"Фантастика 2025-78". Компиляция. Книги 1-15 (СИ)

— Мы… мы постараемся, — Эрик, ощущая, какое впечатление эти слова произвели на девушку, осторожно приобнял ее за плечи, легонько их сжимая и уверенно добавил, обращаясь не то к ней, не то к старому магу, — Все будет хорошо.
Девушка, выдавив из себя слабую улыбку, подняла на него глаза и, наткнувшись на исполненный невероятной нежности взгляд серых глаз, глаз, в которых еще совсем недавно не было ничего, кроме холода и векового льда, она вновь испытала мимолетный прилив счастья. Казалось, лед, сковывавший некогда душу, сердце, самое существо молодого графа, растаял под лучами жаркого солнца и на свет из-под него выглянула прекрасная, ни с чем не сравнимая по своей красоте, душа замечательного человека. А самым приятным было то, что солнцем, растопившим этот слой льда, была сама она, девушка, по прихоти судьбы оказавшаяся в старом замке.
  
Но на этом все приятное заканчивалось. Вспомнив о том, что в Нормонд попала не по повелению судьбы, а по желанию отца, Татьяна помрачнела, а вновь глянув на браслет, испытала практически ужас. Да, она была солнцем для этого человека, но… но что произойдет, если солнце погаснет?..
Девушка вздрогнула, но вместо того, чтобы очнуться от дурных мыслей, провалилась в них еще глубже.
Что случится, если предсказания Тьери окажутся верны и браслет погубит ее? Холод, тьма — все это вернется в сердце и душу молодого графа, будет глодать его, медленно убивая изнутри. Да и… сможет ли он пережить эту потерю? Он потерял в своей жизни много, слишком много и слишком многих, и теперь, когда вновь почувствовал себя живым, когда снова стал человеком, опять потерять кого-то?
Татьяна сжалась, будто ощутив порыв ледяного ветра. Ответственность, столь неожиданно свалившаяся на ее плечи, вдруг стала ощутима, почти осязаема и девушке стало страшно. Одев тогда браслет, нацепив кулон, она совершила величайшую глупость — глупость, которая могла погубить не только ее, но и человека, дороже которого у нее никого не было!
Молодой граф, почувствовав состояние возлюбленной, ощутив, как она сжалась, сильнее сжал ее плечи и немного привлек к себе.
— Все будет в порядке, — шепот его коснулся теплой волной слуха девушки и, будто проникнув в самую душу, согрел ее. Татьяна вздохнула и, возвращаясь мыслями к более конструктивным решениям, снова обратила внимание на участливо наблюдающего за нею мага.
— Неужели нет возможности как-то… совсем избавиться от этого? Или избавиться от браслета, или хотя бы сдержать этот процесс распада навсегда?
— Боюсь, что нет, — старик сочувственно покачал головой и, сам вздохнув, напомнил, — Чтобы этого не происходило, вы должны быть связаны с семьей де Нормонд кровными узами. Эти вещи создавались для членов этой семьи, никто другой не должен носить их. Мне жаль, но… боюсь, способа нет.
— Быть может, и есть, — граф, неожиданно подавший голос, мечтательно улыбнулся и, подняв руку, ласково провел кончиками пальцев по длинным волосам девушки. Маг, мигом поняв, на что он намекает, едва заметно поморщился.
— Кровными узами, господин граф.
— Я знаю, — улыбка молодого человека стала еще шире, однако, объяснять ее он не пожелал.
Старик несколько секунд взирал на него с молчаливым осуждением, похоже, не одобряя дачи напрасных надежд, коей сейчас занимался блондин, но затем, очевидно, решив оставить это на совести последнего, кашлянул, переводя тему.
— О каком пророчестве вы упоминали? Я бывал в домике Рейнира, но никаких пророчеств там не видел, не смотря на то, что изучил все очень тщательно.
— Об этом, — девушка, на протяжении нескольких секунд пристально созерцавшая возлюбленного, вздохнула и полезла, было, в карман… Но на половине пути неожиданно сообразила, что по сию пору разгуливает в одном из старинных платьев из гардероба бедняжки Мари, а значит, карманов не имеет.
— Оно… — она с искренним сомнением оглядела своих спутников и, сделав выводы почему-то в сторону оборотня, вопросительно подняла на него брови. Ричард, опешив от подобных претензий, торопливо поднял руки вверх.
— Я его даже в глаза не видел!
— Оно у меня, — граф де Нормонд, продолжая лучиться спокойной и какой-то очень светлой улыбкой, добыл из кармана сложенный вчетверо лист бумаги и, самолично его расправив, положил на стол перед магом.
Тот кивнул, поднялся на ноги и, отойдя вновь к своему импровизированному столику в шкафу, взял что-то с соседней полочки.
— Оно появилось на двери, ведущей в комнату где был… где лежал… — девушка задумалась на мгновение и продолжила уже в настоящем времени, — Где лежит!.. Скелет этого… видимо, Рейнира. Появилось, когда я коснулась этой двери. Той рукой, на которой был браслет…
Тьери невнимательно кивнул и, поднеся зачем-то руки к лицу, обернулся. На переносице его красовались тонкие очки в изящной, наверное, дорогой оправе.
Татьяна машинально примолкла. Вид мага в очках почему-то смутил ее, хотя и подтвердил подозрения, питаемые прежде — старик определенно привык носить их и некоторые его жесты выдавали эту привычку.
Тьери, словно и не замечая, какое произвел впечатление, приблизился к столу и, вновь заняв прежнее место, взял лист бумаги в руку, впиваясь в него глазами.
Прошло несколько секунд. Маг читал, быстро бегая глазами по рифмованным строкам, перечитывал каждую из них, кажется, по нескольку раз; губы его шевелились, то ли повторяя какие-то из странных слов, то ли выражая мысли на их счет.
Наконец, чтение это было завершено. Тьери поднял взор и, опустив очки немного ниже к кончику носа, окинул собравшихся внимательным взглядом из-за них.
— Оно адресовано не вам, — произнес он, обращаясь к девушке и, тотчас же переведя взор на молодого графа, продолжил, — А скорее вам. По крайней мере, так представляется мне, — многие строки, многие слова говорят скорее о том, кто носил браслет до мадемуазель Татьяны, поэтому… думаю, что иных вариантов не может и быть.
— Не вы один так полагаете, — откликнулся Эрик, который, после исцеления, да и после посетивших его приятных мыслей, пребывал в на редкость хорошем расположении духа, — Винсент сразу сказал, что пророчество обращено скорее ко мне, чем к Татьяне. Но, коль скоро уж браслет теперь принадлежит ей, боюсь, что и слова эти предназначены уже не мне…
Девушка, оценив, как ловко молодой человек сбросил со своих плеч тяжкое бремя ответственности за пророчество, только хмыкнула, предпочитая ничего не говорить.
— Что же… — старик положил лист бумаги на стол и, сняв очки, в раздумье потер переносицу, — Теперь я вижу, откуда взяты слова о воде, точащей камень… Ваши друзья весьма проницательны и наблюдательны. Не многие бы на их месте смогли уловить намек, скрытый за этими фразами.
— Да, но почему именно морская вода? — Ричард, которому этот вопрос, надо признаться, не давал покоя уже некоторое время как, наконец получил возможность задать его, — Почему не из прудика, где по легенде утонул доблестный граф или там… не знаю, из-под крана?
— Морская вода? — Тьери загадочно улыбнулся и, убрав снятые очки в верхний карман рубашки, сцепил руки в замок, — Морская вода издревле известна своими лечебными свойствами. Она исцеляет раны, лечит души, шлифует камни и сглаживает трещины на них… Вот почему именно она, Ричард. Конечно, будь камень обычным, а вода не концентрированной, потребовалось бы несколько больше времени чтобы сгладить одну трещину… Но, по счастью, все обстоит иначе. Вот только, к сожалению, с тем камнем, из которого создан кулон помочь она бессильна, как я и говорил. Что же до остальных строк пророчества… — он примолк и, бросив взгляд на лист бумаги перед собой, улыбнулся уголком губ, — Я мало в чем могу помочь вам. Я не знаю, о какой луне, забрызганной кровью, о каких кораблях идет речь, я не знаю, что вы должны сделать, кому помочь… Но, вероятно, исполнив все это, вы сумеете настолько усмирить браслет, так снизить его вредоносную силу, что даже старое заклятие пропустит вас в запретную комнату.