Я подарю тебе тьму (СИ)

— Астра? Ты в порядке? — спрашивает Вестер.
Я киваю, потом спрыгиваю с каменного алтаря. Ноги у меня тут же подкашиваются, и я падаю на четвереньки. И так доползаю до лежащего на полу мага.
Он лежит на спине. Лицо мужчины спокойно, а глаза закрыты, словно Тиэрен спит. Только вот он больше не проснется. Ни Тиэр. Ни Льер. Они оба ушли. Мне хочется выть от горя, я закрываю лицо руками и начинаю раскачиваться, не в силах пережить боль, раздирающую грудь. Снова смотрю на мага, словно надеясь, что что-то изменилось. Но нет, он лежит, и в его груди по-прежнему торчит кинжал. Тогда я берусь за рукоять и зачем-то выдергиваю оружие. Кинжал вспыхивает у меня в руках зеленым пламенем, и я испуганно роняю магический артефакт. Вижу, как прямо на моих глазах он теряет плотность, а затем истаивает, оставив по себе лишь легкий зеленый дымок.
  
— Этот жив. Без сознания, но жив, — раздается где-то за спиной голос Вестера. — Свяжи его и тащи к порталу.
Я равнодушно наблюдаю, как рыжеволосый помощник мага тащит Марсия. Голова у мужчины болтается. Блондин подходит ко мне.
— Астра!
— Он убил себя, — шепчу я, и слезы с новой силой устремляются из глаз. — Тиэр должен был убить меня, а убил себя.
— Но это, кажется, сработало, — глухо говорит Вестер. — Мы ждали в туннеле, как нам приказал Тиэрен. Я слышал все, но не подходил. Потом увидел яркую вспышку, а затем туман исчез. Может, навсегда? А вдруг ритуал сработал, и прореха закрылась?
— Лучше бы… — начинаю шептать я, но продолжаю про себя: «лучше бы туман остался, тогда бы и маг был жив».
— Астра, он жив! — вдруг восклицает Вестер, коснувшись шеи лежащего Тиэрена.
— Жив? — я и верю, и не верю.
— Срочно домой! — кричит блондин, взваливает на плечо мага и, сгибаясь под тяжестью, куда-то торопливо идет.
Я вскакиваю и бегу за ним.
Темные коридоры с полуразрушенными арками, паутина и столетний сор, корни деревьев, свисающие с потрескавшегося потолка. Храму, из которого мы торопливо бежим, уже много сотен лет. Снаружи ночь и пронизывающий ветер, в котором слышатся отголоски скорой зимы. Я тут же начинаю дрожать.
— Астра!
Вестер бросает на землю артефакт, говорит заклинание, и через минуту я вижу горящий на земле светящийся зеленый круг. Я уже видела такой в Туманном лесу. Вестер протягивает мне руку, и в этот раз я сама крепко в нее вцепляюсь.
— Готова?
Мы одновременно шагаем внутрь. Тьма. Меня снова куда-то засасывает. Только теперь я просто жду, когда мучение закончится. Падаю, не удержавшись, на землю.
Мы снова на опушке леса. Я знаю, что порталы запрещено делать внутри города. Для безопасности. Мало ли кто захочет проникнуть внутрь охраняемого периметра. А значит, нам еще надо добраться до Агнуриса.
— Давайте я помогу вам нести Тиэрена, — предлагаю я, прыгая зайчиком вокруг Вестера. Он широко шагает с магом, лежащем у него на плече.
— Просто помолчи! — пыхтит Вестер.
Считай, что послал. Я замолкаю. Иногда забегаю вперед, словно торопя мужчину, иногда отстаю и с болью смотрю на болтающиеся волосы мага. Через несколько минут я вижу какое-то движение у ворот города. Вестер доходит до дороги, сгружает тело мага на мерзлую землю и устало вытирает пот.
Я смотрю на лицо Тиэрена, совершенно бескровное в свете почти полной луны, и понимаю: он не жилец. Боль и отчаянье скручивают меня.
Стук копыт раздается рядом с нами. Кони фыркают. Из повозки выскакивает Ольвер.
— Госпожа Астра! — восклицает он. Видит мага и замолкает.
Мы втроем затаскиваем мага внутрь. Возница стегает коней, и мы несемся в город.
— Похитителя душ уже доставили, — докладывает Ольвер, косясь на Тиэрена. — Он в тюрьме. А меня за вами послали.
— Виконт жив, — коротко бросает Вестер.
«Пока», — так слышится в его словах, и я отворачиваюсь. Повозку подбрасывает на камнях мостовой, она гремит, и кажется, что весь город должен проснуться от этого грохота.
Дом мага полон огней. Тиэрена несут в мою комнату, потому что никто не хочет связываться с лестницей на второй этаж. Арвета энергично отгоняет от раненого его помощников и посылает Ольвера за лекарем.
— Помогай, Астра! — командует она, и мы начинаем раздевать мага: стаскивать сапоги, брюки, разрезать на раненом рубашку.
Я с ужасом ищу следы страшной раны на груди и с удивлением не нахожу их: ни крови, ни дыры. Только черная полоса, словно вошедшего в грудь и обжегшего кожу мага кинжала. Но я же видела сама, как тот торчал из груди мага. Может, все не так уж и страшно, пытаюсь я себя уговорить.
Арвета греет воду на огне, а я сижу рядом с магом, и меня колотит. Страшные воспоминания не отпускают меня. Если бы Льер… или Тиэр… тут я закусываю губу… неважно, кто, но один из них обязательно бы утешил меня. А сейчас я испытываю страшное одиночество. Я одна в этом мире. Боль наваливается на меня, раскачивает из стороны в сторону…
Шум отвлекает меня от моего горя. Я слышу быстрые шаги, мужской голос, взволнованные ответы Арветы, а затем дверь распахивается. В проеме стоит отец Льерена.
Сейчас граф кажется еще более худым, чем обычно. Его волосы всклочены, а глаза сверкают лихорадочным беспокойством.
— Вон! — коротко приказывает он мне, срывая на ходу плащ.
Я вижу, как с его рук начинает литься зеленый огонь, и без возражений выскакиваю из комнаты. Дверь с треском захлопывается у меня за спиной.
— Он обязательно спасет сына, — утешает меня плачущая Арвета. — Его сиятельство очень сильный маг. И лекарь сейчас подъедет. Иди-ка ты спать, Астра!
Я равнодушно киваю. Тащусь наверх, в ванную мага. Скидываю одежду прямо на пол и залезаю в теплую воду. В душе такая пустота, что она, кажется, даже звенит.
Я с трудом вылезаю из остывшей воды и иду в спальню. Падаю в постель. Потолок надо мной кружится. Черное небо с ледяными звездами наваливается на хрупкое стекло окна, и кажется, того и гляди, тьма полезет внутрь, чтобы задушить меня. Я утыкаюсь носом в подушку мага и вдыхаю родной запах. Боль снова начинает терзать меня, и я вою и рыдаю, уже не стесняясь никого. Потому что никого вокруг нет. Прислушиваюсь к звукам дома. С бьющимся сердцем ожидаю криков и плача Арветы, которые подсказали бы мне, что все кончено. Что Льерена больше нет. Но слышны стук коляски лекаря, мужские голоса, шаги. Я мечусь в постели, то рыдая, то проваливаясь в тупое оцепенение. Ни за что не смогу заснуть, думаю я, и тут сон накрывает меня, и мир пропадает.
  
Глава 60
 
Кто?
Будит меня ласковое поглаживание по волосам. Льер! Я вскакиваю, и разочарование тут же окатывает меня холодной волной. На кровати сидит Лилия. У нее осунувшееся лицо и покрасневшие глаза. Я пугаюсь.
— Льер?..
— Он жив. Ох детка!
Лилия порывисто обнимает меня. Пару секунд я креплюсь, а потом не выдерживаю и начинаю рыдать в голос у нее на плече.
— Ну что ты, — дрожащим голосом шепчет Лилия и гладит меня по спине.
— Тиэр… он… Марсий сказал ему меня убить… Я думала… Так испугалась… А он… он… кинжалом, который граф Льерену дал. У-у-у… Если бы я в этот мир не пришла, то ничего бы не было… У-у-у… А Тиэр метку сделал, и меня сюда зашвырнуло… У-у-у… А Марсий, как услышал, что у нас свадьба в последний день осени, так совсем свихнулся. У-у-у…
— Так! — решительно отстранившись от меня, говорит Лилия. — Ты сейчас возьмешь себя в руки. Ты ведь сильная, Астра!
— У-у-у… И ничего я не сильная… Это когда Льер рядом был, а сейчас нет. У-у-у…
— А я говорю — сильная. Встаешь, умываешься, одеваешься. Я тебя жду внизу в кухне. Там ты мне все и расскажешь.
  
Я киваю, шмыгаю и наблюдаю, как моя свекровь, отерев слезы с лица и гордо выпрямив спину, удаляется вниз. Какая же она!.. Восхищение и стыд наполняют меня. Раскисла! А Лилия вон потеряла свою приемную любимую дочь. Почти потеряла сына. Да и сейчас исход неясен. А она держится! И еще меня утешает.
Я решительно спускаю ноги на холодный пол. Комната кажется странно светлой. Я выглядываю в окно и ахаю. Пока я спала, землю покрыл первый, еще неуверенный снег. Мир сразу заблестел, стал праздничным. Или оделся в саван, некстати шепчет мне внутренний голос. Да не каркай ты! Я бегу одеваться и умываться.