Перекрёстный огонь
Энергия все еще бушевала в ней. Так полно она не использовала свою силу уже очень давно, но та словно ждала все это время. Энергия просто распирала все тело.
Дзюнко выпятила подбородок и уставилась на Асабу, готовясь выпустить следующую волну энергии. Парень дотянулся рукой до заднего кармана. Выкрикивая что-то нечленораздельное, он вытащил оттуда какой-то предмет и направил на нее.
Пистолет — она увидела его, и в ту же секунду ее плечо обожгла острая боль.
Толчок был невероятной силы. Дзюнко подбросило вверх и отшвырнуло назад. Ощущение сопровождалось молниеносной мыслью: «Пистолет. Сила выстрела!»
Она ударилась о землю сначала спиной, а потом затылком, перед глазами замелькали искры. Левое плечо жгло от боли. По руке стекала теплая жидкость. Кровь! Она истекала кровью.
Дзюнко изо всех сил боролась с обмороком. Ей нельзя терять сознание. Она должна подняться на ноги. Уничтожить Асабу! Ведь только она может спасти жизнь несчастного человека, брошенного возле резервуара с водой. Она обязана ему помочь. Дзюнко скребла пальцами землю, стараясь подняться и отчаянно подавляя приступ тошноты.
Прогремел еще один выстрел. Потом девушка услышала торопливые шаги — Асаба убегал. Вначале ей показалось, что парень снова выстрелил в нее, но боли она не ощутила. В кого же он стрелял?
Опираясь на локоть, Дзюнко смогла наконец сесть. В то же мгновение она услышала скрежет стальной двери. Взглянув туда, она увидела, как в слабом свете от уличного фонаря мелькнула тень Асабы. Он не оборачивался, не стал закрывать за собой дверь, просто удирал со всех ног.
Вокруг Дзюнко догорали остатки пламени. Теперь оно уже не пылало, а угасало, по мере того как дотлевали волосы, одежда и тела ее жертв. Девушка сосчитала их. Вот они, трое. Один, два, три. Только Асаба сбежал.
Дзюнко сумела стать на колени и подползти к резервуару.
Бедолага лежал рядом с резервуаром. В мерцании красных отсветов пламени она увидела, что он скорчился, как бы пытаясь защититься. Сквозь порванную рубашку видно было, что один бок у него залит кровью. Так вот в кого стрелял Асаба: он решил прикончить свою жертву, до того как убежать.
По лицу человека разливалась восковая бледность даже в красноватых отблесках догоравшего огня. Глаза были закрыты. Дзюнко подползла поближе и коснулась его волос. Она погладила его по голове. Потом по щеке. Кожа была еще теплой.
— Держись, пожалуйста, — прошептала Дзюнко и, потрепав его по щеке, добавила громко: — Пожалуйста, открой глаза!
К ее удивлению, веки раненого затрепетали. При близком рассмотрении он оказался совсем молодым, примерно ее возраста. Старше Асабы и его сгоревших дружков, но все же молодой человек. Слишком молодой, чтобы вот так умереть. Держись! Она схватила его за плечо и принялась трясти. Голова его мотнулась из стороны в сторону, и он открыл глаза. Точнее, приоткрыл. Взгляд не мог сосредоточиться. Дзюнко склонилась ближе к нему:
— Не сдавайся, не смей умирать! Я вызову «скорую помощь». Держись!
В ответ он еле шевельнул губами. Один глаз открылся полностью. Дзюнко почти касалась его лица, и он наконец увидел ее.
Открытый глаз был налит кровью, и зрачок метался в глазнице, как будто не верил тому, что видит. Девушка взяла его здоровой рукой за руку и заговорила громче:
— Я с тобой. Все хорошо, этих подонков больше нет. Не шевелись. Я вызову «скорую».
Дзюнко собралась идти, но он вдруг с неожиданной силой стиснул ее руку, не отпуская. Левая рука девушки беспомощно свисала, и, когда он потянул ее за правую, она потеряла равновесие и свалилась прямо на него. Их лица соприкасались, словно у любовников. Дзюнко посмотрела на него. Из уголка его распухших, запекшихся губ стекала струйка крови. Нос тоже кровоточил.
Губы шевельнулись, и он еле слышно произнес:
— П-помоги!
Девушка закивала:
— Я помогу, помогу тебе. Все хорошо, не волнуйся.
Он закрыл глаза и снова открыл, еле заметно покачав головой в знак протеста:
— Прошу… помоги… — Он выпустил ее руку, притянул ближе за рубашку и добавил непослушными губами: — Помоги ей.
Дзюнко открыла рот от изумления:
— Ей? Значит, есть кто-то еще?
Его веки вздрагивали. Из уголка глаза скатилась слеза.
— Кто она? Твоя подруга? Где она?
Лицом к лицу с ним, задавая свои вопросы, Дзюнко уже ощутила ледяной холодок ужасного предчувствия. Она предвидела ответ, даже если этот умирающий человек не успеет ничего сказать.
Женщина. Значит, этот молодой человек был с женщиной, когда на них напали. Негодяи вроде Асабы просто так женщину не отпустят.
— Где она?
Его лицо мучительно исказилось. Губы дергались в отчаянной попытке заговорить.
— Они забрали… ее… увели… с собой.
— Эти подонки?
Он кивнул.
— Куда они отправились? Ты там был?
По щеке скатилась еще одна слеза. Он цеплялся за ее рубашку, изо рта текла кровь.
— В машине.
— В машине? Чья машина? Их?
— М-моя.
— Эти гады забрали машину?
— Она…
— Она была в машине? А тебя они оттащили, чтобы прикончить? Так было дело?
— П-помоги.
— Поняла. Сделаю все, что смогу. Ты не помнишь хоть что-нибудь, куда они могли увезти ее? Хоть какой-нибудь намек?
Он едва дышал. Дзюнко чувствовала, как рука, стиснувшая ее рубашку, все слабеет и слабеет. Человек умирал.
— Пожалуйста, держись! Куда они увезли ее? Скажи мне!
Его голова безвольно повисла. Он моргал и, задыхаясь, ловил губами воздух.
— На… Нацуко, — еле слышно прошептал он и уронил руку. Полуоткрытый глаз остекленел. Он закашлялся, кровь хлынула изо рта, и тело его содрогнулось.
Языки пламени вокруг них угасали, и фабрика снова погружалась во тьму. В темноте Дзюнко ощутила, что жизнь покинула тело страдальца.
— Бедняга… — прошептала Дзюнко.
Она села рядом с ним и здоровой рукой положила его голову к себе на колени. Она осталась единственным живым существом на этой мертвой фабрике. Обугленные тела троих подонков сливались с темнотой. Вокруг них все еще вспыхивали красные язычки пламени, похожие на голодных мух, что роятся над мертвым телом. Эти огоньки были преданными учениками Дзюнко, праведными убийцами, не знающими ни промаха, ни пощады. Но этого несчастного парня она защитить не смогла.
И что еще более скверно, где-то страдала его подруга, захваченная негодяями.
На… Нацуко.
Наверное, это ее так зовут. Нацуко. Что с ней произошло сегодня вечером? Что ей пришлось пережить? Дзюнко зажмурилась на мгновение, и по спине снова пробежал озноб.
«Надо вставать. Раскисать нельзя. Я должна спасти Нацуко, пока не поздно».
В отблесках последних огоньков кровь погибшего парня и ее собственная из раны на плече смотрелись одинаково темными и вызывали тягостное чувство. Впрочем, ранение молодого человека было гораздо тяжелее ее собственного: все его тело было липким от крови.
Дзюнко наспех обыскала его в надежде узнать о нем хоть что-нибудь. В карманах ничего не оказалось. Наверняка шайка Асабы забрала у него бумажник и водительское удостоверение. Но она все же отыскала имя — на внутренней стороне ворота пиджака: Фудзикава.
— Фудзикава, — вслух произнесла Дзюнко.
Она бережно опустила его голову на землю и поднялась на ноги. Рядом с ближним к ней обугленным трупом валялся фонарь. Стекло в нем разбилось, но свет все еще горел. Девушка подняла его и посветила вокруг. Она обыскала все три тела и все, что валялось рядом, как можно тщательнее в надежде выяснить, куда они могли направляться.
Тела настолько пострадали от огня, что невозможно было отличить одно от другого по одежде, и все они выглядели одинаково.
Дзюнко поняла, что она использовала свою силу на всю катушку. У нее мелькнула мысль, что последний раз такой выброс энергии понадобился ей два года назад. Да, в тот раз их было четверо, и она прикончила всех.
Девушка пинками переворачивала трупы. Боль в левом плече притупилась, но от потери крови кружилась голова и слегка лихорадило. К тому же накатывали приступы тошноты.