Уйти, чтобы вернуться. Исповедь попаданца (СИ)

  Связываться с валютными спекулянтами он не стал бы, ни при каких условиях: 95 процентов из них были осведомителями. Покупать ювелирку, конечно можно, но на имеющиеся у него деньги, ювелирки по весу золота можно было приобрести грамм 80 - 90. Поэтому он не спешил. 
  Как всегда, в такой ситуации помог счастливый случай. 
  
  Стол, за которым Кирилл постоянно занимался в своей комнате в коммуналке, совсем пришел в негодность: одна ножка расшаталась до такой степени, что и весь стол начинал "ходить ходуном", стоило только на него опереться. Требовался ремонт. 
  Кирилл перевернул его вверх ножками и внимательно рассмотрел расшатавшуюся конструкцию. Ножки были вклеены столярным клеем в специально выдолбленные по краям столешницы углубления. И еще зафиксированы деревянными штифтами. Один штифт сломался, и клей уже не мог достаточно крепко удерживать ножку в углублении и даже частично выкрошился. Кирилл попытался вынуть ножку стола из углубления, чтобы заменить штифт и заново все склеить. С некоторыми усилиями это ему удалось сделать. Каково было его удивление, когда  он увидел две золотые 15 рублевые монеты выпуска 1897 года царской чеканки, плотно вставленные в углубление. Немедленно он занялся и оставшимися тремя ножками стола: под каждой также находилось по две такие же монеты. 
  "Тетка мне говорила, что этот стол она нашла, когда ходила по разбомбленным домам в поисках еды и топлива для буржуйки. Притащила его домой, а потом и оставила у себя: он был небольшой и удобный, а старый свой стол она сломала и сожгла в печи". 
  Теперь он имел восемь золотых 15 рублевых монет, общим весом 103,2 грамма. 
  Вторая проблема была также удачно решена. 
  Но Кирилл на этом не успокоился. Он купил в комиссионке массивную золотую печатку весом около двадцати грамм и сходил с ней к ювелиру - частнику, старому еврею, имевшему мастерскую в соседнем доме. 
  - Вы можете покрыть эту печатку тонким слоем меди или серебра? 
  - Почему нет? Но если я это сделаю, как Вы проверите, есть ли внутри золото? 
  - А Вы это сделайте при мне. Скажите, сколько это будет стоить, и начинайте работать, а я буду наблюдать! 
  - Какой Вы быстрый, молодой человек. Тут нужна подготовка. А стоить это удовольствие будет сто рублей! 
  - С ценой я согласен. И подождать, пока Вы все подготовите, могу. Клиентов у Вас сейчас нет.  Можете начинать подготовку. Да и мне будет спокойнее, если все будет сделано немедленно. 
  Ювелир подошел к двери и запер ее на засов. Затем задернул плотные шторы на окнах и зажег свет. Начал готовить необходимые приспособления: тигли, маленький горн, тисочки и другие инструменты. Кирилл сидел за столом напротив ювелира и наблюдал за его действиями. 
  - Так чем будем покрывать печатку? 
  - А чем проще? 
  - Если медью, то покрытие будет в два раза толще серебряного. Соответственно и цвет меди ближе к золоту. Если поцарапаете печатку,  будет не так заметен исходный материал. 
  - Тогда покрывайте медью. 
  
  Через три часа он уже вертел в руках обновленную печатку. 
  - Как-нибудь можно с внутренней стороны кольца поставить знак, что печатка отлита из меди?- спросил Кирилл. 
  - Для чего? Опытный человек, взяв печатку в руки, по весу сразу определит, из чего она сделана. А для дураков и Ваших слов будет достаточно. 
  Кирилл рассчитался с ювелиром и пошел домой. 
  
  Надо было подождать еще год до следующего шага: Кирилл хотел попасть в армию двадцатилетним. Два года  разницы со своими сослуживцами - много значат. Да и на Запад он должен был попасть не ранее   1967 года. В этом случае он мог воспользоваться при переходе границы знаниями будущего. Именно на это время приходился его прежний опыт работы курьером, и он мог использовать известные ему "дырки" в границе между ГДР и ФРГ. Так назывались тайные проходы на границе, которые чаще всего применялись сотрудниками КГБ в оперативных целях. 
  
  После наступления 1965 года Кирилл до лета потратил практически все свои накопления на приобретение "ювелирки". Приближался период, когда по плану он должен покинуть Ленинград, и, скорее всего, обратно, если и вернуться, то через десятки лет. Все приобретенное он положил в полулитровую банку, предварительно завернув в многослойную пергаментную бумагу, банку закатал металлической крышкой, смазал ее солидолом против ржавчины, и отвез в городок. На берегу Тишинки он закопал ее около приметного валуна, рядом с которым произошли все необычные события в 1960 году. Теперь драгоценности в банке должны ожидать его возвращения "со щитом или на щите". 
  
  Рядом с Кириллом в соседней комнате жил офицер из военкомата: Егор Иванович. Они близко не соприкасались, но всегда дружелюбно друг к другу относились. Егор Иванович за прошедшие годы уже стал майором, но нос не задирал и иногда разговаривал с Кириллом, расспрашивая его о житье-бытье. Вот к его помощи  и решил обратиться Кирилл для реализации третьего шага на пути за границу. 
  Как-то вечером он постучался в дверь к соседу, а когда тот открыл ее, обратился к нему: 
  - Егор Иванович, не с кем мне посоветоваться, как лучше поступить. Может быть, Вы чего мне насоветуете? 
  - Давай, заходи, поговорим. 
  - Сейчас, только кое-что из комнаты захватчику и сразу приду. 
  Кирилл забрал сумку с бутылкой водки и бутербродами и вернулся в комнату майора. 
  - А не рано ли тебе водку пить?- поинтересовался Егор Иванович. 
  - Да на сухую разговор плохо, обычно, идет. А водку мне пить можно, третий курс института закончил, двадцать лет мне уже исполнилось. 
  Они сели за стол. Кирилл разложил бутерброды. Егор Иванович разлил по сто грамм. Выпили, закусили. 
  - Спрашивай, давай! 
  - Егор Иванович, не с кем мне больше посоветоваться, а как лучше поступить - не знаю. В этом году я закончил три курса в "Мухинке", учусь на художника-конструктора. В моем училище военной кафедры нет. После его окончания всех парней на два года забирают в армию. А кое-кому и офицерское звание дают, и тогда еще служить приходится. Не вижу я своего будущего в армии. Хочу на гражданке остаться. Вот я и думаю: одно дело попасть в армию сейчас, двадцатилетним, когда ни невесты еще нет, ни на работу хорошую не устроился. И другое дело - двадцатитрехлетним, после окончания института. В любом случае служить два года. Вот попаду я в армию сейчас, прослужу два года, вернусь в "Мухинку",  доучусь спокойно, получу распределение, начну работать, может, женюсь. Никакой перерыв на два года мне не грозит. Свой долг Родине я уже отдал. Могу свое будущее более основательно строить. Ну, давайте еще по сто грамм.