Восхождение мага призывателя. Том 2 (СИ)

А я подумал, насколько женщины — коварные существа. И пусть мне никогда не нравился этот обнаглевший идиот Чумаков, сейчас мне стало его жаль — словно проснулась мужская солидарность. Ярослава вытянет из него кучу денег, будет использовать всю неделю как раба и, возможно, заставит вытворять что-то позорное на видео. Хотя до идеи, чтобы заснять это на видео, она, впрочем, вряд ли додумается сама — слишком глупа.
  
— Лиса, зачем ты ей подсказала? — я бросил взгляд на Ленку. — Вам женщинам нас, мужиков, совсем не жаль?
— Брось, Костик, Чумакову это пойдёт на пользу, — улыбнулась она. — Он вечно задирается, из-за него нам тоже очки снимают. К тому же, — понизила голос до шёпота, — я мщу не только ему, но и самой Очиной. Она дура, пусть получит сполна. Из-за неё мы лишились сотни очков.
— Погоди, а ей-то как мстишь? — нахмурился я, не понимая.
— Смотри — когда она вытянет из Афанасия деньги, а он придёт в себя — он взбесится. Пусть на род княгини он войной не пойдет из-за такой мелочи, но пожалуется в комитет, что она использовала его, когда он был в беспомощном состоянии. И Очиной впаяют огромный штраф, — пояснила Ленка.
— И очки за поведение вычтут заодно, — вздохнул я, хотя было уже поздно что-либо менять.
— Ой, об этом я как-то не подумала, — скривилась Лисичка.
— Слушай, а если б я оказался на его месте, ты бы так же меня использовала? — прищурился я.
— Что ты, Костик, конечно нет, — положила мне руку на плечо. — Зачем? Ты и без проклятий всё для меня делаешь. Я же как сыр в масле катаюсь, — захихикала она.
Я только глаза выпучил… Что тут скажешь — женщины… А Вячеслав Борисович тем временем продолжал вызывать студентов в центр аудитории, напуская на них проклятия. И вскоре очередь дошла до нас с Лисой — мы были в паре. Препод применил на Ленке физическое проклятие, лишив её зрения и слуха. Она не смогла защититься и заорала на всю аудиторию — ведь себя совсем не слышала.
— Костик, если не спасёшь меня, и я всю неделю так проведу — прибью тебя!
Она продолжала так паниковать и ворчать. Я же закатил глаза — её вопли мешали сосредоточиться. Подошёл, усадил на пол, закрыл рот рукой, но надолго не помогло. Она не поняла, что я требую тишины, пришлось попросить скотч и заклеить этой проблемной женщине рот. Ленка, правда, потом сотрясала воздух кулаком.
А я снова начал концентрироваться на рунах. Не имея особого дара, как у остальных, и умея лишь призывать големов, я чертил руны собственной кровью на полу, вливая в нее духовную силу. Уравнения я в принципе знал, но не идеально. Провозился короче немало, выводя руны. Но ничего не выходило, и препод решил помочь — всё-таки нас здесь учат. Некоторым он не помогал, когда не было смысла — они либо руны не знали, либо формулы и вычислительный процесс. У меня же случай другой — вроде всё сделал правильно.
— Царев, хочешь совет? — спросил Вячеслав Борисович, приблизившись ко мне.
— Да, конечно, — кивнул я. — По идее всё должно было сработать.
— Это не просто проверка, Царев. Я даю вам новые знания, — он хлопнул в ладоши, рассматривая мои руны на полу. — Тебе нужно воздействовать одновременно на слух и зрение одногруппницы. Цепочки рун должны быть двойными и располагаться параллельно. Активируй духовное зрение и проложи короткую энергетическую линию между вашими духовными сферами. Действуй, Константин! — он отступил назад.
Эта информация была для меня новой. Пришлось стереть все руны и перечертить их заново, дублируя параллельно друг другу. С расчетами я справился быстро, а вот с энергетической линией возникли трудности. Ленка, лишённая нескольких чувств, заняла оборонительную позицию. К её духовной сфере было сложно подобраться — срабатывала защита. Я пытался обойти барьеры несколько раз, отчего Лиса только сильнее напрягалась. В конце концов справился, хотя весь взмок от напряжения.
— Скажите что-нибудь! — проморгалась она и стала озираться по сторонам. — Я снова вижу и слышу? А-а-а! — завизжала Лиса, радостно подпрыгивая, когда я снял с неё скотч.
— Крепкая у тебя духовная сфера, — заметил я.
— Так это ты пытался пробиться?
— А кто же ещё? — хмыкнул я. — Мне надо было снять с тебя проклятие. Или думаешь, здесь есть другие враждебные практики?
— Всё произошло на автомате, — пожала она плечами. — Нас же учили никого не подпускать к сфере души.
Но я её не винил — у многих сработала бы такая защитная реакция.
— Что ж, Царев, ты отлично справился со снятием заклинания, — заговорил с предвкушением преподаватель. — Но снимет ли она его с тебя? Я использую такое, что сам ты не снимешь.
— Тогда я попытаюсь его отразить, — уверенно заявил я.
— Против меня, ты вряд ли выстоишь, — произнёс Борисович с пугающей беззаботностью и тут же перешёл в атаку.
Его проклятие вырвалось внезапно. В воздухе мелькнули руны, складываясь в смертоносный узор. И я едва успел выставить духовный щит, но толку тут было мало — препод проклинатель высшего порядка. Его магия прошивала мои барьеры как нож масло. Так что я попытался начертать кровавые руны на полу, дабы развалить его проклятие. И толку от этого мало… Пока я черчу одну руну, он швыряет десяток проклятий. В общем, в конце концов, самонадеянность меня и погубила — некоторых врагов в одиночку не одолеть.
Впрочем, это временная проблема. Големы-поглотители проклятий в будущем будут решать такие вопросы. Не зря мы собираем из них армию с разными способностями. А сейчас… я проиграл. Но странно — мои органы чувств работали идеально, а мысли были ясные. Только почему-то я смотрел на Ленку снизу вверх, а вокруг все ржали. Лиса же умилялась, глядя на меня. Что ж, видимо, смерть — не самое страшное проклятие.
— Кости-и-ик, какой же ты миленький! — завизжала она. — Я тебя сейчас всего затискаю, мой сладенький!
— Женщина, ты что несёшь? — говорить было непривычно, приходилось слишком широко открывать рот, будто что-то мешало.
Я провёл языком и почувствовал два длинных зуба. А Ленка казалась неестественно крупной для меня. Она тянула ко мне руки, и мне это не понравилось — я побежал от неё. Точнее, не побежал, а запрыгал на четвереньках, причём довольно быстро. И ещё меня охватило дикое желание съесть яблоко или грушу. А за землянику я бы сейчас вообще душу демону продал — честно. Мне зверски хотелось земляники!
И в ужасе от своих предположений, я запрыгнул на стол, где стояло небольшое зеркало. Твою мать! Я превратился в рыжего кролика с тупой мордочкой. Какая жесть!
— Ой, а можно его навсегда таким оставить⁈ — Ленка обратилась к преподу, сияя от счастья. — Я буду о нём заботиться!
— Я тебе, блин, оставлю! — заверещал я писклявым голоском и недовольно фыркнул. — Снимай, давай с меня проклятие! Немедленно!
— А где «пожалуйста»? — Лиса склонилась над столом и почесала меня за ухом.
— Ты сейчас издеваешься? — я посмотрел на неё недовольными чёрными глазками. — Я тебе помог, теперь твоя очередь — всё честно! Руны знаешь, формулы тоже.
— Ну чего ты такой серьёзный? — надула она губки. — Даже пошутить нельзя? — достав телефон, начала снимать меня. — Это я девчонкам покажу — им будет интересно.
— Удали немедленно! — я нервно задёргал усами.
— Ути-пути, какой злой кролик, — игриво произнесла Ленка и ткнула пальцем мне в нос.
— Зря шутишь, — проворчал я. — Никакого тебе секса, и не буду брать тебя, сама знаешь куда.
— Секс с кроликом? Я не зоофилка, Царев, — усмехнулась Лиса.
А я потерял терпение, ловко подскочил и выбил задними лапами телефон из её рук. Тот рухнул на пол и разбился.
  
— Костя, блин! Он же дорогой! — прогундосила хитрюга.
— Знаю, это же я его тебе покупал, — ухмыльнулся я по-кроличьи.
— Тогда купишь новый, — обиделась она.
— После того, как снимешь проклятие, — парировал я.
— Ладно-ладно, идём, пушистик. Сейчас всё сделаю, — она взяла меня на руки, прижала к груди и начала гладить по спине.
Не спорю, приятно, когда тебя гладят, но меня мучила жажда и жутко хотелось морковки, груши и земляники. Настоящая пытка! Скорее бы всё закончилось.