Восхождение мага призывателя. Том 2 (СИ)

А его вороний скелет, тонкий и зловещий спикировал на Дашу, но Лена встала перед ней, выставив шпагу. Синее пламя охватило клинок и она одним движением создала армию огненных воинов, которые бросились на скелета.
— Костя, они слишком сильны! — крикнула Юля, отбиваясь мечом от атак тигра с отчаянием утопающего.
И я лихорадочно соображал, мысли метались в черепной коробке, как тараканы при включении света. Мой взгляд упал на летающий аппарат, и в голове сформировался план, холодный и расчётливый.
  
— Кислинка! — позвал я. — Растопи основание их аппарата.
Зелёный голем кивнул с пониманием и выплюнул струю кислоты на металлическую конструкцию. Та начала шипеть и плавиться.
— Что ты задумал? — спросила Даша, отбиваясь от атаки зелёного шрамированного.
— Сейчас увидишь! — ответил я с ухмылкой на лице. — Росток, подготовь почву под ними, как для могилы!
Земляной голем погрузил руки в землю, и та начала становиться мягкой, превращаясь в трясину, готовую принять новых постояльцев.
Шрамированные не понимали, что происходит, продолжая с упорством атаковать нас.
— Ветерок! — прошептал я. — Создай воронку над аппаратом.
Невидимый воздушный голем издал зловещий смешок, словно сама смерть прошептала что-то забавное в пустоту. Его незримые руки сплели из ветра смертоносную воронку, вздымающую расплавленный металл к небесам.
— Сосулька, заморозь воздух вокруг этих тварей! — рявкнул я голему.
И почти сразу воздух вокруг шрамированных начал твердеть, превращаясь в хрустальную тюрьму. Их движения замедлились, как у мух в застывшей смоле. Время для них становилось вязким, не податливым.
— А теперь, Красный! — я указал на обездвиженных противников.
Лавовый голем всё понял без лишних слов. Его раскалённый кулак обрушился на землю с такой силой, что, казалось, сама реальность треснула. Волна вспученной почвы подбросила шрамированных в воздух, прямо в объятия металлического вихря.
— Солнышко, ослепи этих ублюдков!
Крошечный голем света вспыхнул сверхновой, выжигая сетчатку наших врагов.
— Дамы, сейчас! — я снова скомандовал, запуская чакрам.
Юля направила рой пчёл по новой, Саша выпустила сахарные пули. А Даша высвободила болт с тёмной материей. Лена же метнула синее пламя. Короче — целое комбо из атак. И мой чакрам замкнул этот смертоносный аккорд, и всё достигло цели в одно мгновение…
Взрыв разорвал тишину, а когда дым рассеялся, от шрамированных не осталось даже молекул — лишь пустота, напоминающая о том, что они когда-то существовали.
Я тут же бросился к Лоле, распростертой на земле.
— Она жива, — произнесла Саша, вернувшись в человеческий облик. — Просто без сознания.
Но поднял я княгиню на руки с осторожностью, с какой берут хрупкую реликвию из рассыпающегося храма.
— Мы спасли ее, — улыбнулась Юля, вкладывая меч в ножны с тихим шелестом.
— И что теперь? — спросила Лена, наблюдая за догорающими останками летающего аппарата.
Я посмотрел на небо, где сумерки пожирали последние лучи солнца.
— Думаю скоро мы узнаем, что это за серьезный заказчик… Рано или поздно он раскроет себя.
— А мы это хоть переживем? — хмыкнула Даша.
— Ну а куда мы денемся, — мой голос прозвучал уверенно.
И я крепче прижал к себе Лолу. Это была лишь небольшая битва, но и она не была слишком легкой. Но что бы еще ни ждало нас впереди — мы будем готовы…
Временем ранее.
Следственный отдел
под номером четыре.
В полутемном кабинете хриплый голос, изношенный годами допросов и литрами дешёвого коньяка, нарушал могильную тишину кабинета, когда он перебирал бумаги на столе. Дверь распахнулась с той особой решительностью, с которой обычно входят либо начальники, либо вестники плохих новостей. В кабинет же вошли трое оперативников.
— Ну что, орлы, докладывайте, — прохрипел Тяпкин, выпуская струю дыма к потолку, где та присоединилась к своим серым собратьям.
Первым выступил вперёд Леонид Рясов — в глазах читалась усталость человека, проведшего слишком много часов, наблюдая за чужими жизнями.
— Олег Николаевич, я вернулся из Ревды, — начал Рясов, положив на стол папку с отчётом, тонкую, как надежда на повышение. — Вёл наблюдение за Фроловыми, как вы и приказали. Никаких контактов с родом Невских больше не зафиксировано. Похоже, они провалили свою задачу и на этом всё закончилось. Фроловы вернулись к обычной жизни — работа, дом, тусовки. И ничего подозрительного.
Тяпкин кивнул, забирая папку с той же решимостью, с какой патологоанатом берёт скальпель, и перевёл взгляд на пухлого молодого опера, нервно переминающегося с ноги на ногу, будто стоял на раскалённых углях.
— Сюткин, твоя очередь. Надеюсь, ты не потратил казённые деньги на очередную бесполезную слежку.
И Миша Сюткин — достал из портфеля свои записи, помятые, как его карьерные перспективы.
— По секте мёртвых некромантов в южном районе — полный голяк, Олег Николаевич, — доложил он, вытирая лоб платком, который, казалось, впитал в себя все его страхи. — Три дня наблюдения, и ничего. Обычные сектанты — собираются, бормочут свои заклинания, разводят новичков на деньги. Никаких связей с шрамированными магами не обнаружено. Даже упоминаний о них нет. Единственное сверхъестественное явление там — это цены на их «магические амулеты».
Тяпкин недовольно хмыкнул, как человек, который ожидал найти в холодильнике пиво, а обнаружил лишь кефир, и повернулся к третьему оперативнику — лысому мужчине в синем поло, методично жующему жвачку с упорством палача, готовящегося к долгому рабочему дню.
— Пчела, надеюсь, у тебя есть что-то интересное? Или мне придётся писать в отчёте, что мы снова гонялись за призраками?
Кузьма Пчелкин, которого все называли просто Пчелой, пожал плечами и выдул небольшой пузырь из жвачки, прежде чем ответить, словно готовил сцену для своего выступления.
— Северная ячейка некромантов чиста, шеф, — доложил он, погружая руки в карманы, словно пряча там что-то запретное. — Наблюдал за ними трое суток без перерыва. Ничего серьёзного, кроме использования кладбищенской земли для своих мрачных ритуалов. Мелочь, не наша епархия. О шрамированных — ни намёка, ни шёпота.
И Тяпкин с яростью вдавил окурок в переполненную пепельницу — кладбище никому не нужных сигарет — и тут же извлёк новую, будто продолжая бесконечный ритуал. А тем временем телефон на столе разразился пронзительной трелью. Он схватил трубку, и лицо его, секунду назад безразличное, преобразилось, как у актёра, внезапно вспомнившего свою роль.
— Тяпкин на связи, — произнёс он, и по мере того, как невидимый собеседник вливал в его ухо информацию, брови начали медленное восхождение ко лбу. — Так… Понимаю… Когда именно?.. Ясно… Да, разумеется, выдвигаемся немедленно.
Положив трубку, он окинул тяжёлым взглядом своих оперативников, застывших в ожидании.
— Господа, ситуация кардинально меняется, — объявил Тяпкин, поднимаясь из-за стола с торжественностью. — Княгиня Невская отправилась с Царевым на каникулах в Ямало-Ненецкий округ. И, представьте себе, её снова похитили. Судьба у неё такая — быть похищенной, как у других — простужаться.
— Опять? — изумлённо выдохнул Сюткин.
— Заткнись, — отрезал Тяпкин с холодностью патологоанатома. — Царев со своими амазонками вызволил княгиню. Более того, они отправили на тот свет трёх шрамированных магов, организовавших похищение.
И в кабинете воцарилась плотная тишина… Пчелкин замер с жвачкой во рту, словно подавившись ею, Рясов издал тихий свист, а Сюткин нервно сглотнул.
  
— Собирайтесь, — скомандовал Тяпкин, облачаясь в пиджак, как в боевые доспехи. — Немедленно выезжаем в Ямало-Ненецкий округ.
— А как же текущие дела, Олег Николаевич? — осторожно поинтересовался Рясов. — У нас же нераскрытые преступления…
Тяпкин остановился в дверях и обернулся. В его глазах вспыхнул стальной блеск — тот самый, что видели только те, кто потом долго не мог спать по ночам.