Восхождение мага призывателя. Том 2 (СИ)
— Мертвецы в моргах никуда не денутся, Леонид, — отрезал он. — У нас задание от самого императора — выяснить, кому так необходима эта княгиня и какие шрамированные маги за ней охотятся. Это приоритет номер один. Всё остальное — прах и тлен. К тому же тут и без нас оперов, да следователей хватает. Не мы же все дела на себе в одиночку обязаны тянуть. Временно передадим коллегам.
И он снова глубоко затянулся, выпуская дым через ноздри.
— За всем этим стоит кто-то чертовски могущественный. И мы обязаны узнать, кто это, пока не стало слишком поздно, — вырвалось у него.
Оперативники же обменялись мрачными взглядами и начали молча собираться. А через пятнадцать минут кабинет опустел и чёрная служебная машина уже мчалась к аэропорту…
* * *Тем временем
в одном из особняков
в Тюменской области
Закат подкрадывался к богатому особняку и сквозь высокие окна гостиной пробивались агонизирующие лучи солнца, окрашивая дубовые панели в цвет старого золота — того самого, за которое когда-то продавали души и убивали наследников.
Герцог Александр Валентинович Северский восседал в кожаном кресле у камина. А серебряная ложечка в его руке кружила в фарфоровой чашке с фамильным гербом. Аромат кофе наполнял пространство, вступая в причудливый танец с запахом книг, хранящих истории давно умерших людей, и коньяка, терпеливо ждущего своего часа в хрустальном бокале.
Герцог был облачён в безупречно скроенный костюм. Его седеющие виски и резкие черты лица говорили о человеке, для которого власть была привилегией. Тишину же препарировал звук шагов. Дверь отворилась, явив Игнатия Павловича Вержбицкого — секретаря герцога. Сухопарый, словно высушенный временем и службой, мужчина с аккуратной бородкой и глазами, видевшими слишком много для одной жизни, держал в руках папку.
— Прошу простить вторжение, Ваша Светлость, — произнёс Вержбицкий с поклоном, в котором читалась многолетняя практика. — Новости, требующие вашего внимания, не терпят отлагательств.
Герцог оторвал взгляд от чашки и кивнул ему.
— Входи, Игнатий. Если ты считаешь новости срочными, значит, где-то уже горит погребальный костёр.
Секретарь бесшумно прикрыл дверь и замер на расстоянии, выверенном годами службы.
— Случилось нечто из ряда вон выходящее, Ваша Светлость, — начал Вержбицкий, открывая папку, как крышку ящика Пандоры. — Княгиня Невская подверглась нападению в Красноярском крае.
Герцог застыл с чашкой у губ, его глаза превратились в ледяные щели.
— Продолжай. И не щади моих седин подробностями.
— Согласно нашим данным, на княгиню было совершено нападение с целью похищения. Это была не просто выходка дилетантов, а хирургически точная операция. Почти сотня наёмников, — Вержбицкий сделал паузу, а затем добавил, — передвигающихся на крупных гепардах.
— На гепардах? — герцог опустил чашку, как опускают крышку гроба. — Любопытно… Ну продолжай, Игнатий.
— Именно так, Ваша Светлость. Наши источники клянутся собственными глазами. Но самое интересное — эпилог этой трагикомедии. Княгиню спас граф Царев.
— Царев? — герцог подался вперёд, словно увидел призрак. — Из того самого древнего рода Царевых?
— Верно, — кивнул Вержбицкий, поправляя манжету рубашки. — Представитель древнего рода.
И герцог оторвался от кресла и приблизился к окну. За стеклом, будто чернила в воде, уже растворялись сумерки. В парке особняка один за другим вспыхивали фонари, рисуя на аллеях причудливые силуэты.
— Что стало с нападавшими? — спросил он, не отрывая взгляда от темнеющего парка.
— Здесь, Ваша Светлость, начинается нечто, граничащее с абсурдом, — Вержбицкий перевернул страницу в папке. — Когда законники прибыли на место, они обнаружили лишь трупы наёмников. Остывающие трупы…
— Царев?
— Нет, Ваша Светлость. Все улики указывают на вмешательство третьей силы. Кто-то методично истребил наёмников после их отступления, словно убирал ненужных свидетелей. Весьма… профессионально.
Герцог медленно обернулся. Его лицо напоминало античную маску — задумчивую и непроницаемую.
— Третья сила… Любопытно. Что ещё тебе удалось выкопать, Игнатий?
Вержбицкий нервно поправил очки.
— Есть деталь, которую следствие пытается похоронить поглубже. Нашим людям в правоохранительных органах удалось её извлечь, — он понизил голос до шёпота, хотя комната была пуста. — За княгиней охотятся люди, чьи лица украшены шрамами.
— Шрамы? — герцог нахмурился, и морщины на его лбу сложились в иероглиф тревоги. — Какого рода?
— Пока сложно сказать, но явно со значением. Возможно что-то сектантское. Следствие же обращается с этой информацией так осторожно, словно она может взорваться.
Тут герцог вернулся к креслу и взял бокал с коньяком. Сделал глоток, позволяя напитку обжечь горло.
— Знаешь, Игнатий, — произнёс он наконец, — всё это складывается в картину, от которой веет могильным холодом. Признаться, я не ожидал столкнуться с такой… конкуренцией.
— Конкуренцией, Ваша Светлость? — переспросил Вержбицкий с осторожностью сапёра.
— Именно. Княгиня Невская — не просто фигура на доске. Она — ключ к шкатулке, о содержимом которой многие лишь догадываются. И теперь вокруг неё разворачивается игра, где проигравших ждёт не просто поражение, — он покрутил бокал, наблюдая, как коньяк кровавыми отблесками играет в свете ламп. — Граф Царев, наёмники на гепардах, загадочные люди со шрамами… и, вероятно, ещё кто-то, затаившийся в тени.
— Какие будут указания, Ваша Светлость? — спросил Вержбицкий, готовый фиксировать каждое слово.
Герцог приблизился к старинной карте Российской Империи. Его палец, подобно стрелке компаса, прочертил линию от Тюмени до Красноярского края.
— В такой ситуации, Игнатий, главное — понять, кто станет могильщиком, а кто — покойником, — задумчиво произнёс он. — Нужно усилить наблюдение за княгиней и этим графом Царевым. Я хочу знать о них всё — вплоть до того, какой стороной они предпочитают ложиться в постель. И найди мне информацию о людях со шрамами — кто они такие и чьи черепа украшают их коллекцию.
— Будет исполнено, Ваша Светлость, — Вержбицкий сделал пометку в блокноте, словно подписал чей-то приговор.
— И ещё, Игнатий, — проронил герцог, опускаясь в кресло с тяжестью человека, привыкшего нести бремя власти, — подготовь мой выезд в Москву. Нам следует быть ближе к эпицентру грядущего землетрясения.
— Когда прикажете отбыть, Ваша Светлость? — секретарь замер, словно готовый к прыжку гепард.
— Через три дня. И да не потревожит ни единая душа тишину нашего разговора, — герцог обхватил чашку с кофе пальцами. — Пока мы будем наблюдать и ждать. Иногда лучшая позиция — быть тенью, что душит свет за кулисами чужих амбиций.
Вержбицкий склонился в поклоне и двинулся к выходу, но у двери он застыл, будто наткнувшись на невидимую преграду.
— Ваша Светлость, осмелюсь заметить… Эта ситуация напоминает танец на лезвии бритвы.
Герцог Северский окинул своего секретаря взглядом, в котором холод смешался с теплом предвкушения.
— Опасность, мой дорогой Игнатий, всегда спит в одной постели с возможностями. А я никогда не брезговал подобными связями.
А когда дверь за секретарем захлопнулась, герцог остался один в полумраке комнаты.
— Княгиня Невская, граф Царев, люди со шрамами… — слова сочились из его уст, как яд из змеиных клыков. — Какая восхитительная партия начинается. Жаль только, что не все её участники доживут до финала.
За окном ночь уже почти окутала мир саваном тьмы, а герцог допивал свой кофе, погружённый в размышления о грядущих событиях…
Глава 17
Колонна черных внедорожников растянулась по бескрайней тундре — темная змея, оставляющая за собой клубы пыли и предвестие беды. Солнце Ямало-Ненецкого округа висело высоко в небесах, но его лучи бессильно скользили по холодной земле, не в силах согреть сердца тех, кто держал путь к зловещим Черным горам.