вокруг шумел лес. Старый, густой, он, вторя шелестом листвы ласковому ветерку в вышине, казался сейчас скорее сродни молоденькой рощице, свежей и прозрачной, решительно не внушая никаких опасений.
— Трудно объяснить… — Ричард, выдержав небольшую паузу, вздохнул и, ссутулив плечи, сунул руки в карманы, — Можно назвать это ощущением надвигающейся опасности. Но откуда она должна надвинуться, опасность эта, я понятия не имею, даже предположить не могу.
— Опасность, угрожающая тебе или нам? — уточнил Эрик, — Или, может быть… — взгляд его скользнул куда-то вперед и Татьяна, поняв, что ее сердечный друг беспокоится за оставшихся в замке Романа и Винсента, успокаивающе сжала его руку.
— Да почем мне знать, опасность и опасность! — оборотень, глубоко вздохнув, решительно расправил плечи вновь и, поморщившись, широко и резко шагнул вперед, — Если бы я… — он неожиданно оборвал сам себя и, немного повернув голову, внимательно к чему-то прислушался. Затем покачал головой и, следующий шаг совершая уже на редкость осторожно, мимолетно оглянулся на спутников, поднося палец к губам, призывая их не только к тишине, но и к внимательности.
Пройдя еще шага три, он остановился и, сделав знак молодым людям, следовавшим за ним, тоже притормозить, прикрыл глаза, вслушиваясь в звуки окружающего их леса. Девушка, не сводящая взгляда со столь неожиданно забеспокоившегося провожатого, сама непроизвольно насторожилась, внимательно прислушиваясь. Однако, с ее точки зрения, ничего подозрительного вокруг не происходило. Где-то высоко в кронах деревьев весело щебетали птицы, шумел легкий ветерок, шелестела листва; если прислушаться, можно было различить шорох травы под лапками невидимых в ней мелких животных, но все это были звуки довольно обыденные, вполне объяснимые и даже умиротворяющие.
  
Тем не менее, спутники Татьяны с этим были определенно не согласны. Не только Ричард — даже Эрик, неожиданно нахмурившийся, крепко сжал ее плечи, определенно готовясь, в случае чего, встать на защиту возлюбленной и, как заметила та, сразу же напрягшись еще больше, быстро оглянулся по сторонам, определенно ища, чем бы вооружиться.
Между тем, оборотень, нахмурившись еще больше, пристально вгляделся в заросли кустов у подножия большого дерева, мимо которого они проходили, направляясь в деревню и к которому приблизились сейчас несколько с другой стороны, покачал головой и, неожиданно поднеся два пальца к губам, пронзительно свистнул. Звук получился резким и громким, и Татьяна, несколько обескураженная им, поморщилась, было, однако, свист оборвался практически в самом начале.