"Фантастика 2025-78". Компиляция. Книги 1-15 (СИ)
— Нет? — Татьяна, в свою очередь вздохнув, опять уцепилась за прут, поднимаясь с его помощью на ноги, — Ох, если бы меня кто-то решил избавить от головной боли, я бы по гроб жизни была обязана… Кстати, о гробах. Так почему я не умерла?
— А ты так рвешься свидеться со всеми гостями, что погибли там? — Винсент неопределенно мотнул головой, явственно намекая на только что увиденное прошлое, — Я понятия не имею, Татьяна. Видать, эти твои побрякушки обладают еще и защитными свойствами… Или я не знаю. Кстати, не желаете ли вы, мадемуазель, отправиться вон и пошуровать в больницу?
— Где-то в начале ты смутно напомнил вежливую версию самого себя, — девушка грустно вздохнула и вредным голосом продолжила, — Но тут же развеял это впечатление! Я-то желаю, но, боюсь, если Эрик обнаружит меня, он не предоставит мне такой возможности, — она помрачнела и, цепляясь за прутья клетки, медленно направилась к выходу, — И, боюсь, мы с тобой увидимся вновь, раньше, чем хотелось бы. Хотя, если честно, я не уверена, что ему будет так уж полезно вспомнить…
— Кто знает, — невесело проговорил хранитель памяти и чуть кивнул в сторону выхода из клетки, — Иди. Только, пожалуйста, будь осторожнее. Ничего хорошего, если ты упадешь где-то в коридоре, не случится, можешь мне поверить.
— Я сделаю все, от меня зависящее, — пообещала Татьяна и, сменив опору с прутьев клетки на стену коридора, чуть пошатываясь, направилась восвояси.
Путь, который за время знакомства с Винсентом стал для нее уже почти привычным, девушка на сей раз преодолела за куда как больший промежуток времени, и с немалым трудом.
Хватаясь за стенку, и не рискуя убирать от нее руку, она шла, еле переставляя, казалось, слабеющие с каждым шагом все больше, заплетающиеся ноги, спотыкаясь о, в общем-то, достаточно ровные плиты пола, и к концу пути уже едва ли не ползла. На лесенку, ведущую к гостиной, Татьяна, мертвой хваткой вцепившись в дверь, почти вывалилась, и, мечтая только о месте, куда бы можно было примостить гудящую от боли голову, попыталась сделать шаг по ступенькам вниз, очень надеясь, во-первых, не свалиться с лесенки, а во-вторых, не встретить никого из обитателей замка.
Увы, надеждам ее сбыться было не суждено.
Не успела девушка, придерживаясь за стену сбоку, спустить ногу на другую ступеньку, как знакомый голос из-за спины заставил ее, вздрогнув, медленно обернуться.
— Неужели ты все это время провела в подвале?
Татьяна, привалившись спиной к стене, и глядя на замершую в освещенном дверном проеме мужскую фигуру, глупо улыбнулась.
— Эрик… Какая, однако, неожиданная встреча.
— В самом деле? — граф де Нормонд красиво изогнул бровь, — Неужели ты не ожидала увидеть меня в этом замке?
— Нет, ну, почему же… — девушка обреченно вздохнула и, стараясь выглядеть как можно более несчастной, для чего ей, в общем-то, и усилий особых не требовалось, умоляюще сложила перед собой руки, — Можно я пойду переоденусь?
— Переоденешься?.. — на сей раз блондин, напротив, сдвинул брови. Взгляд его, по сию пору изучавший лицо собеседницы, теперь скользнул к ее платью и на лице молодого человека отразилось явственное непонимание происходящего.
— Татьяна, что с тобой? Ты выглядишь так, словно лежала где-то в грязи под дождем…
— Это не я так выгляжу, — сумрачно отреагировала девушка, несколько удивленная тем, как точно молодой граф сумел определить характер загрязнений на ее одежде, — Это платье. Я выгляжу еще хуже… Эрик, пожалуйста, позволь мне хотя бы переодеться!
Блондин удивленно шагнул вперед, спускаясь на одну ступень ближе к собеседнице.
— Да, конечно, но… Как ты могла так испачкаться, если была в подвале? И что ты вообще делала там на протяжении такого количества времени? — Эрик каким-то рефлекторным жестом потер лоб, — Роман сказал, ты хотела пойти поговорить с кем-то… Ты говорила со львом? — он поморщился и, коснувшись на сей раз виска, чуть покачал головой, — Кажется, я помню что-то такое… с подвалом… Но… — он коснулся другого виска, и Татьяна с трудом сдержала обреченный вздох. Что ж, этого следовало ожидать… Хотя, конечно, времени лучше, чтобы вернуть себе воспоминания, граф де Нормонд выбрать просто не мог.
— Это… — начал, было, вновь говорить Эрик, однако девушка, решительно отстранившись от стены, жестом остановила его.
— Стоп. Эрик… У меня к тебе одна очень-очень большая просьба, — дай мне, пожалуйста, переодеться. И постарайся ничего не вспоминать, пока я… пока мы не придем.
— Мы, — не отвечая напрямую, повторил ее собеседник и, глянув на Татьяну едва ли не подозрительно, переспросил, — Мы?..
— Ты можешь потерпеть еще минут пятнадцать? — девушка, неожиданно ощутив вызванное головой болью и поведением не желающего проникнуться ее состоянием, графа, раздражение, медленно втянула воздух, — Пятнадцать минут, Эрик! Я переоденусь и все тебе объясню. То есть, совсем все. Практически.
— Ладно… — молодой человек неуверенно кивнул и, потерев переносицу, настороженно глянул вслед начинающей спускаться по лестнице и продолжающей при этом держаться за стену, Татьяне, — С тобой все хорошо?..
— Потом! — отрезала девушка и, изо всех сил стараясь шагать скорее, скрылась во тьме коридора. Ей еще предстоял очередной серьезный разговор с Винсентом.
* * *— Интересно, нас ждет смерть через повешение или через отсечение головы? — на редкость оживленным, заинтересованным, и явно ненатурально жизнерадостным голосом произнес хранитель памяти, аккуратно поддерживая девушку и шагая с ней рядом по коридору, ведущему прочь из его клетки, — Надо будет предупредить Эрика, что если он попытается потащить лично меня на Гревскую площадь, то лично я буду царапаться и кусаться.
— Роман будет в восторге, — вздохнула в ответ Татьяна, — Он давно тебя в котики записывает… Погоди, на какую площадь?
— Гревскую, — многозначительно сообщил Винс и, видя, что собеседница ничего понятного в этой многозначительности не улавливает, ностальгически вздохнул, — В мое время там проводились публичные казни. Сначала вешали, а уж потом и…
— Спасибо, я поняла! — поторопилась прервать его девушка, не испытывая ни малейшего желания выслушивать страшные подробности кровавых казней, которые Винсенту вполне могло прийти в голову пересказать. Вообще, как заметила Татьяна, когда хранитель памяти пребывал в плохом настроении, ожидать от него можно было чего угодно.
— Даже понервничать спокойно не даст, — недовольно отреагировал мужчина и, тяжело вздохнув, почти мечтательно проговорил, — Вот в мое время девушки…
— Слушайте, дедушка Винсент, — его спутница, немного утомленная стенаниями на тему какого-то невнятного «времени», вновь решительно перебила собеседника, — Я интересуюсь, какое из всего обилия времен вы называете «своим»? Явно ведь не то же самое, где жил Эрик, верно?
«Дедушка» Винсент в ответ недовольно поморщился, однако, развернутых пояснений давать не стал.
— Ну, хорошо, пусть не в мое время, а во время площади. Тебе легче, внученька?
— Я бы так не сказала, — Татьяна тяжело вздохнула и на некоторое время замолчала, вновь возвращаясь мыслями к трудному разговору, что предстоял им сейчас. Хранитель памяти тоже умолк, вероятно, размышляя о том же самом.
— Мне это не нравится, — в конечном итоге сумрачно уведомил он спутницу, которая, в общем-то, и без того была прекрасно осведомлена о его отношении к происходящему, — Он меня, конечно, не убьет, но из замка выгнать точно может.
— Ну… — девушка, покрепче вцепившись в рукав старинного костюма, в котором, конечно, все еще продолжал щеголять ее собеседник, оглянулась через плечо назад, туда, где полумрак уже надежно скрыл львиную клетку, — Зато тебе больше не придется жить в клетке. Это же ведь хорошо.
— Да, если не придется бегать по лесам и полям, размахивая хвостом и есть птичек — будет хорошо, — еще мрачнее отреагировал Винсент и, завидев впереди дверцу, выводящую на лесенку, в свой черед ведущую к гостиной, остановился, — Так. Надеюсь, отсюда ты без моей помощи дойдешь?